Изгнанница для безликих_многомужество (СИ)

Кажется, Элим не обратил внимания, что я стала невольным свидетелем их с Титом небольшого конфликта, а сама решила не признаваться. Пока непонятно, как и почему это работает, а так имею неплохой козырь в рукаве. Если, конечно, Элим не расскажет всем, что я слышала разговор Тита и Рема в коридоре. Мне кажется, он догадывается, в чем дело, если не понял все сходу.
Томное настроение некстати улетучилось, игривый настрой сбился, теперь я была не так хорошо расположена к нежности с тем воодушевлением, что плескалось внутри до бесцеремонного появления Тита. Я даже сама несколько прониклась той злостью.
Взялась деловито сползать ступнями на пол, поправляя полотенце, но Элим придержал меня и аккуратно, как фарфоровую статуэтку, опустил на кровать, устеленную мягким плюшевым пледом.
- Ты расстроилась? Я сделал что-то не так?  - напряженно проговорил мужчина, смотря на меня сверху вниз своим неконтролируемым строгим взглядом.
Он был не показушно милым и взволнованным моей переменой настроения, потому что обычно такое выражение лица было у Элима, когда он что-то усиленно пытался понять, сопоставляя мое поведение со своим мировоззрением, в котором правила грубая сила, а остальное было чем-то чужим.
- Заставь пока дверь чем-то, чтобы никто не смог зайти снова, - прохрипела я, нервно прикусив фалангу большого пальца.
Элиму дважды повторять не понадобилось. Он даже не вставал, я только заметила, как из спины безликого вытянулись посеревшие от контакта со мной жгуты, которые с трудом уже можно было назвать тьмой. И сдвинули огромный платяной шкаф, перекрывая полностью дверное полотно. Выглядел мужчина при этом действе очень сосредоточенно, прикрыв глаза и нахмурив густые брови.
Я восхитилась проделанным трюком. Элим был истинно сильным магом, но я впервые видела в его исполнении что-то подобное. Обычно мужчина все делал руками, даже дрался.
- Вот так лучше, - улыбнулась я и обвила его шею руками, потянув вниз.
Мы целовались так, словно теперь точно никого в мире не осталось. Эта спальня и стала уникальным миром для нас двоих. Наконец-то мы могли не сдерживаться друг перед другом, как это происходило, когда мы оставались наедине.
Я ощущала на себе жар его тела, а на скользящих губах горячее опаляющее дыхание, то и дело срывающееся. Плавилась, потому что он рядом, вот так – то, о чем были мои назойливые бредни.
С плеч я скользнула руками вниз, к твердому плоскому животу, нащупала чуть ниже эрекцию под плащом, стала методично расстегивать застежки на лишнем одеянии мужа. Чем меньше ткани между нами – тем лучше.
Полотенце на мне давно размоталось и прикрывало разве что живот, но, кажется, что Элим теперь стеснялся смотреть ниже моего лица или пока не догадался, что туда опускать взгляд тоже разрешено.
Стянув плащ, я смогла насладиться прекрасным мужским телом и ощутить его гладкие рельефы подушечками пальцев.
Элим тяжело дышал, но отстранившись, позволил мне себя щупать. А сам поедал меня взглядом. И это был самый горячий взгляд из его арсенала. Я впервые замечала его на себе. Элим пытался расширить рамки, позволить себе рядом со мной чуточку больше, чем было дозволено даже в фантазиях. Мне казалось, что это стоит ему усилий.
- Смотри, - я повернулась, показывая ему его же метку на своем плече. Это была алая роза, лепестки которой похожие на острые шипы. Подозреваю, бездна связала нас подобным рисунком, потому что при первой встрече с Элимом я ощутила к нему нечто похожее на этот цветок.  Я подумала, что этот мужчина по-особенному красив и опасен, но холоден и неприступен. Еще с тех пор это сочетание стало манить меня.
Когда безликий дотронулся до рисунка и провел по нему пальцами – по коже побежали мурашки. Мне показалось, он слишком долго рассматривает татуировку, когда почувствовала еще и прикосновение губ Элима чуть ниже лопаток, он повторял движение раз за разом, выводя нехитрым действием на моей спине какие-то узоры.
Я лежала, не двигаясь, боясь спугнуть внезапную инициативу стеснительного воина.
 
Проложив дорожку из поцелуев к шее, мужчина прошептал на ушко:
- Повернись.
Облизав пересохшие губы, я медленно развернулась, восторженно встречая его горящий взгляд. Где-то в районе живота затрепетали счастливые бабочки, ТАК он на меня смотрел.
Склонившись, Элим продолжил там, где закончил – приятно поцеловал шею и стал спускаться ниже. Особенное внимание уделил груди, терзая губами и языком сначала один сосок, потом второй.
- Откуда… ты так умеешь? – выдохнула рвано.
- Видел, - коротко ответил мужчина, оторвавшись на секунду от моего тела, а потом накрыл рот в новом поцелуе, и стало не до вопросов.
Тем временем Элим окончательно сдернул с меня полотенце и откинул куда-то в сторону.
- Мне можно не останавливаться? – спросил он.
- Ты сделаешь это сам? – последовала его примеру и задала вопрос, имея в виду позу, только потом поняла, что вопрос может быть для него неприятным.
- Конечно, сделаю, - ответил, хотя я не до конца разобралась, поняли ли мы друг друга верно.
Когда муж завозился, закидывая мои ножки себе на плечи, я поняла, что даже если мы и говорили о разном, пришли к единому мнению.
Когда он сделал первое движение – я почувствовал новые ощущения. Было приятно и почти не больно. Элим старался двигаться аккуратно. Я видела, как он сдерживается, по вискам мужчины ручьями тек пот, а от того, как сильно он стиснул зубы, по скулам ходили желваки.
Привыкнув к ощущениям, прошептала:
- Быстрее.
Он бросил на меня почти жалобный взгляд, но несколько ускорился. Удовольствие нарастало неровной волной. Я вцепилась в мужские плечи, кажется, невольно оставив на коже ранки от ногтей.
Элим прижал меня к себе, ритмично двигаясь, он горячо дышал на ухо, делая грубые выдохи вместе с осторожными толчками.
Меня накрыло первой, разделило сознание на «до» и «после», каждой клеточкой тела я ощущала маленькие разряды удовольствия, организм словно перезагружался, обновлялся, мне хотелось растянуть это удивительное мгновение. А мужу понадобилось еще несколько толчков, чтобы глухо простонав, пойти следом.
ГЛАВА 24
Грудная клетка вздымалась от быстрых глубоких вздохов, горло обжигалось, появилось чувство, что бежала я усиленно и долго, теперь остановившись передохнуть. Моя физическая подготовка не дотягивала до уровня мужа.  Элим, откинувшись рядом на подушки, выглядел более расслабленным, загадочно рассматривая вспотевшее лицо жены. Теперь казалось, что могу видеть больше за спокойным лицом безликого. Его эмоции проявлялись не мимикой.
В дверь послышался тихий стук.
- Отодвинь шкаф, Элим, - попросила я, подскочив, отворила дверцу и выгребла со шкафа первую попавшуюся одежду - мягкие штаны и трикотажную бежевую кофту.
Потом рванула в ванную комнату за расческой, огибая Троя, которого, видимо, подослал Тит как моего любимчика.
- Передай, что мы уже спускаемся, - бросила ему, закрывшись в ванной.
Когда снова вышла в коридор, там меня ждал Элим, облаченный в плащ. Муж стоял в том самом темном углу с независимым видом и сам был похож на властителя тьмы.
Он подал мне руку, и мы вдвоем стали спускаться по ступеням вниз. Я чувствовала себя героиней любовного романа, которые иногда почитывала, находя книги в обломках домов на территории Общины.
На кухне как всегда кипела жизнь. Рем разогревал еду на плите с газовым баллоном, а Трой флегматично держал деревянную лопатку, стоя рядом. Тит обиженкой сидел у окна, рядом с Вартом, который читал какую-то книгу по кулинарии с обложкой, на которой были нарисованы жареные пельмени. Про пельмени я тоже узнала из поваренных книг, никогда в жизни не пробовала. Остальные безликие, появившиеся в нашем доме недавно, скромно сидели в отведенном уголку на стульчиках, словно провинившиеся. Я понятия не имела, как с ними поступать дальше и закрадывалась идея вернуть обратно Кристи, если не хотят свободы.
Как только мы вошли, Рем оторвался от готовки, подойдя, чтобы подарить мне легкий поцелуй, а Тит еще более усиленно стал делать обиженный вид.