Притворись моей (СИ)

­– Почему отказался от мечты?
– Завалил вступительные. Не хватило таланта.
Он улыбается. Не грустно и не весело, особенно. Так, как будто хочет понравится. Я улыбаюсь так же, мне тоже хочется нравится.
У Алекса длинные ресницы и красивая улыбка. Он не очень высокий, зато смазливый. Лет на пять старше меня. Мне он симпатичен, я ему тоже, но флиртовать нам нельзя. Для всех присутствующих здесь я девушка большого босса.
Напрасно я ввязалась в эту авантюру, но назад не отмотаешь. Надо менять тему на рабочую.
– Кто в компании занимается коммуникациями? – спрашиваю.
– Pr-службы у нас нет. Вопросы имиджа и репутации раньше курировал один из учредителей, теперь занимается Инга. Гордиевский редко появляется, у Игоря на это не хватает времени.
– В офисе Гарика называют Игорем? – уточняю, внутренне радуясь открытости собеседника.
– Кто как привык. Чаще Игорь, да. Гарик – это для друзей и близких.
Надо будет уточнить у Белецкого, как к нему обращаться на работе. Мне-то он сразу представился Гариком.
– Ты не пьешь, Эрин, – Алекс кивает на нетронутое шампанское.
Мы чокаемся, я делаю большой глоток. Пузырьки бьют в нос. Морщусь и кашляю. Алекс смеется, я тоже. Нам обоим приятно общение.
Бокал я допиваю незаметно, он заказывает второй. Мы без умолку болтаем, постоянно шутим. Пузырьки здорово веселят, оказывается.
В какой-то момент замечаю, что гости начинают расходиться. Злата с своим известным футболистом уходят в числе первых. Оба недовольные и напряженные. Инга идет провожать их на улицу.
Белецкого нет давно, около часа. Я постоянно ищу его глазами и не нахожу. И позвонить ему не могу, мы не обменивались номерами.
– Алекс, ты не мог бы набрать Гарика? Мой телефон разрядился, – строю жалостливую рожицу.
Обманывать его неприятно, но я вынуждена. У меня сегодня вечер импровизаций и откровенного вранья.
Алекс достает телефон, протягивает. Наши пальцы соприкасаются. Его теплые, мои прохладные. Мы одновременно одергиваем руки. Телефон падает.
­– Боже! Вот растяпа! – восклицаю и спрыгиваю со стула.
Присаживаюсь на корточки, Алекс делает точно так. Наши пальцы снова контачат на телефоне, который не разбился, к счастью. Мы улыбаемся и засматриваемся на улыбки друг друга. Все это очень мило.
– Арина, хватит там ползать, мы уезжаем, – слышится сверху.
Раздраженный голос Белецкого узнаю сразу, только он мог назвать Ариной, остальным представил как Эрин.
Алекс почему-то извиняется, забирает телефон и поднимается. Я медлю. Ситуация неловкая.
Гарик берет меня за плечо и тянет вверх. Выглядит грубовато. Я дергаюсь и освобождаюсь. Он переигрывает, и я полна решимости сказать ему об этом.
Мы выходим на улицу, и он наезжает первым.
– Какого черта ты заигрываешь с маркетологом? – цедит сквозь зубы.
– Что прости? – у меня глаза на лоб лезут.
– Я наблюдал за вами двадцать минут. Это ненормально, Эрин. Официально ты моя, для всех.
– Я… я… – слова теряются от возмущения, – … я только помогаю тебе. Мы просто разговаривали. Злата вообще ушла и ничего не видела.
– Зато остальные прекрасно видели, как между вами искрило.
– Не было ничего такого! Алекс учился на моем факультете, у нас было о чем поговорить, – зачем-то я оправдываюсь. – Мы же будем вместе работать...
– Это еще посмотрим, – перебивает. – Идем в машину, водитель приехал.
Домой мы едем на заднем сиденье его теслы. За рулем вызванный водитель. Разговаривать при нем неудобно, а мне хочется. Я не поняла, что означает это «посмотрим». Не думает же он, что я не справилась с так называемым заданием?
Я нервничаю и постоянно меняю позу. Сложно усидеть на месте. Белецкий косится и вздыхает. Кажется, я его раздражаю. Или это не из-за меня? Где он пропадал больше часа?
– Что-то не так? – спрашиваю.
Он прикрывает глаза и мотает головой.
– Башка трещит.
– У меня дома есть таблетки, хорошо помогают.
Он кивает. Я выдыхаю и до самого дома сижу, не шелохнувшись. Знаю, как все раздражает, когда болит.
Двери лифта открываются сразу. Я вхожу первой. Гарик вводит какой-то код, двери закрываются. Мы едем явно дольше, чем один этаж. Приезжаем прямо в его квартиру.
 
Он показывает рукой выходить.
Квартира у него огромная, на весь этаж. В едином пространстве кухни и гостиной панорамные окна. По центру большой диван. В воздухе висит плазма. Реально висит! Летающий телевизор: как такое возможно?
Я стою, разинув рот. У меня обеспеченная семья и совсем не бедный жених. Я видела красивые и дорогие интерьеры, меня мало чем можно удивить. Но жилье Игоря Белецкого поражает размахом. Оно как с картинки журнала концептуальных дизайнов.
– Мне нужно спуститься за таблеткой, – говорю, а сама разглядываю светильники невообразимой формы.
Гарик угукает и падает на диван. Выглядит неважно. Бледный, молчаливый и как будто злой. То ли расстроен, то ли голова так сильно болит.
Дома быстро нахожу таблетки, беру с собой зеленый чай и только у дверей лифта понимаю, что приехать обратно не получится. Я не знаю электронного кода его этажа. У всех этажей просто кнопки, а у верхнего – особенная, с панелью цифр.
Поднимаюсь по лестнице и натыкаюсь на закрытую металлическую дверь. Это не дверь в квартиру, такой я там не видела, но на всякий случай стучусь. Тишина. И у меня по-прежнему нет его номера телефона. Тупик.
Спускаюсь. Усаживаюсь на последнюю ступеньку лестницы своего этажа и мысленно рассуждаю о тупости ситуации. В голове незнакомая легкость, шампанское все еще дает о себе знать.
Когда двери лифта разъезжаются, я подскакиваю.
Выходит мрачный Белецкий. В уже в знакомых мне трикотажных штанах с растянутыми коленками. И только в них одних, сверху ничего.
Я засматриваюсь на его тело. Подкаченный пресс, широкие плечи, красивый рельеф рук. Хорош босс, ничего не скажешь.
Протягивает телефон.
– Номер свой напиши.
Быстро печатаю и возвращаю. Он делает дозвон и сбрасывает. Я протягиваю ему таблетки.
– Идем, – головой кивает в сторону лифта. – Код – два-четыре-восемь. Повтори.
– Два-четыре-восемь, – послушно повторяю и семеню к лифту. – А зачем?
– Чтобы запомнила.
Я спрашивала, зачем мне подниматься к нему, он ответил про повторение. Взаимопонимание на уровне минус сто. Глухой с немым поговорили.
В его квартире сразу иду на кухню. Ставлю чайник.
– Сделаю крепкий зеленый чай, так лекарство быстрей подействует.
Гарик угукает и забрасывает в рот таблетку. Водой не запивает. Я так не умею.
– Посмотришь со мной фильмец, пока твоя таблетка заработает? – спрашивает, заваливаясь на диван.
– Конечно, – ляпаю долбаное слово.
Мне бы уйти, но я соглашаюсь. Совсем не умею отказывать, когда просят. А еще…
А еще мне его жалко. Такой успешный, умный, красивый и такой одинокий. Любимая девушка бросила, сестра не на его стороне, лучший друг далеко...
– Триллер, биография, комедия? – спрашивает Гарик, листая картинки. – Есть ужастик. Есть розовые сопли.
– Триллер или биография. Обойдемся без соплей.
– Какая неромантичная у меня герлфренд.
– Я стажер Эрин Новицкая, Игорь Александрович. Наше внеплановое сотрудничество подошло к концу.
– Не вредничай, Аринка. Пару часов назад мы с тобой целовались.
– Немыцеловались, атынарушил договоренность, – фыркаю, а у самой в груди приятно щекочет. Нравится, как игриво он произнес мое имя.
– Извини. Это была производственная необходимость. Ты, кстати, больно ущипнула.
Хлопает себя по предплечью, где красуется бурое пятно.
Я делаю нам чай. Он запускает фильм.
Присев на другую сторону огромного п-образного дивана, подбираю под себя ноги. Я предпочла бы лечь в свою кровать, мне волнительно в его компании, но просто встать и уйти не могу.
– Как будем выкручиваться? В офисе всем скажем, что расстались друзьями? – спрашиваю, пока идет заставка.