Острова объяты тьмой (СИ)
— Уроды конченные, — вновь ругнулся мужчина, но без вызова в голосе, так, лишь для того, чтобы поддержать взятую на себя роль разъяренного заложника. Мозг его тем временем хладнокровно оценивал обстановку.
— А! У нас сегодня ответный обмен оскорблениями? В таком случае… — в краткой паузе Тимур приблизился к связанному Петру и наклонился так, чтобы их лица находились очень близко друг другу, — …я спущусь чуть ниже твоего виртуозного уровня, и просто вырву тебе…
— Сеймур, — негромко предостерегла Мишель.
— Вот говно! — донесся раздраженный выдох. — Выполненные обещания, дорогой мой Пётр Фомич, вот что позволяет нам оставаться людьми!
— Что, всё ещё строишь из себя хорошего парня? — вновь ухмыльнулся безопасник. — Ты меня в свою пыточную камеру притащил, ублюдок ненормальный! Какие, к херам, обещания?
— Камеру? — Тим поднял удивлённый взгляд на Мишель, столкнулся с её не менее озадаченным, а затем они вместе бегло осмотрели маленький старый подвал, что был завален всяким ненужным хламом, вроде строительного мусора и прохудившихся корзинок для сбора фруктов.
— Д-а-а-а, — задумчиво протянула врач, — надо бы тут прибраться.
— Я не пойму, Пётр Фомич, вас там в разведке всех с детства об пол роняют? Или ты у них один такой дурак?
— Пошёл ты нахуй! — рыкнул мужчина в ответ.
— Я пошёл? — с тихим смешком отозвался парень. Качнул головой, отчего чёрно-белые пряди челки упали ему на лоб, и с угрозой заглянул собеседнику в глаза. Зрачок их был расширен не иначе как на адреналине, но сам Пётр в ответ смотрел прямо и с вызовом, без капли страха. Страха Тимуру и не нужно было. Только зрительный контакт. Поймав его словно бы в сети, он чуть склонил голову вбок и тихо продолжил: — Раньше я бы из-за такого взорвался. Орать бы начал и, вполне вероятно, наделал бы глупостей. Но некоторые неприглядные эпизоды моей жизни заставили меня пересмотреть своё отношение к гневу. И вот что я понял: люди, друг мой, имеют право на своё мнение. Они сами решают что, кому и когда говорить. А ещё, — его губы растянулись в зловещей усмешке, — люди несут полную ответственность за весь свой сраный выбор. Понимаешь? И то, что с тобой произойдёт дальше, есть результат твоих собственных поступков… чёрт, говорю уже как отец, — ругнулся Тим, переходя на малайский и принимаясь, судя по интонации, ворчливо, но беззлобно кого-то костерить.
— Философ херов, — только и выплюнул Пётр в ответ. — Ты там сам с собой разговариваешь? Совсем фляга усвистела?
— Какое интересное выражение, — удивленно проговорил парень, возвращаясь к русскому. — Что оно значит? А, нет-нет, погоди, сам пойму… м-м-м, что я с ума сошёл? Типа крыша поехала? Как забавно, я запомню.
— Точно ебнулся.
— Ладно, — внезапно посерьезнел Тимур, перекраивая одной своей интонацией весь смешливо-идиотский тон разговора. — Вернёмся к тому, куда я там пошёл и как ты, партизан драный, отправил сигнал бедствия. Думается мне…
— У наших разведчиков свои способы, — перебил его Пётр.
— Думается мне, — с нажимом продолжил парень, — ничего умнее в твою контуженную голову не пришло, как спереть рацию и попытаться настроить её на нужную частоту. И тебе, как ни странно, это удалось. А всё почему? Потому что рядом по чистой случайности проплывало довольно большое судно.
— Уверен?
— Я-то? — с улыбкой произнёс парень, будто бы ждал именно такого вопроса. — Сейчас расскажу тебе одну интересную историю. А ты послушаешь.
— Да ну на… — но Пётр и докончил не успел, как по взгляду собеседника понял, что да, он будет внимать ему с должным интересом, ловя каждое слово на лету. Возражать? Можно. Орать тоже сколько угодно. Но проигнорировать или отвлечься от того, что ему собирались поведать — нет. Мужчина ощутил, как прямо в центре черепной коробки чья-то мощная когтистая лапа словно бы сдавила его волю. И ужаснулся бы, не будь это чувство давно им забыто.
— С твоего позволения, я перейду на английский, чтобы моя дорогая Мишель, — Тимур легким кивком указал в сторону врача, — тоже поразилась тем удивительным событиям, которые не столь давно произошли в одной крупной австралийской компании.
— Ну, же, милый, не томи, — со смешком проговорила Мишель, встряхивая небольшую, с палец величиной, стеклянную ампулу. Поднесла поближе к глазам и с негромким бормотанием выдала: — Надеюсь, доза правильная.
Пётр же смолчал. Едкое, едва ощутимое чувство подкрадывающейся опасности не беспокоило его. Он был занят верёвкой на своих запястьях, узлы которой, наконец, поддались.
— Жил да был на свете мистер Лиам, — вдохновенно начал Тимур. — Впрочем, он и сейчас живёт, но не особо здравствует. Ну, не об этом. Мистер Лиам работал в уже упомянутой мною компании под названием ВизитедИнтернейшенл. И был он там не абы кем, а целым главой Западного отделения сбыта сельскохозяйственных культур. Таким мужчинам положено иметь загородную виллу, две машины и любовницу. Фу, какой шаблон, скажете вы, но, что поделать, все мы люди, и у мистера Лиама действительно была очаровательная любовница Джульетт, которой он по доброте душевной подарил новенький порш.
— К чему ты несешь весь этот бред? — не выдержал Пётр.
— Да, приятель, — протянул Тим, — разделяю твоё негодование: порш в подарок любовнице — та ещё пошлость. Но дело не в том, что розовый тачку не красит, а в том, что приобрел он эту тачку на деньги компании. Как, спросишь ты? А очень просто: мистер Лиам — хитрая задница — закупил очень дешёвый аналог инсектицидов для борьбы с саранчой на принадлежащих ВизитедИнтернейшенл полях, а по официальным отчётам, естественно, провёл иную сумму. Территории обработали, но саранче даже понравилось, и она с радостью загубила весь урожай, предназначенный на экспорт. Что делать? — развёл руками Тимур. — Контракты заключены, головной офис требует поставку зерна, которого нет, а любовнице хочется майбах. Последнее — шутка.
— Говно шутка, — усмехнулся безопасник.
— Ну так, какие критики — такие и шутки.
— Пошёл ты…
— Уже ходил. И даже понравилось.
— Пидор чёртов.
— Ну-ка заткнись и не перебивай, — смешливо пожурил его Тимур, протягивая руку и слегка хлопая по обвисшей щеке. Пётр попытался шарахнуться в сторону, но от резких движений запястья сковало болью, а чертовы узлы, казалось, затянулись сильнее. Тим, словно бы не обратив на чужие шатания никакого внимания, продолжил как ни в чём не бывало: — Вернемся к мистеру Лиаму. Звонят ему из головного офиса, напоминаю, требуют поставок. А поставлять нечего. И он не придумал ничего лучше, как скупить остатки зерна (плохого, естественно, качества) у всех частных ферм в округе. И как у него всё это так ловко получается проворачивать? А вот потому что жёнушка мистера Лиама, соответственно миссис Лиам, работала в той же компании, только главой Отдела контроля качества. Именно её славные ручонки подписывали документы на разрешение экспорта того или иного контейнера с зерном. Но вот вопрос: кто же подготавливал сами документы? — Он выдержал недолгую театральную паузу, но не дождавшись никакой реакции со стороны своих слушателей, продолжил: — А всей подготовкой документов занималась её помощница Джульетт, та самая любовница мужа. А? Каково! Но это только первая серия.
Вторая начинается с того, что Джульетт не посчастливилось подслушать телефонный разговор мистера и миссис Лиам. Они как раз решали, как прикрыть свои задницы, если дураки в головном офисе все-таки окажутся не такими дураками и всё поймут. Выходило очень складно, всегда ведь можно подставить того, кого больше всех трахают. И Джульетт услышала своё имя.
— Пресвятая матерь, они хотели свалить всё на бедную девочку? — воскликнула Мишель.
— К сожалению, им удалось сделать и худшее! — Тимур удрученно вздохнул. — Джульетт, будучи натурой импульсивной, тут же ворвалась в кабинет начальницы и учинила форменный скандал. Она размахивала теми самыми поддельными бумагами, кричала что-то о доказательствах и о том, что спит с мужем миссис Лиам. Последняя в долгу не осталась и в гневе набросилась на помощницу. Один неверный толчок, девчонка летит на пол. Бам! — Тим звонко хлопнул в ладоши прямо перед лицом Петра. — И висок её ударяется об угол столешницы.