Фейковая история (СИ)

— Что же господин Ро не заходит? — спросила женщина, медленно заполняя мою квитанцию.
Господин Ро? Господин? Обязательно расскажу всем нашим. Будет шуткой месяца.
Но все-таки хорошо, что я сегодня мим, не придется отвечать на сложные вопросы. Я пожал плечами и развел руки в стороны.
— Видно, у него хорошо идут дела, раз уж теперь у него есть слуга, — предположила хозяйка химчистки, взглянув на меня.
Мило. Я бы назвал наши с Ро отношения «злоупотреблением своим должностным положением», но мы же не станем выносить сор из избы? Я ободряюще улыбнулся и закивал.
— Ну, передавайте Ро привет, — грустно вздохнула женщина, отчаявшись вытянуть из меня ответы, — вот ваша квитанция. Послезавтра будет готово.
Я знаю такое выражение лица. Сейчас она велит девочке-администратору вернуться за стойку, уйдет к себе в каморку и будет там плакать.
— Возьмите игрушку, это бесплатно. — Моя собеседница кивнула на поднос с блестящими снежинками. — Мы украшаем ими елки к новогодним праздникам.
Я вежливо покачал головой. Зачем мне этот мусор?
— Я их сама делаю, — извиняющимся тоном произнесла женщина, — мне нравится думать, что они поднимут кому-то настроение.
Так. Ладно. Когда люди ведут себя с нами по-человечески, мы тоже ведем себя как фейри. Да и к тому же, раз мне теперь сюда регулярно таскаться вместо Ро, хорошие отношения с хозяйкой не помешают.
Я выбрал самую яркую снежинку и поцеловал ее. Вывернул карманы, показывая, что у меня ничего нет. Поднес ладони к груди и протянул их растерявшейся женщине, делая вид, что дарю ей свое сердце.
Она захлопала глазами, в которых появился слабый блеск. А в остальном — ноль реакции. Тяжелый случай.
Пришлось ронять сердце на пол, ползать, собирая его осколки, чинить прихваченным со стойки степлером, запихивать назад в грудь и уйти от пантомимы далеко за грань эксцентрики и буффонады. Но хозяйка химчистки все-таки засмеялась.
— Как вас зовут? — спросила женщина.
Я прикрыл рот руками и отчаянно замотал головой.
— А меня Тося. Вы придете забирать заказ? — в ее голосе послышалась надежда.
Все, Ро, ты в пролете. Я кивнул. И, прощаясь, незаметно для помолодевшей лет на десять Тоси, всунул ей в волосы цветок герани. Жуткая стрижка, конечно, никуда не делась, но теперь это не так заметно.
Снежинка для украшения елки. Я, конечно, знал об этой человеческой традиции, и она мне нравилась. Может, украсить Тупик? Надо будет поговорить с Ро и выпросить денег на какие-нибудь игрушки и мишуру.
Я покрутил снежинку в руках и сунул ее в карман. А Тося не зря их делает, они и правда улучшают настроение.
Последние месяцы я почти постоянно играл в веселье, отрабатывая свое амплуа, но не более того. А тут вдруг на душе по-настоящему стало легко и радостно. Портград уже начал готовиться к праздникам, кое-где появились новогодние украшения. Надо прямо сегодня начинать капать на мозги Ро по поводу гирлянд и венков, это дело небыстрое.
Перед входом на Рынок я задержался, рассматривая свою фотографию с указанием суммы, которую Клык готов заплатить за мою голову. Всю информацию обо мне Круг предоставил по запросу Хорга год назад, сообщив оркам, что действовал я в одиночку и по собственной инициативе. Это было предусмотрено моим предыдущим контрактом, стандартная практика. В случае провала ты остаешься один.
Фотография, конечно, ужас. Ее сделали в Авалоне как раз после моего бегства из Портграда. Мэб уже продемонстрировала мне всю глубину своего недовольства, и выглядел я не очень хорошо. Как труп примерно. Ее можно понять, по своей главной мишени, принцу Айвиану, я непростительно промазал. Но кто ж мог предположить, что он так внезапно решит повзрослеть и кардинально поменяет поведение, характерное для него веками? Я тысячи раз прокручивал в голове все случившееся, пытаясь понять, где ошибся. Все же шло так гладко. Айвиан был готов застрелить Лысого Филина, а буквально на следующий день, с Клыком, все сорвалось.
В груди привычно сдавило от обиды и разочарования. Я отправил в рот сразу пригоршню ягод. Где справедливость? Теперь у нашего прекрасного принца, ко всему прочему, есть еще и Вика. Как будто судьба и раньше не была к нему щедра.
 
А мне даже фотографию «разыскивается» не могли нормальную сделать.
Я подавил глупое желание сорвать листок со стены и вернулся на Рынок.
Мне нужны ягоды чин. Килограмма три, не меньше. Размечтался. Мне и на килограмм-то хватит, только если торговаться как проклятому. Последняя тысячная купюра из тех десяти, что лежали в кармане во время бегства в Авалон, сейчас уйдет на кислые ягоды для неудачников.
Я дошел короткой дорогой до Аптечного ряда. Тут торговали все: летние, орки, гномы, даже парочка наших держала палатки. Но к ним я не пойду, хрен у них что выторгуешь. Проще всего с летними. Все прекрасно знают, для чего нам чин, а ведь это так приятно — сделать скидку зимнему фейри, который загнал свою жизнь в такой Тупик, что вынужден пользоваться этим средством. Правда, цену все равно скинут — если торговаться до потери пульса. Еще желательно прослезиться. Но это уже произвольная программа. Иногда я добавляю в нее креатива и падаю в обморок, целуюсь с торговкой, бьюсь в истерике на земле или вешаюсь на собственном ремне на палатке продавца. Когда я в ударе, то исполняю все перечисленное по списку. Сегодня я как раз ощущал такой душевный подъем.
Я уже приметил жертву — летний из пожилых и сердобольных, я у него как-то уже покупал ягоды. Целоваться с ним я не буду, а вот все остальное — пожалуйста. Если сейчас хорошо отыграть, то у меня денег еще на раз останется. Что буду делать потом, я еще не думал. Вот настанет тот страшный день, тогда и начну страдать.
Как его там звали? Тюльпан? Да, Тюльпан. Все любят свои имена, поэтому я их запоминаю. Ну что, поехали.
Дамы и господа, шоу начинается. Я нацепил на лицо выражение непереносимого страдания и шагнул к палатке Тюльпана со слабым стоном.
Но не дошел.
  
Глава 4
 
ГЛАВА 4
Потому что заметил искажение. Которого у Аптечного ряда никогда не было. Переход в другой мир маскировался под пустую гномскую палатку с выцветшей клеенчатой крышей и покосившимися стенками. Аптечный ряд уже тоже начали украшать к праздникам, и на палатке-развалюхе красовалась серебряная мишура, а рядом даже поставили чахлую елочку. Или елочка всегда там росла?
Но заметил искажение я вовсе не благодаря своей потрясающей наблюдательности. Отнюдь. Просто из палатки торчала двухметровая крыса, которая полностью в низенькую палатку гномского торговца физически поместиться не могла. Значит, ее нижняя часть находилась где-то в другом месте. Сюрреалистическую мысль об одиноко торчащей в соседнем мире крысиной заднице я додумывал уже автоматически, рванув прочь из Аптечного ряда.
Но сбежать не успел. Огромная когтистая лапа схватила меня за плечо и легко, словно куклу, подбросила в воздух. Мир перевернулся, перед глазами мелькнули разноцветные аптечные палатки, жуткая крысиная морда, серебряная мишура и чахлая елка, потом я почувствовал легкую вибрацию перехода в другое пространство и рухнул на землю, ударившись головой. Берет нисколько не смягчил удара.
Все вокруг меня отчего-то стало серым. И потолок, и стены, и гигантская крыса, нависшая надо мной и придавившая к тротуару своим весом. Понятно, что крыса и раньше была серой, но вот все остальное… И еще тишина. Куда-то подевались все звуки Рынка. А нет, не все.
— Ты ведь не думал, что можешь безнаказанно забросать меня дерьмом? — спросил Крыс почему-то на общечеловеческом.
 
Да плевать, на каком. Есть проблема посерьезней. Огромные желтые зубы Крыса щелкнули в неприятной близости от моего горла, сжатого крысиной же лапищей. Мою правую руку монстр надежно заблокировал, левой я смог лишь немного пошевелить. От зловония, исходящего от твари, заслезились глаза. Все крысы воняют, но этот экземпляр явно был рекордсменом.