Кровь и ржавчина (ЛП)

Сегодня я могу умереть.
  
Глава 14
 
Готовясь к неожиданностям
 
Стены в нашем маленьком уголке грязные. Однако я кладу голову на стену, надеясь охладить свой горячий лоб. Через двенадцать минут я должна войти в клетку. Эта мысль вызывает у меня тошноту. Три часа прошло с тех пор, как я в последний раз видела Джая, тяжело дышащего и покрытого чужой кровью. Три часа с тех пор, как я увидела Джая, полностью уничтожившего громилу, который ни разу даже не дотронулся до него. Он пугает меня, но было бы неплохо, если бы сейчас он был здесь, как мой тренер. Мне нужно услышать, насколько он уверен во мне. От этого я всегда чувствую себя хорошо.
Как только я думаю об этом, я слышу звук шаркающей обуви о бетон и открываю глаза. Скольжу взглядом вверх по чистым ногам, черным шортам, стройным бедрам и прекрасному торсу, затем мой взгляд встречается с голубыми глазами. Мое внимание привлекает небольшой черный след на его ключице, не больше, чем мой большой палец. Татуировка. Новая татуировка. Я приглядываюсь, в попытке разглядеть опухшую черную метку.
— Череп, — говорит он, сжав зубы. — Они накололи мне гребаный череп.
Я смотрю в его глаза.
— Зачем?
— Так Череп может отслеживать интересующих его бойцов.
Глядя на лицо Джая, могу сказать, что быть отслеживаемым из-за личного интереса Черепа — не то, что он хочет или в чем нуждается. Я бы тоже не хотела. От этой мысли по моей коже бегут мурашки.
— Ты был с ним все это время?
Он качает головой.
— Я был с его свитой. Череп не показывался.
Я проглатываю беспокойство за Джая. Быть отмеченным — не хороший знак, но у меня есть другие вещи, о которых нужно беспокоиться. Я прислоняюсь к стене, но нет времени жалеть себя, потому что Маркус, человек, которого я встретила в день, когда мы вошли сюда, просовывает свою голову в нашу комнату.
— Теперь ты, Котенок, — он посылает мне добрую улыбку. — Удачи.
Я чувствую, как вся кровь отливает от моего лица. Вот он. Момент, которого я боялась все это время. Интересно, кто мой противник, и будет ли у нее точно такое же телосложение как у меня. Зная свою удачу, это будет жена «Снежного человека» и у нее будут ноги и руки, толщиной, как стволы деревьев.
— Тебе страшно?
Я так же хороша, как труп.
— Что, так заметно?
Джай никак это не комментирует. Конечно, это очевидно. Он может почуять мой страх в воздухе. Я могу. Он просачивается сквозь мои поры и прилипает к коже. Это делает мою кровь холодной и заставляет мое сердце неуверенно биться. Пару дней назад Джай рассказал об адреналине, который курсирует по твоему телу перед боем. Он сказал, что это будет чем-то, что накопится до боя и разрядится в тебе, когда прозвенит звонок. Пока я не чувствую никакого адреналина. Все, что я чувствую — это бабочки и осы, гневно кружащие в животе. Я почти уверена, что весь мой адреналин сейчас находится на липкой коже, просачиваясь сквозь поры.
Джай вышагивает по комнате, держа в руках влажную и пахнущую чистотой одежду. В конце концов, он берет в руки черную майку и натягивает ее.
— Ты сделаешь это на отлично.
Я поворачиваюсь к нему, и на его полных губах появляется причудливая ухмылка, когда он смотрит на меня. Неужели я выгляжу такой жалкой?
— Ты так уверен в этом.
— Я уверен.
Я прищуриваю глаза.
— Я не такая как ты, Джай. То, что ты видишь за пределами клетки — это то, кем я буду внутри.
Он хмурится.
— Что это значит?
Я вспоминаю Джая в клетке. Он не был человеком. Он оставил каждую каплю человечности за пределами клетки. Он был животным, и не только я одна была в шоке от проявления его грубой силы.
— Ой, да ладно. Ты видел, что сделал с тем парнем. Ты мог убить его.
Его глаза темнеют, и я уже хочу сменить тему. С другой стороны, кем была бы я, если бы действительно слушала свою совесть? Когда-нибудь?
— Но я не убил.
— Он был в шаге, в одном ударе коленом от сотрясения мозга, или еще хуже, смерти.
Джай усмехается и отворачивается.
 
— Я бил коленом ему под нос. В худшем случае он потерял несколько зубов. Великое дело.
— Ты даже не дал ему шанса.
Я не знаю, почему защищаю соперника Джая. Думаю, что как-то странно к нему отношусь. Я сочувствую его боли, его поражению и разочарованию, которое он, скорее всего, ощущает.
Джай стремительно подходит ко мне, наклоняясь так, что его лицо находится прямо напротив моего.
— Дать ему шанс? Мы не в долбаной начальной школе, Котенок. Здесь, внизу, это вопрос жизни и смерти. Каждый твой шаг должен держать в страхе всех остальных.
Он смахивает со щеки выпавшую прядь моих черных волос, заставляя меня вздрогнуть.
— Ты не можешь раздавать шансы. Если сделаешь это — ты труп. Им плевать на тебя и твои чувства. Если они захотят ударить тебя по больному месту, пока ты не видишь, то они сделают это. Ты должна начать действовать, как будто знаешь, что делаешь.
Довольный, Джай выпрямляется и скрещивает свои большие руки на груди.
— Кстати, ты знаешь, кто твой противник?
Я с трудом сглатываю и качаю головой. Почему это сейчас так важно?
— Ты помнишь свою подругу в душе на днях, не так ли?
Я вздрагиваю. Ох. Мои глаза округляются, и он самодовольно ухмыляется.
— Ты будешь рада узнать, что она сама выбрала тебя, чтобы сегодня драться на ринге. Ты наивна, Котенок, и они чуют этот запах от тебя. Как только ты открываешь рот, твоя слабость выплескивается наружу.
Странное жжение появляется в моих глазах и слезы грозят вылиться наружу. Он прав, но я никогда не утверждала, что вписываюсь в это место. Я никогда не искала это место. Это ловушка, в которую меня насильно затащили. Я не пробыла здесь и неделю, а он хочет, чтобы я была таким же опытным бойцом, как и он сам. Так не получится. Я нормальный человек. Я работаю на нормальной работе, живу в нормальном доме. Я не училась этому. Не хочу быть частью этого. Это «братство» может заставить меня чувствовать себя живой и хотеть этого как никогда раньше, но это не значит, что это я. Это место не для меня. Джай протягивает ко мне руку, и я стараюсь отвернуться, но кончиками пальцев он ловит мой подбородок.
— Ты должна пообещать мне, что независимо от того, что произойдет в клетке, ты не отступишь. Не дашь ей шанса причинить тебе боль.
Я шмыгаю носом.
— И как я смогу помешать ей сделать мне больно?
Его голубые глаза наполняются сочувствием, и это так выворачивает внутренности, что причиняет боль.
— Доверься мне, — это все, что он произносит, прежде чем провести большим пальцем по моей нижней губе и выйти из комнаты.
***
Как ни странно, бетон под моими ногами источает прохладу, пока я преодолеваю свой путь к клетке. Комната наполнена теплыми телами, и я почти могу почувствовать вкус пота всех наблюдающих. Люди, мимо которых прохожу, хватают меня, но я игнорирую их, сосредоточившись только на ржавой клетке, висящей над тоннелем. Над Бог знает на сколько метров глубоким тоннелем. Страх, или, может быть, неуловимый адреналин, о котором говорил Джай, сотрясает мое тело и бурлит в крови. Ненавижу это. Ненавижу, когда не знаю результата. У меня нет шансов, но, кажется, Джай уверен в том, что я смогу сделать это.
Клетка оказывается не пустой, как это было, когда дрался Джай. Моя соперница ждет меня и пристально наблюдает за тем, как я подхожу. Ее красивое тело покрыто тонкими ремнями из черной и коричневой ткани. Она выглядит сексуально, мне никогда не быть такой. Я же решила надеть леггинсы и майку. Я полагала, что чем меньше плоти соприкоснется с ржавым металлом, тем лучше.
Я тянусь к двери клетки. Она раскачивается все сильнее, когда моя соперница подпрыгивает на носочках. Я хватаюсь за ворота и ставлю босые ноги на ступеньку. Мой желудок раскачивается вместе с клеткой, вызывая приступ тошноты. Я с трудом сглатываю, в надежде помешать рвоте вырваться из горла, чтобы меня не вывернуло наизнанку прямо на пол. Я заставляю себя войти в клетку, и мое внимание фокусируется не на сопернице, а на полу под моими ногами. Большие пятна крови бурого цвета покрывают поверхность, и никто не знает, сколько им лет. Может быть, лет десять. Я перемещаюсь на более светлое пятно, но от этого тошнота не проходит.