Дорогой Леонид Ильич. «Большой Сатурн»
Ну, а мы зайдём с другого края. Не дают командовать – сварганим своё войско и сами будем и стратегически мыслить и тактически на лихом коне – быстром танке скакать. Тёзка ведь, как и я – танкист. Два танкиста в одной голове – пипец всем готам и манштейнам.
28 ноября 1942 год, г. Орджоникидзе, Северо-Осетинская АССР.
Утром проснулся от зубной боли. На обходе, доктор послал меня на рентген. И потом долго чесал мудрую голову. У меня начали расти выбитые зубы, челюсть практически срослась. Орехи грызть не рекомендуется, а вот семечки уже можно. Повязку с головы сняли. Стрельнул у завхоза бритву. Побрился. Чутка порезался. Фигня. В зеркале Лёня – просто красава, копец всем бабам, кобелино с большой буквы. Я-то уже и отвык от такого, уже лет 10—15 слишком потёртым и подержанным на женский взгляд был.
Иду в особый отдел, ищу застенки кровавой гэбни. Застенки – в одноэтажной пристройке к двухэтажному зданию школы, переделанной в госпиталь. Под дождём, по слякоти в пижаме и тапочках туда не дойти. Проявив обаяние, выцыганиваю у старушки-санитарки помощницы завхоза, во временное пользование шинель без погон (ну, да их же ещё и нет нигде в РККА) и без петлиц и новенькие солдатские кирзачи. У входа в особый отдел, под козырьком – новобранец с мосинкой, сообщает что, товарищ капитан на территории, а вон туда пошёл. Обхожу госпиталь. Несколько машин, санитары тягают носилки с ранеными. Суеты особой нет, работает конвейер. Рыжий главврач с молодым капитаном принимают документы у немолодой женщины в младлеевской шинели, видать сопровождающая медколонны. Топчусь рядом. Когда заканчивают – подхожу к капитану, представляюсь. Доктор комментирует, мол это тот уникум с новыми зубами – загадка природы, надо в Москву его, на опыты. ХА, два раза ХА. Капитан заинтересован, но опыты, по его словам, подождут – без зубов воевать можно, а с зубами тем более.
Прошу капитана выделить время для приватного разговора, тот не против. Удаляемся к нему в пристройку. Комната метров в 20, одно окошко, два стола, пишмашинка, три стула, печка-буржуйка, панцирная кровать с матрасом, но без подушки и одеяла, два стеллажа с кубками, скакалками и мячами. Видимо коморка школьного физрука. И здоровенный металлический шкаф.
– Товарищ капитан, мне бы хотелось, получить карты Северного Кавказа, Ростовской области и Крыма.
Капитан напрягся.
– Секретные склейки [26] не прошу, можно и школьные атласы.
– А, цель? – капитан не многословен, внимательно меня разглядывает, но пока вроде бы как своего, а не как шпиона.
– Есть кое-какие идеи, для командования, хочу их изложить на бумаге, пока в госпитале валяюсь, но надо кое-что уточнить по карте.
– И, что за идеи?
– Боюсь, у Вас допуска пока нет, но вот связать меня с командованием или передать через Вас материалы, я бы Вас попросил.
– Какого уровня командование?
– Фронта, Закавказского.
– И где же Вы хранить собираетесь документы такой секретности, в прикроватной тумбочке?
– У Вас в сейфе, если Вы не против.
Капитан кивнул, соглашаясь, – Действительно что-то серьёзное?
– Да. За сутки я думаю всё напишу, если поможете с картами и бумагой.
Капитан ещё немного помолчал, посверлив меня глазами, и достал пару ученических тетрадок.
– Работайте здесь, за вторым столом, карты до вечера, я Вам достану. А, на счёт встречи с командованием – завтра после обеда, возможно, что и придумаем.
И понеслось. Капитан приходил-уходил, а я писал, считал, чертил. Захотелось жрать – пошел в столовую, оказалось чуть обед не пропустил, покурил с соседями по палате, отвертелся от их любопытствующих расспросов. И опять в застенки. Прибежала медсестра – чёй-то Вы товарищ полковник процедуры пропускаете? Пришлось идти с ней мерить температуру, глотать таблетки и микстуры. И опять писанина – расчёты. Особист сдержал слово – принёс карты. Разложил их на столах, повесил на стенки – и опять мерить, считать, писать.
Ужин мне принесли Морозов с Карапетяном. С интересом уставились на мою штабную работу, предложили помощь, выпроводил их, пообещав, что как только, так сразу. Вернулся набегавшийся за день капитан, поинтересовался успехами и завалился спать. Сходил в сестринскую, выпросил обезболивающее от ноющих растущих зубов. Ночь проработал, проголодался, а спать не хочу. Картинка, что сложилась в мозгу и на бумаге, аж дух захватывала от своей наглости и авантюрности. Интересно как на эти наглые фантазии посмотрят в штабе фронта.
29 ноября 1942 год. г. Орджоникидзе, Северо-Осетинская АССР.
В госпитале подъём, пришлось идти в палату. Рыжий врач приволок с собой целый консилиум меня смотреть. Чувствую себя кроликом. Щупают, тискают, светят. Опять рентген. Новая волна ахов-охов. Взрывная регенерация. Все поломанные кости уже практически срослись, новые зубы почти как старые вылезли. Охренеть! Надо валить от сюда, ведь на опыты попилят мою тушку. Еле отпросился на завтрак, и сразу после перловки с маслом и урюкового компота, спрятался в застенках. Предупредив бойца на входе, что б никого не пускал кроме капитана, – тута боольшой СИКРЕТ!)
Ещё пару часов вылизывал заусенцы плана, проверял расчёты. Как калькулятора не хватает! Хорошо у завхоза удалось тиснуть счёты. Всё готово.
И тут заходит капитан, за ним полковник. Ба. Знакомец Брежнева – ЗНШ [27] Закавказского фронта полковник Александр Филиппович Васильев [28]. Кадровый разведчик, до нынешней должности начальник разведупра Южного фронта.
– Привет, Лёня, ты что здесь за кипешь поднял? Вот приехал на процедуры – нога побаливает, а начальник госпиталя всё про твои зубы вещает и особист, какой-то загадочный, к тебе тянет.
Прошу капитана нас оставить и начинаю излагать Васильеву свою идею.
Скоро немецкий фронт от Сталинграда и до Кавказа посыпется. Откуда знаю – анализ и расчёт. Через пару недель немцы соберут со всего юга танки и попробуют ударить на Калач, чтобы пробиться к Паулюсу. И если мы их удержим, не дадим прорваться, то необходимо… брать КРЫМ.
Немая сцена. Васильев пытается найти в моих словах долю шутки, чтобы не начать считать замначпо [29] идиотом.
– Смотри. Немцы сейчас должны со всего юга танки собирать для удара по деблокированию 6-й армии. Мы наступать не будем до тех пор, пока не отобьём немецкий деблокирующий удар под Сталинградом. Потом немцы покатятся назад к Ростову. И от Сталинграда, и с Кавказа. Мы за ними. В Ростове немцы тормознутся. И Ростов придётся штурмовать. И если возьмём Ростов, то дальше уже идти не сможем без передышки. А за Ростовым – Миус-фронт, немцы там уже в землю вкопались. Войсками заполнят и хрен ты их с наскоку возьмёшь. Короче закончится наше наступление или под Ростовом в худшем случае или на Миус-фронте – в лучшем. При чём немцы по большей части смогут отступить к Ростову и на Тамань, откуда будут переправляться в Крым. Сейчас же в Крыму кроме полицаев и тыловиков никого нет. Расчёт времени вот, – протягиваю ему листок.
– Середина декабря – удар немцев на Калач скорее всего от Котельниково. Две недели на их удар и нам их остановить. Потом, начало января мы наступаем, они отступают, где-то люлей они отхватывают, где-то мы отхватываем. Но зацепиться до Ростова им негде и почти все подвижные части потрачены, но снабжение из Ростова им идёт. Вот и будем весь январь в догонялки играть. К февралю выйдем к Ростову, и возможно запрём кого-то на Тамани. Подготовка к штурму – штурм к середине февраля возьмём Ростов. То бишь от сего дня – два с половиной месяца. Как думаешь, смогут немцы за два месяца подтянуть туда войска, да с танками? А, сейчас ни в Крыму, ни на Миусе у немцев ни чего боеспособного нет!
– И что ты предлагаешь?
– От Элисты до Будённовска сплошной линии фронта почти нет. Под Гизелью две недели назад мы только танков трофейных полторы сотни взяли. Собираем трофейную технику, 100 танков, столько же «ганомагов» [30], 30—50 орудий, штук 200 машин, где не хватит трофейной – добираем нашей или ленд-лизовской техникой, только перекрашиваем в немецкий шаровый цвет. Бойцов надо 2,5—3 тысячи. Одновременно с немецким ударом от Котельникова, вводим эту нашу мобильную группу где-нибудь севернее Буденновска, только она не ввязывается в бои, а маршем, маскируясь под немцев, шпарит севернее Ставрополя на Тихорецк. Это порядка 400 км по степям. За два дня дойдём. Берём Тихорецк с наскока, там нас немцы не ждут. Это пока ещё их тыл. Танки, что в Котельниково немцы не заберут, будут где-то в районе Моздока и Кавминвод. Если погонятся за нами, то у них сразу фронт на Грозненском направлении рассыпится. Но мы к тому времени, когда они среагируют – всё снабжение им порежем. А, если не погонятся, то им же хуже. В Тихорецкой склады, ж/д узел, дороги на Сталинград, Краснодар и Ставрополь. Можно будет туда принять посадочный десант, который будет держать ж/д узел до подхода наших основных сил. Ну или уничтожит там всё, если не сможет удержать. Нужен будет ещё удар авиации по мостам через Маныч у Сальска. И все немцы восточнее, юго- и северо-восточнее Тихорецка останутся без снабжения.