Кровь и ржавчина (ЛП)

Мой пункт назначения... Ад.
Чтобы быть уверенным, дергаю за провод, и наушник выпадает из уха. Тормоза поезда визжат.
 Мы на месте. 
Сунув наушник обратно в ухо, я хватаю рюкзак и встаю. Опускаю голову вниз и смотрю на пол, не желая, чтобы кто-то заметил беспокойство на моем лице.
 Бог знает, что я сделаю, когда увижу его... Черепа... 
Он — причина того, почему моя жизнь наполнена чертовой неразберихой. Он убил мою сестру, маму и отца. Он разорвал мою семью на части голыми руками. Как только я верну своего брата, Череп будет страдать за содеянное. Я не успокоюсь, пока не буду держать его отрубленную голову в своих руках.
Поезд замедляет движение, посылая вибрацию по моим ногам. Каждый толчок торможения отдается в моих мышцах, пока поезд готовится к остановке. Я двигаюсь к выходу следом за Крохотной Медсестрой в фиолетовой форме, ее длинные темные волосы собраны в небрежный высокий хвост. Жду, когда откроются двери.
Рэп гремит в моих ушах достаточно громко, чтобы заглушить мои страхи и блокировать любые голосовые объявления в поезде. Думаю, что из колонок начинают объявлять название остановки, потому что девушка рядом со мной смотрит вверх и поворачивает голову в попытке расслышать речь. Занятно. Она выглядит смешно, особенно с тонкой линией синих чернил вдоль ее челюсти.
Крохотная Медсестра не чувствует, когда обхватывает поручень, что слегка задевает своими костяшками мое предплечье. Я немного отклоняюсь влево, освобождаю ей больше места, чтобы держаться за поручень.
Сглотнув, я смотрю на ее простые черные кроссовки, и граффити под нашими ногами привлекает мое внимание. Различные завитки тусклых цветов и какие-то черные каракули покрывают пол, словно татуировки на несовершенной коже. Под левой кроссовкой Крохотной Медсестры выглядывает идеальный эскиз котенка с задранным вверх носиком, который смотрит на меня своими любопытными глазками.
Хм... Мило.
Поезд останавливается. Мое сердцебиение ускоряется. Двери слегка дрожат и начинают разъезжаться, и я делаю шаг вперед, прежде чем они полностью откроются.
Она делает то же самое.
Обычно, я бы отошел в сторону и позволил бы ей пройти первой, но я опаздываю. И, разумеется, она врезается в мой бицепс плечом и спотыкается. Я бормочу извинения и, не оглядываясь, продолжаю идти, подтянув рюкзак повыше на плече. Как и говорил, при других обстоятельствах я бы остановился, но кто знает, кто следит за мной. Зрительный контакт с ней может подвергнуть ее опасности.
Поэтому я продолжаю идти, мои плечи расправлены, а голова опущена, и я двигаюсь навстречу холодной, неопределенной пропасти, что зовет меня по имени.
***
Дорога ужасна, как я себе и представлял. Бывшая промышленная зона — ржавый пустырь, полный грязи и металла. Как же назывались такие места, когда я еще был полицейским? А, точно — Могильником. Эти места являются питательной средой для преступности, и большинство ночей так и есть, но и это не предел. Все намного хуже.
За фасадами разрушающихся зданий и заброшенными машинами здесь скрывается жестокая игра на деньги, силу, выносливость и смерть. Десять штук взнос — и далее следует бесконечный поток боев, пока ты не останешься один. Если выиграешь, ты сохранишь деньги и обеспечишь себе место в команде Черепа. Если же проиграешь... ну, если проиграешь, то либо будешь жить под постоянным медицинским обслуживанием, либо будешь мертв.
Я прогоняю приступ тревоги, которые сдавливает горло. Мой брат прошел через это два года назад и попал в команду Черепа, вот только бесследно исчез вскоре после этого. Что случилось?
Я должен его найти.
Должен вернуть его домой.
Низкий, устрашающий бит в моих ушах затихает, когда песня, которую я слушаю, заканчивается. В тишине я слышу звуки мира, и что-то доносится слева.
Я замедляюсь. Затем останавливаюсь.
Мои брови хмурятся сами собой, и осознание того, что кто-то наблюдает за мной, взбирается вверх по шее. Кто-то наблюдает за мной? Череп, наконец-таки, понял, кто я? Он понял, что я младший брат Джоэла? Что я бывший коп?
 
Инстинктивно я оборачиваюсь... и это она.
 Крохотная Медсестра. 
Я хмурюсь и рывком снимаю наушники. Ее рот приоткрыт от страха. Она понимает, где находится? Насколько она близка к смерти? Я сжимаю кулаки и стискиваю зубы. Какая нормальная девушка последует за незнакомым мужчиной в заброшенный промышленный район далеко за полночь? Она здесь явно не для того же, что и я. И она не похожа ни на одну из девушек, которые обитают здесь в округе. То есть, не похоже, чтобы она тренировалась для боев хоть один день в своей жизни.
Крохотная Медсестра прочищает горло и расправляет свои хрупкие плечи.
— Ты сломал мой...
Скрипя зубами, я резко делаю шаг к ней, и она взвизгивает, роняя то, что держала в руках. Я хватаю ее за плечи и толкаю в сторону, отчаянно пытаясь оттащить от освещенного участка. В тени я могу скрыть ее от глаз. Она спотыкается об свои же собственные ноги, падает назад, и я хватаю ее за предплечье, сжимая ее жалкие мышцы пальцами прежде, чем она ударится о металлическую стену склада.
— Ты сумасшедшая? — нахмурившись, выплевываю я.
Я до синяков усиливаю хватку. В темноте слышу ее дыхание. Рассматриваю ее губы и с трудом сглатываю. Они чертовски прекрасны... и полуоткрыты, грудь с бешеной скоростью вздымается и опадает. Она напугана. А почему бы и нет? Ее жизнь висит на волоске. Может быть, она еще успеет выбраться отсюда, вернуться на станцию и сесть на следующий поезд.
Если он будет.
Я отпускаю ее, делаю шаг назад, поднимая вверх ладони, чтобы показать, что не нанесу ей какого-либо вреда. Нет. Не хочу причинять ей боль. Я просто хочу, чтобы она ушла.
— Ты сломал мой планшет, — хрипит она. Что?! Поэтому она здесь?! Потому что она врезалась в меня, выходя из поезда, и уронила планшет? Он стоит больше, чем ее жизнь? Чем ее безопасность? Век технологий... где обновление твоего статуса важнее, чем твоя безопасность. Что за пиздец в мире, в котором мы живем.
— Господи Иисусе, — я стягиваю капюшон с головы. Крохотная Медсестра — чертова психопатка! — Тебе нужно убираться отсюда.
Она замолкает, а луна выходит из-за тучи, освещая ее черты лица. Она красивая и слишком молодая. Из-за этого она отличная приманка для стаи бешеных акул.
— Ты позволишь мне уйти?
Ты позволишь мне уйти? Я наклоняю голову. А почему это не позволю? Неужели я похож на мужчину, которому необходимо удерживать девушку насильно? Нет. В обычных условиях у меня нет проблем с девушками.
— У меня нет причин удерживать тебя. Если ты умная, то будешь бежать отсюда так быстро, как только сможешь.
Она смотрит на меня, застыв на месте; ее темные глаза распахнуты, как у нарисованного на полу поезда котенка. Решительный взгляд, смягченный любопытством. Она решила, что я больше не угроза. Луна исчезает, снова накрывая ее темнотой.
— Я никуда не уйду, пока ты не заменишь мой планшет.
Ее голос дрожит, выдавая беспокойство, которое она ощущает в глубине души.
Не могу сдержаться, и уголки моих губ приподнимаются в улыбке. А это развлечение.
— Я сломал планшет?
Она кивает, сжимая пальцами ремень своей сумки.
— В поезде. Ты протиснулся мимо меня, выходя из дверей, и я уронила его.
Я скрещиваю руки на груди.
— И ты преследовала меня до заброшенных складов? Для чего?
Она отталкивается от стены, по-видимому, разочарованная.
— Сказать…
— Заставить меня заменить то, что я, якобы, сломал?
Кивнув, она вздыхает, опуская плечи. Я опускаю свой взгляд на ее обувь и осматриваю всю ее. Крохотная Медсестра усердно работает, это очевидно, но я знаю людей, которые ездят на поездах до этой части города.
Мошенники. Наркоманы. Убийцы. Только Господь знает, кто еще. Может, она новичок в своей зависимости, и это еще не затронуло ее внешность.