Век стали и пара (СИ)
Маневр этот явно не остлася незамеченным, поскольку воздух разрезала еще одна пулеметная очередь, несколько свинцовых подарков при этом попали и в дерево, за которым прятался полицейский. Во все стороны полетели щепки, часть древесной трухи приземлилась итоге и на голову Найдену.
— Какой тяжелый день, — пробормотал он и, дождавшись пока боек сухо щелкнет вхолостую, обозначая конец пулеметной ленты, подскочил на ноги. Проломился напрямую сквозь кусты и не долго думая пнул склонившегося над своей адской машинкой противника носком туфли прямо в челюсть. — Лежать не двигаться! Вы арестованы, при любой попытке сопротивления я буду стрелять на поражение!
Пинок получился добротный, Виктор вложил в него все свое возмущение неожиданным вторжением и последовавшими за ним событиями. Пулеметчку одного удара оказалось в общем-то достаточно, поэтому сопротивляться он даже не пытался. Свалившись на спину он поднял ладони вверх и попытался что-то сказать, но сделать это разбитыми в мясо губами — судя по всему и часть зубов от молодецкого пинка Найдена тоже покинула уготованное им природой место — оказалось не так просто.
Полицейский не тормозя подскочил к поверженному противнику, пнул еще раз по ребрам — уже просто для собсвенного удовлетворения — рывком перевернул его на живот, заломил за спину сначала одну руку потом другую и принялся скручивать их в таком положении собсвенным ремнем. Благо имел привычку покупать одежду в размер и не боялся того, что лишившись этого предмета потеряет еще и брюки где-нибудь по дороге.
При этом одним глазом Найден не забывал посматривать в сторону особняка из которого продолжали доноситься редкие, приглушенные стенами и расстоянием хлопки. Это намекало как минимум на то, что защитники еще кое-как держатся. Очевидным образом возможность столкнуться с оставшимися в строю неизвестными бойцами, буде они решат отступить и заодно проверить причину молчания их основной ударной силы Виктора совсем не вдохновляла, поэтому он очередным пинком поднял своего пленного на ноги и попытался увести куда-то в сторону чтобы потом хорошенько допросить.
Вот только получилось все совсем не так благостно. Наконец прибыла «кавалерия из-за холмов» в виде патрульного корвета и не сильно разбираясь кто прав кто виноват — что в общем-то логично с их стороны, при определенной удаче обычный пулемет винтовочного калибра вплне мог доставить воздушной машине не мало хлопот — принялась обстреливать место с которого еще полминуты назад велся огонь.
Первый снаряд упал немного в стороне. Установленная на патрульном корвете в качестве главного калибра 47-миллиметровка, имевшая в девичестве морские корни была, для маленького кораблика все же слишком большим калибром. Не хватало пузырю устойчивости. Да и экипаж тренировался стрелять из нее раз в год и только по большим праздникам. Все же корвет в первую очередь использовался как наблюдательный пост и в реальном бою участвовал последний раз года три назад, когда брали большую банду наркоторговцев в глубине Южного Конца. С тех пор экипаж пузыря сменился уже два раза, поэтому в продемонстрированной — вернее в ее отсутствии — меткости не было ничего удивительного.
Впрочем, не выдающуюся меткость авиаторы с лихвой компенсировали скорострельностью. Уже через несколько секунд — уже заметно ближе — рванул еще один снаряд. За ним еще один.
Понимая, что стоять на месте — смерти подобно, Найден бросился в противоположную от разрывов сторону, увлекая за собой ценного пленного. Тот со своей стороны тоже не горел желанием проверять противопехотные качества мелкокалиберных снарядов на своей шкуре и поскакал козликом как будто и не получал только что по голове.
Очередной разрыв догнал мужчин когда они отдалились от огневой позиции всего метров на пять. На этот раз авиаторы положили снаряд более точно, может пристрелялись, а может заметили какое-то движение внизу, однако результат воспоследствовал мгновенно. Найден почувствовал как взятый им на буксир пленник замедлился и повис у него на руке потянув вниз.
— Не тормози! — В сердцах выкрикнул полицейский однако одного взгляда назад хватило чтобы понять бессмысленность дальнейших разговоров. Незадачливый пулеметчик все же схлопотал в спину осколок от последнего разрыва, прикрыв тем самым своим телом и полицейского, и теперь бежать дальше был уже не способен. — Сука!
Виктор выматерился и бросив ставший неподъёмным балласт — информация информацией, но своя шкура важнее — рванул во весь опор под прикрытие деревьев. Сзади рванул еще один разрыв, потом еще один, однако залёгшему в небольшой ямке полицейскому, прикрытому дополнительно росшим перед ним деревом, сорокасемимиллиметровые снаряды были уже не страшны. В таком положении нужно было бы чтобы его накрыли прямым попаданием, а это виделось Найдену крайне маловероятным.
Видимо экипаж пузыря тоже посчитал свою работу тут выполненной, потому что разрывы прекратились, а звук работающего паровика над головой начал отдаляться в направлении пострадавшего недавно строения. Выждав для верности еще пару минут полицейский поднялся на ноги — попытался стряхнуть с одежды налипшую за время приключений грязь, но быстро понял что все это бессмысленно — и не торопясь вернулся к тому месту, где бросил давешнего пулеметчика. Тот так и остался лежать на земле со связанными за спиной руками, а судя по отсутствию пульса на шее, и в последствии неизвестный боевик уже никуда отсюда не уйти бы не смог.
Слегка подрагивающими от пережитого стресса руками Виктор вернул на место свой пояс и достал из внутреннего кармана пачку папирос. Большая часть набитых табаком бумажных гильз активных приключений этого вечера не пережили, из всей пачки в пригодном к употреблению виде осталось только две штуки. Найден было достал одну из них, но немного подумав сунул обратно в мятую пачку. Не хватало еще попасть как тот неудачливый караульный — лучше потом покурит, в более спокойной обстановке.
Со стороны особняка меж тем вновь ожила заполошная стрельба. Видимо авиаторы с патрульного пузыря наконец спешились на грешную землю и пришли на помощь осажденным. Если там конечно еще было кому приходить на помощь.
Так или иначе — Найден сделав круг по саду примостился под кустом наблюдать за происходящим в доме — сам полицейский вмешиваться в дальнейшие разборки точно не собирался. Он, как ни крути, оставался на полунелегальном положении и не хотел, чтобы его видели рядом с принцем Альбертом. На пользу делу это в любом случае не пошло бы.
Вокруг дома меж тем продолжал раскручиваться маховик суеты. Немногочисленный экипаж патрульного корвета попытался изобразить оцепление в тот момент как сам пузырь взмыл обратно в небеса и улетел куда-то в сторону города. В общем началась обычная в таких случаях работа. Решив, что ничего нового и интересного для себя Виктор тут уже не увидит, он развернулся и стараясь не медлить — скоро тут будет не протолкнуться от военных и полиции — двинул в сторону пригородов. Нужно было добраться до какого-нибудь убежища до рассвета иначе в своей потрепанной одежде его остановит первый же постовой, которому он попадется на глаза.
Глава 15
Главный герой выбирается из одной неприятности и попадает в другую
Отмахав в темпе «престо» для верности пару кварталов, Найден наконец позволил себе остановиться и перевести дух. Все же в тридцать пять лет подобные приключения уже даются совсем не так легко, как в двадцать. И дыхалка, измученная регулярным поступлением никотиновых дымов, и печень, увеличенная за счет употребления отнюдь не сельтерской, да и поясница…
Виктор с кряхтением опустился на удачно встреченную лавочку под высоким раскидистым орехом и принялся обследовать себя на предмет не замеченных ранее повреждений. На удивление ничего слишком уж серьезного не нашлось. Несколько ушибов, пара царапин на лице, разбитые в мясо костяшки на руке — вот и весь урон. Ну еще одежда пострадала, но с ней и так все было очевидно без дополнительных исследований.