Будет больно (СИ)
— Да пошел ты…
— Я-то пойду, но ее ты не найдешь.
— А ты искать даже не станешь, придурок, — бросаю напоследок.
Выхожу из этого пропитанного болью дома и, кажется, даже дышу полной грудью.
Куда она пошла?
Снова этот вопрос, который занозой сидит в голове.
Но главное, что она не со своим братцем. И интуиция моя уже замолчала. Значит, все в порядке?
Голова уже пухнет от мыслей и предположений. Возможно, Лиза сидит сейчас на кухне у какой-нибудь подруги и… Да кто знает! А я тут мечусь по городу, полагаясь только на свою непонятную чуйку.
Еду домой и пытаюсь по дороге себя убедить, что она, скорее всего, вернулась в дом, который просила ей оставить.
Но все равно полночи меряю шагами комнату, и впечатление такое, что я что-то упускаю. Как будто Лиза ускользает от меня, а я, дурак, думаю не в том направлении.
И только следующим вечером, когда я выхожу из офиса и бронирую билет на самолет, меня осеняет.
Так и не закончив с бронью, звоню матери.
— Привет, — говорю, когда она поднимает трубку, — ты еще в Питере?
Мама как-то печально вздыхает.
— Долго же до тебя доходило, Вадим.
— Где ты? — сжимаю телефон, сдерживаясь от нецензурных выражений.
— В отеле, где же еще.
— Я сейчас приеду.
Не дождавшись ответа, сбрасываю вызов. Ну, мама… Лизе она сразу доложила, что я якобы собрался жениться, а мне даже маленькое смс не прислала. Я, конечно, понимаю, что за каждым ее поступком и словом можно найти многое, но сейчас я просто зол.
Правда, только мама открывает дверь, в которую я колочу со всей дури, злость испаряется.
— Ты представляешь, сколько стоит эта дверь? Не надо ломать имущество отеля, — спокойно говорит, пропуская меня внутрь.
И как тут злиться? Скорее чувствуешь себя провинившимся мальчишкой.
— Где она? — осматриваю номер и замечаю светлую блузку с пятнами крови на подлокотнике кресла.
— Не знаю, — отвечает мама, пожимая плечами.
— Да вы издеваетесь… — устало потираю лицо руками.
— Никто над тобой не издевается, Вадим. Ей надо время, да и тебе тоже. Тяжело, наверное, и любить, и ненавидеть человека. Знаешь, — резко меняет она тему, — а пойдем-ка в ресторан. Здесь отличная кухня.
— Что? — с непониманием смотрю на маму.
— Есть пойдем, а то ты выглядишь голодным побитым щенком.
— Вот спасибо.
— А когда действительно захочешь ее найти, то просто доверься интуиции.
— Господи, мама, тебе бы в юристы. Говоришь красиво, но непонятно.
Четыре цвета глаз
Перед эпилогом полная версия стихотворения
Серые глаза — рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.
Чёрные глаза — жара,
В море сонных звёзд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.
Синие глаза — луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.
Карие глаза — песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полёта.
Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, чёрных.
Как четыре стороны
Одного того же света,
Я люблю — в том нет вины –
Все четыре этих цвета.
Эпилог. Лиза
Море…
Оно мой единственный друг в этой чужой стране. Но мне хорошо с ним. Наедине со своими мыслями и морем я провела две недели, на протяжении которых читала, думала, работала и ходила по пляжу.
И теперь понимаю, что наконец-то добилась гармонии с собой. Мне уже не больно. Комок в груди рассосался, а струна напряжения лопнула. И с прошлым я попрощалась. Нет, я не стараюсь забыть все, что произошло, но оно больше не имеет надо мной власти.
Правда, не ко всему это можно отнести. Я надеялась, что забуду — мне казалось, что смирилась и отпустила. Но потом приняла. Я влюбилась в мальчика, которого ненавидела еще до его рождения.
Что ж, надеюсь, он счастлив с той красивой девочкой. Она ему подходит больше, чем вдова отца, женщина, глядя на которую он будет видеть призрак Миши между нами. Как он говорил: стерва и сука.
Кто знает, как бы все получилось, если бы мы встретились при других обстоятельствах, но все случилось так, как случилось. Думаю, Рада нашла бы что сказать, а мне вряд ли когда-нибудь дорасти до такого уровня.
Усмехаюсь, услышав звук входящего сообщения. Она всегда так: только вспомни.
Смотрю на экран.
«Машенька, как ты?»
Она мне пишет каждый день, иногда звонит. Знаю, что Рада вернулась в Европу. Жизнью Вадима я специально не интересуюсь.
«Все хорошо. Может, прилетишь ко мне?»
Не скажу, что мне совсем одиноко — все-таки я не одна. Но ее я хочу увидеть. Стоило только нам снова столкнуться, и я уже не представляю своей жизни без этой женщины. И возможно, цепляюсь за ниточку, связывающую меня с Вадимом. Но сейчас мне не страшно — знаю, что Рада меня больше не бросит, не оставит.
Все-таки с судьбой не поспоришь, и эта добрая черноглазая женщина стала мне матерью. Ближе человека у меня нет в этом мире. Пока…
«Может, ты ко мне? Как себя чувствуешь?»
«Хорошо. Но летать не люблю».
«Тогда прилечу я, но не сейчас».
Опускаю телефон в карман шорт и, сбросив обувь, захожу в воду. На пляже еще пусто в такое время, и мне нравится слушать только шум моря. Ощущать прикосновение воды к своим ногам, легкого теплого ветра к коже.
И я хочу раствориться в этих эмоциях, ощущениях, забыть обо всем.
Почему я вернулась туда, где все напоминает Вадима, сама не знаю. Но это было первым местом, о котором я подумала. И захотела вернуться сюда. В этот самый дом, с той же самой мебелью.
Наверное, я все-таки мазохистка. Мне нравилось вспоминать каждый момент, проведенный здесь с Вадимом, но больно уже не было. Я только улыбалась, проводя рукой по столу в кухне, глядя на тумбочку в коридоре. А диван в гостиной был моим любимым местом.
Не знаю точно, но надеюсь, что именно там мы узнали друг друга лучше. Я пыталась показать чувственность, о которой сама мало знала, а Вадим мне позволил и наконец-то не просто трахал меня. Он занимался со мной любовью.
Может, во мне играет сентиментальность из-за гормонов, но я уверена, что именно тогда мы и создали что-то новое и чистое.
Спазм снова поднимается вверх по пищеводу, и я вслух поправляю:
— Да, ты не что-то, а кто-то. Моя девочка.
Я почему-то сразу была уверена, а Рада подтвердила. Ей я верю. Вот только с именем мы пока не определились. И, скорее всего, не будем.
Мне приснился сон… Девочка с гетерохромией — один глаз черный, второй синий — тянула ко мне руки и говорила:
— Ты увидишь и сразу поймешь, как меня зовут.
Пусть так и будет.
— Что опять не так? — спрашиваю я, согнувшись и схватившись за живот.
Судорога проходит по ноге, а в голове мысль: «Домой»
— Хорошо, идем, — соглашаюсь я и, подхватив обувь, иду в сторону дома.
Мой дом на побережье Карибского моря — даже самой не верится. Я его выкупила, пусть и не без помощи Рады.
Я иду по мокрому песку, ног иногда касается морская вода — и мне хорошо. Но уже перед домом вдруг накатывает что-то странное. Сердцебиение учащается, голова кружится, ноги становятся ватными. Но при этом я не чувствую опасности.