Ревик (ЛП)

Ревик обдолбался достаточно, чтобы решить, что попытается оплодотворить её в качестве подарка её супругу.
К счастью, она не принимала противозачаточные.
Прочитав ещё несколько деталей об её муже, он решил, что позволит трахать её только тем человеческим мужчинам, которые ни капельки не похожи на её мужа.
Он помнил, как наблюдал, как она кончала на члене человека с кожей почти угольного цвета, который имел её без защиты. Когда вскоре мужчина кончил, Ревик заметил чистое удовольствие на её лице и испытал определённое извращённое удовольствие, используя свой aleimi, чтобы как можно сильнее открыть их света в надежде, что это поможет его маленькому проекту.
Они не были видящими, так что физиология отличалась.
И всё же он посчитал, что это не повредит.
Если её муж через девять месяцев увидит, что его жена родила темнокожего ребёнка или ребёнка с вьетнамской наружностью, может, он осознает положение дел в его браке.
Подумав обо всём этом теперь, Ревик ощутил тошноту.
В то время он чувствовал себя странно сосредоточенным, почти одержимым (такое иногда случалось, когда он был под кайфом), но сейчас он не мог понять, какого хера он вообще вытворял.
Пожалуй, это даже не худшее, что он сделал под кайфом, но это показалось ему самым личным. Как будто какая-то часть его компенсировала то, насколько он позволил себе открыть свой свет, каким уязвимым и сбитым с толку он себя чувствовал после общения с зеленоглазой видящей.
Когда его память видящего напомнила все его поступки в безжалостных бл*дских деталях, и как женщина умоляла трахать её в задницу, потому что её киска слишком ныла от человеческих членов, он ощутил желчь, подступившую к горлу.
Конечно, Териану это всё казалось уморительным.
Даже Рейвен посчитала это забавным.
Она предложила своего кандидата на оплодотворение, затащив гостиничного официанта на перепих, когда человечка была готова для очередного раунда.
С другой стороны, Рейвен в целом пребывала в хорошем настроении после её с Ревиком эксперимента с потомством. Он уступил и сделал ещё несколько попыток с ней после первого раза, и это, похоже, сделало её ещё счастливее.
К тому моменту он был совсем не в настроении.
Но он никогда не действовал спустя рукава после того, как уже принял решение.
Поднявшись на ноги, он забрал с собой устройство, но оставил Рейвен в постели. Он всё ещё тёр лицо руками, пока шёл в общую комнату, соединявшую две спальни в номере. Он и не осознавал собственную наготу, пока не заметил стояк, мешавший ходить.
Он знал, что ему наверняка надо пописать, но понимал, что дело не только в этом.
Другие мысли, помимо русского осведомителя и больных фантазий под наркотиками, просочились в сознание Ревика, ухудшая его стояк.
Рейвен в них не фигурировала.
Он видел сны. Он видел сны о той женщине у бассейна.
А может, не совсем о ней.
Нахмурившись, он попытался решить, что это значит.
Через несколько секунд он решил, что ему пох*й.
Выбросив её из головы с некоторым раздражением, он открыл дверь спальни и окинул взглядом гостиную, подметив лишь несколько деталей.
Прошлой ночью они практически опустошили бар.
Пустые бутылки стояли на зеркальном подносе и лежали на ковре вместе со стаканами, где виднелись остатки алкоголя и талой воды от льда, окурками человеческих сигарет и hiri, плававшими в них и окрашивавшими жидкость в тёмно-жёлтый и коричневый цвет.
Зеркало, которое они сняли со стены ванной для употребления наркотиков, почему-то треснуло посередине, но в его центре осталось несколько одиноких дорожек вместе с лезвием бритвы и теперь уже истрепавшейся купюрой в 10 000 вьетнамских донгов.
Дигойз помедлил у столика, посмотрев на зеркало.
Приняв быстрое решение, он нагнулся, перемешал остатки наркотиков с прошлой ночи, заново распределил порошок по стеклу и повторно скатал купюру. Ненадолго положив органический наладонник, он воспользовался купюрой, чтобы втянуть две толстые дорожки из смеси кокаина и героина.
 
Как только наркотики попали в его организм, он почувствовал себя лучше.
Что более важно, он взбодрился.
Его aleimi полыхнул, вибрируя вокруг его тела.
Подняв голову, Дигойз потёр нос и шмыгнул, пока не ощутил тот медный резкий привкус в горле.
Он почувствовал, как его тело начинает просыпаться по-настоящему.
К тому времени, когда он подошёл к двери другой спальни, его разум почти снова заработал.
Он резко постучал.
Когда ответом на стук стала лишь тишина, он не ждал, а повернул ручку и резко толкнул дверь.
Териан развалился на кровати, а два изначальных завсегдатая бара, которых он заманил сюда, обвились вокруг него во сне.
Дигойз не видел женщины или трех других мужчин, которых Терри заставил присоединиться к ним, а также их темнокожих друзей и официанта-вьетнамца, но это его не удивило.
Обычно под конец ночи выделялось несколько фаворитов, и Териан выгонял остальных за дверь — когда с одеждой, когда без, когда с воспоминаниями о случившемся, когда без.
Стирать их часто не было необходимым.
Стыд чудесно заставлял людей молчать, даже в Сайгоне.
На груди одного из оставшихся мужчин всё ещё виднелась засохшая сперма, и только боги ведали, кому она принадлежала. Один из них был блондином, другой — темноволосым. Обоим было двадцать с чем-то. Они были в хорошей физической форме, обладали сильными подбородками, красивыми лицами, длинными конечностями.
Новые питомцы Териана оба выглядели удовлетворёнными во сне, обнимали грудь и талию Териана так, будто трахались с ним всю жизнь.
Дигойз гадал, не имелось ли у них латентной тяги к мужчинам, или же они приглянулись Териану по другой причине.
Через несколько секунд он решил, что ему всё равно.
Он взял декоративную подушку с ближайшего кресла и ловко швырнул её в лицо Териану, точно попав в цель с такой силой, что видящий подпрыгнул. Глаза мужчины распахнулись, и он сел, уже наполовину находясь в боевом режиме.
Увидев Дигойза, он расслабился.
Дигойз тихо и невесело фыркнул, затем поднял органику, показывая Териану то же сообщение, которое разбудило его самого.
Териан кивнул и поморщился, потирая виски.
Прошлая ночь явно сказывалась и на нём тоже.
Янтарные глаза видящего слегка остекленели, как только его разум сообразил, что его жизни не грозит непосредственная опасность. Дигойз смотрел, как Териан потёр лицо основанием ладони, затем начал выпутываться из объятий двух мужчин, обвившихся вокруг его обнажённого тела.
— Давай быстрее, — прошептал Дигойз. — Тебе надо пару дорожек. Могу принести сюда, если хочешь.
— Нет, нет… ты первый.
— Я уже, — сообщил Дигойз.
Териан моргнул, кивнул, во второй раз потёр лицо. Затем он улыбнулся, показывая на эрекцию Дигойза.
— Я вижу, — он усмехнулся, открыто глядя на его член. — Твоя выносливость как всегда восхищает меня, брат.
Дигойз фыркнул.
— Не сомневаюсь, — когда мужчина продолжил пялиться на его эрекцию, он швырнул в него ещё одну подушку. — …Шевели задницей, Терри. Я в душ. И нет, тебе со мной нельзя. Мы уходим через десять минут. Разбуди Рейвен, ладно? Когда закончишь?
— Конечно, брат. Конечно…
Дигойз покинул комнату, не потрудившись закрыть за собой дверь.
Глава 9. Убийца
Через несколько часов они находились в лагере за городом, в доброй сотне миль от воздушной базы Фанранг.
Их осведомитель был чёртовым параноиком.
Дигойз не возражал против паранойи.
Он просто порадовался, что этот мудак не был таким тупым, как русский блондин, который говорил о «светящихся глазах» посреди бара в центре Сайгона.
Но он находился под открытым небом, практически под прямыми лучами солнца. Был всего полдень, но тут уже становилось жарче, чем в аду, да с такой влажностью, что одежда льнула к телу, а волосы прилипали к лицу и шее. Ему казалось, что он дышит не воздухом, а водой.