Кровь и ржавчина (ЛП)

Я неутомимо вколачиваюсь в нее, пока ее колени не начинают дрожать под ее собственным весом. Я провожу дрожащей рукой по ее бедру к местечку между ног. Двигаю пальцем, который мгновенно покрывается ее влажностью.
И Боже, она пиздец какая мокрая.
Мое дыхание сбивается, пока я еще больше ее возбуждаю. Провожу шероховатой подушечкой пальца по ее клитору, заставив ее задрожать. Ее киска сжимается вокруг меня, и я дрожу, стиснув зубы, когда мой член пульсирует. Замедляюсь, не желая, чтобы это заканчивалось. Я хочу большего. Кружу большим пальцем по клитору, пока горячее возбуждение проносится по спине.
— Тебе не нужно помогать мне кончить, — она тяжело выдыхает, опускает руку между ног и убирает мои пальцы. — Трахни меня жестче.
 Если это то, что Котенок хочет... 
Рыча, кладу руки на ее бедра и неистово толкаюсь, загоняя член так глубоко, насколько ее тело может его принять. Толчок, еще толчок за толчком, и, наконец, ее тело начинает напрягаться.
— Слишком много? — спрашиваю я, замедляясь.
— Не для меня.
Я смеюсь и выхожу из Эмили, оставив только кончик внутри нее. Ее бедра дрожат, и она сжимает кончик моего члена так сильно, как только может. Я задыхаюсь, а она с улыбкой прижимается щекой к стене.
 Мне очень нравится ее улыбка... ее губы. 
Я хватаю ее за подбородок, поворачиваю ее лицо к себе и целую. Так сильно, как никого прежде. Она этого заслуживает. Она заслуживает того, чтобы ее целовали, чтобы ее губы оставались постоянно припухшими. Почему? Потому что она хорошая девочка.
Я толкаюсь, целуя ее. Толкаюсь жестко и глубоко, и глотаю ее вздохи. Я глубоко внутри нее. Там, где и хочу быть.
— Да, — она стонет в мой рот, выгнув спину. — Дай мне больше.
Снова и снова она просит меня, пока ее напор не иссякает, тело сильно дрожит, и ее киска ритмично сжимается вокруг моего члена. Но не эти ощущения заставляют меня кончить. А звуки, которые она издает, и взгляд на ее лице, пока она полностью отдается мне. Это адски сексуально.
Я стону в ее ротик, сжимая ее маленькую челюсть. Движения моих бедер становятся рваными, пока я кончаю в нее. Удерживаю ее на месте, прижав своим тяжелым телом и целую. Она отвечает на мой поцелуй, и в нем чувствуется растерянность.
— Я хочу тебя снова, Котенок, — шепчу я, убирая волосы Эмили в сторону и оставляя мягкие поцелуи вдоль ее шеи. — Ты так хорошо подходишь мне. Мне нужно это снова.
Она прикрывает глаза.
— Когда?
Я сжимаю ее талию и выхожу из нее, игнорируя тот факт, что презерватив до сих пор на мне. Я разворачиваю ее, и ее спина вплотную прижимается к стене. Иисусе… Я и забыл, насколько она красива.
— Сейчас. Позже. Завтра, — говорю ей. — Если бы мы не были здесь. Твоя киска ощущается так хорошо, что я хочу попробовать и ее тоже.
Ее взгляд падает на мои губы, и я ухмыляюсь. Я знаю, как это делается, если это то, о чем она думает, и я делаю это чертовски хорошо. Укол возбуждения ударяет меня в живот. Я бы облизывал ее совершенную, набухшую киску весь день.
— Это все, что ты хочешь? — спрашивает она.
Я качаю головой и касаюсь ее горла.
— Хочу почувствовать своим членом твои губы, почувствовать его глубоко в твоем горле. Каждую дырочку, что у тебя есть, я хочу опробовать.
Я наклоняюсь вперед и ловлю ее нижнюю губу зубами, ухмыляясь, когда она вздрагивает, а ее колени подкашиваются.
Она там, где я и хочу, чтобы она была, и я собираюсь трахать ее до тех пор, пока это не станет единственным, для чего она живет. Я провожу тыльной стороной ладони вниз по ее груди к животу и скольжу между ее ног. Эмили резко вздыхает. Все, что я хочу делать — это поиграть с ней. Хочу почувствовать ее киску на своих пальцах и изучить ее от и до. Когда закончу, я хочу узнать ее тело лучше, чем она сама...
И затем я хочу использовать это против нее... для своего наслаждения. Зачем? Потому что Крохотная Медсестра — та самая девушка, которая нужна мне в моей жизни.
И я не позволю ей уйти.