Притворись моей (СИ)

Глаз от лица отвести не могу. До чего же хорошенькое! Чем дольше смотрю, тем больше понимаю, что все в нем идеально. И нос слегка вздернутый, и подбородок заостренный, и губки пухленькие… Когда улыбается, зацеловать хочется. А эти колдовские глаза-звезды! Она их прикрывает на секунду, распахивает и мгновенно зачаровывает.
Я на нее смотрю, не отрываясь, она – на меня.
– Соглашайся, Эрин Новицкая. Ты мне нужна, – прошу настойчиво, – Это именно то, чем ты мечтала заниматься. Вскоре станешь именитым имиджмейкером, обещаю. Из нас с тобой получится отличная команда. Нагнем мировых IT-монстров вместе?
У нее глаза загораются. Легко убеждать, если сам веришь в то, что говоришь.
– Давай нагнем! – выдает с улыбкой. – Я согласна!
Рисковая малышка. На любую авантюру соглашается с полуоборота. Нравится в ней это качество.
– Тогда не будем терять время. Твой контракт через десять минут придет на электронку. Вычитывай и подписывай. Информация по конференции у Алекса. Изучи. К завтра надо подготовить основные тезисы моего выступления. Послезавтра вечером летим в Ларнаку.
– Летим? В смысле, мы? Вместе?
Смотрит глазами загнанного олененка и будит во мне волчару.
– А мы теперь все будем делать вместе. Мы же команда, Ариненок!
Подмигиваю и убираю вновь выбившуюся прядь за ухо. Ее губы растягиваются в милой улыбке, она еще не понимает, во что вписалась.
Теперь играем по-взрослому, бэби.
_____________
[1] Название компаний, производные из первых букв фамилий основателей.
 Глава 15. О такой жизни я мечтала 
В зале аэропорта никто никуда не торопится. Все пассажиры степенные, одна я дерганая и рассеянная. То споткнусь, то чужой чемодан своим зацеплю, то паспорт уроню. Руки дрожат, во рту сушит, в голове перманентный фоновый шум. Я не летала на самолетах четыре года и переживаю, как в первый раз. Плюс сказывается переутомление.
Игорь не шутил, обещая круглосуточную занятость. Почти двое суток я не спала. С утра до вечера мы с ним работали в тандеме. Сначала писали текст выступления, затем репетировали, отрабатывали жесты, паузы, ударения… Это все очень важно. Ночами я анализировала предыдущие выступления Белецкого и выискивала в сети любую информацию по созданию и ведению личного бренда. Такому на факультете маркетинга нас не учили.
– Дай-ка мне свой паспорт и посадочный, – просит Гарик после того, как я в очередной раз роняю документы, вставая из-за столика в кафе напротив гейта.
Он протягивает руку и играет пальцами, поторапливая. Залипаю на это движение. У него крупная ладонь и красивые длинные пальцы. Чем дольше мы общаемся, тем больше прекрасного в нем замечаю.
В самолете тревога отпускает. Усевшись в большое и мягкое кресло, заторможенно оглядываюсь. Мы летим бизнес-классом, оказывается.
Еще до взлета стюардесса в красивой униформе предлагает напитки. Гарик просит виски для себя.
– Я буду просто воду, – улыбаюсь.
– И бокал шампанского, – добавляет Белецкий. – Моя девушка волнуется перед полетом.
Мельком кошусь на него. Зачем называет своей? Вокруг незнакомые люди.
Пока стюардесса наливает игристый напиток и успокаивает стандартными фразами о безопасности воздушных перелетов, Гарик берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Большим слегка поглаживает выступающие косточки. Это так приятно, что у меня плывет перед глазами .
За последние два дня он дотронулся до меня несчетное количество раз на виду у всего офиса и ни разу наедине. Соблюдает условия договора. Мне бы радоваться, а не получается. Каждый вечер у меня тактильный голод.
Так и держа его за руку, сразу после взлета я засыпаю. То ли шампанское расслабило, то усталость взяла свое, но трехчасовой полет я проспала.
Всю дорогу из аэропорта в отель Гарик говорит по телефону с Гордиевским. У них есть разногласия по одному из проектов, они довольно жестко спорят, срываясь на мат. После каждого ругательства Белецкий смотрит на меня виновато: знает, что я не привыкла к такому.
 
На ресепшене отеля нам выдают ключ и желают приятного отдыха. Я не успеваю спросить, почему ключ один – у Белецкого снова звонит телефон.
В этот раз Инга спешит нагрузить его очередными семейными проблемами. Игорь взвинченный, разговаривает грубо. Я не решаюсь влезть со своим вопросом.
Мы поднимаемся, он открывает дверь и кивком показывает входить.
Номер красивый, с большой кроватью и фантастическим видом на море, в котором отражается закат. Белецкий падает в кресло и продолжает разговор, я выхожу на балкон. Давно не была на море и забыла, какое оно неимоверное. Сейчас полный штиль. Завороженно вглядываюсь в бескрайнюю водную гладь, ловлю релакс.
– Нравится? – спрашивает Гарик, стоя прямо за спиной.
Не заметила, как он подошел.
– Волшебно, – признаю и разворачиваюсь, – В моем номере тоже вид на море?
– Это и есть твой номер, он у нас с тобой один. Секретарь Инги бронировала. Она знает, что у мы вместе живем.
Его голос ровный, как закатное море. Он стоит рядом, с умиротворенным лицом смотрит вдаль. Я возмущенно таращусь на него, раз за разом набирая в легкие воздух. Мой релакс нарушен.
– Там одна кровать, Гарик! Даже дивана нет! – выпаливаю.
– Люксы разобрали, да. Но кровать большая, и я не храплю, если что, – замечает с показушным спокойствием.
– Да блин! Я не буду с тобой спать!!! Еще чего! – получается истерично.
– Почему? Не нравлюсь? – спрашивает прямо.
Хватаю и хватаю воздух. Зависаю в немом шоке. Кто вообще о таком спрашивает вот так, в лоб? Ненормальный!
– Не надо спать со мной, спи просто рядом, – улыбается своей фирменной улыбочкой. – В самолете ты не смущалась сопеть на моем плече.
– Ах, – очередной вдох, за ним еще несколько рваных, – Это другое. Там рядом с нами были люди. Как минимум человек двести!
– Прости, Ариненок, но двести человек мы звать не будем, – смеется. – Ты дыши, дыши!
Я делаю последний вдох и шумно выдыхаю.
– Попытаюсь взять еще один номер.
Порываюсь пройти, но он стоит на пути.
– Ты мне не доверяешь или себе?
Снова хватаю ртом воздух. У него талант загонять вопросами в тупик.
Вернувшись в номер, оцениваю размер кровати. Она метра два шириной, не меньше. В самолете мы точно сидели ближе.
– В этом отеле свободных номеров нет, можно пробовать забукать в одном из соседних.
Он опять подкрался незаметно и стоит за спиной. Не знаю и знать не хочу причину, по которой спонтанно соглашаюсь:
– Ладно, поспим рядом. Все равно работать весь вечер.
Потом мы идем ужинать.
Конференция проходит в этом же отельном комплексе. Открытие было сегодня, завтра – основной день. Народу море! По пути и в ресторане Игорь постоянно встречает знакомых. С некоторыми только здоровается, с кем-то перекидывается общими фразами. В конце ужина, заметив за дальним столиком солидного дяденьку в круглых очках, извиняется и оставляет меня доедать в одиночестве.
Они беседуют достаточно долго, минут пятнадцать. То, что для Гарика этот разговор важен, заметно по напряженной позе и мимике. Со стороны я неплохо читаю его по лицу. Когда он контактирует со мной, эта способность исчезает, моя голова превращается в тыкву.
Я забываю спросить, кто такой этот мужик в очках, но его лицо зачем-то запоминаю.
К полуночи мы заканчиваем просматривать слитые в сеть сегодняшние выступления и вносим правки в текст Игоря. Его речь должна быть уникальной, совершенно не похожей на другие.
Гарик устало трет лицо:
– Ты ложись спать, я еще немного посижу с ноутом на балконе.
Он уходит, а я ползу в душ смывать очередной сложный день рядом с амбициозным гением. Жить в его темпе непросто, но невероятно интересно. Именно о такой жизни я мечтала, читая книжки по саморазвитию.
Дверь на балкон открыта, в номере душновато. На острове погода летняя, воздух теплый и пряный – южный. Из подходящей для сна одежды у меня с собой только тот самый розовый халатик. Я его посильней запахнула и потуже завязала.