Чемпион. Часть вторая (СИ)

— Саша, я пойду. Я на тебя рассчитываю.
— Можешь во мне не сомневаться, — ответил я.
Смирнов кивнул и вместе с остальными пошёл прочь. Я же глубоко вдохнул и открыл дверь.
* * *
За которой обнаружилось сразу пять человек в хоккейной форме. Пять легенд из зала славы.
Уэйн Гретцки, Марио Лемье, Рэй Бурк, Крис Челиос и Патрик Руа. Вместе с ними в раздевалке был и мистер Скоттхайм из JOFA с которым мы познакомились в Москве и несколько фотографов.
— Господа, а вот и пятый член команды JOFA, познакомьтесь. Александр Семенов. Автомобилист, Свердловск, СССР, — представил он меня.
Здороваться за руку с легендами было достаточно волнительно, как никак у них на пятерых будет очень много кубков Стэнли, а у меня в будущем не было ни одного. Но это дело поправимое.
Мы пожали друг другу руки, познакомились, я услышал достаточно дежурные но лестные слова о моей игре. Потом, после то как я переоделся в клубную форму, фотографы сделали несколько фотографий в раздевалке и мы, наконец, отправились на лёд.
  
Глава 9
 
Даже будучи пустым Мэдисон Сквер Гарден поражал своим размахом. Он был меньше по вместимости чем Саддлдом, домашняя арена Калгари Флэймз но складывалось такое впечатление что он больше и намного.
И совершенно точно он превосходил по масштабам любой каток в Советском Союзе. Я как-то подзабыл какая она, одна из главных спортивных арен Северной Америки, так что сейчас просто встал на возле бортика и любовался.
Тут же ко мне подъехал Гретцки.
— Ну что, парень. Как тебе здесь?
— Очень неплохо. Пустые трибуны, конечно, портят впечатление, но всё равно масштаб поражает.
— Думаю тебе понравится вечернее шоу, у нас в Эдмонтоне. Болельщики у моей команды одни из самых громких в лиге. Но это будет вечером, а сейчас давай поработаем.
Работа заключалась в позировании для фотографов и съёмки целой серии небольших видеороликов, которые потом, как мне объяснили американские операторы, будут смонтированы и на выходе получится целая серия рекламных роликов.
И то что шведы из JOFA хорошо подготовились к съемках говорил тот факт что чуть-ли не первым они сняли ролик про меня.
И про то как я жонглирую новой клюшкой от JOFA.
В принципе ничего нового для меня я не делал. Всё это было мне знакомо и мало чем отличалось от циркового номера в редакции Советского спорта.
За исключением того что шайб в конце было сразу дюжина, а мои руки работали намного быстрее.
Ну и, хоть это и не требовалось от меня я решил немного похулигать.
Жонглировал я в центре площадки и в это же время другая команда операторов снимала Лемье и Руа.
И когда у меня в воздухе оставалась ровно одна шайба я увидел что у них перерыв, Марио отъехал попить воды у бортика а Руа почему-то задержался.
Поэтому я опустил шайбу на лёд и медленно поехал к нему, перекладывая шайбу из стороны в сторону.
Патрик тут же понял что я хочу сделать и мгновенно вернув на голову шлем крикнул мне:
— Давай Парень, покажи что ты умеешь.
Ну ладно, сейчас ты увидишь.
Я тут же развернулся, рванул к своим противоположным воротам и уже оттуда набрал максимально возможную скорость.
Для того чтобы забросить буллит использовав спинораму!
В моём времени этот технический прием был запрещен во время исполнения штрафных бросков, и поэтому он был чуть-ли не моим самым любимым здесь.
Во время игры редко удайтся его исполнить, эффектность у спинорамы куда больше эффективности. Но сейчас, в камерной обстановке, да ещё и против одной из будущих легенд мирового хоккея!
Да, да, и еще раз да!
Моя самодеятельность понравилась всем, кроме Руа которому я забил таким экстравагантным способом, поэтому планы изменились и мой ролик тут же пересняли. Теперь после жонглирования и стрельбы шайбами по мишеням я должен был оставить последнюю и сразу же лететь выполнять штрафной бросок в ворота Руа.
Времени у меня это заняло очень немного, всё получилось снять одним длинным дублем.
Потом мы сняли несколько групповых роликов и настала пора очень утомительного фотографирования.
 
— Мэтт, — обратился я к Стивенсу который пока снималось видел сидел на трибунах а сейчас спустился на лёд, — а зачем снимать здесь если всё тоже самое можно сделать в студии? Там и качество выше будет и деньги наверняка можно было бы сэкономить?
— парень задаёт отличные вопросы, — сказал Челиос, — как будто он и не комми а вполне нормальный, деловой человек. Сразу думает о деньгах. Я, например, этого тоже не понимаю.
— Всё очень просто. Философия этой рекламной компании такая что мы решили ее сделать максимально приближенной к реальности.
В кампании задействованы звезды мирового хоккея, поэтому и снимать всё надо там где их могут увидеть миллионы фанатов. На хоккейной арене а не в студии. «JOFA — естественное превосходство!» Это один из слоганов рекламной кампании.
Что ж, такое объяснение ничем не хуже чем остальные.
После фотосессии настала пора заключительной части съемок в Мэдисоне, а именно мини интервью посвященным новой экипировки от шведского производителя.
Так как всё что на мне было надето было изготовлено специально под меня, еще до того как Советская сборная отправилась в Канаду меня как следует обмерили и отправили все размеры в Швецию, JOFA и так была титульным спонсором нашей сборной и вся экипировка изготавливалась индивидуально.
Сейчас мне нужно было рассказать о разнице между старым и новым.
И рассказать мне предлагали на русском, чтобы потом наложить перевод и субтитры на нужных языках. Английском и шведском соответственно.
— Мэтт, — снова обратился я к Стивенсу, — а в чём проблема если я сразу всё что нужно скажу на английском. У меня дома же это крутить не будут. Так?
— Правильно.
— Ну так зачем делать лишнюю работу? Которая еще и денег стоит. Лучше выпишите мне премию за сэкономленный бюджет.
— А парень не промах, — засмеялся услышавший это Морелло, этот менеджер по связям с общественностью из Нью-Йорк Рейнджерс всё время пока мы работали был рядом и внимательно следил за всем что происходит, — с трудовой этикой у него всё в порядке. И работодателю хочет денег сэкономить и себе в карман положить пару лишних сотен тоже.
— Можно попробовать, — тут же согласился Стивенс.
В отличии от ранее отснятого материала здесь мне понадобилось несколько дублей. И не потому что мой английский был плох, скорее из-за того что то что я говорил не очень понравилось боссам JOFA. Но в любом случае и с этим я справился и всё было сделано.
Всего мы провели на льду Мэдисон Сквер Гарден пару часов.
Мне и в будущем нравилось играть на этой арене из-за того что здесь была очень хорошая система кондиционирования воздуха, по другому нельзя. Нью-Йорк хоть и не самый южный город Соединенных штатов, вернее совсем не южный, но в любом случае он на широте Сочи, по-моему и очень часто здесь очень жарко и очень душно. Близость к океану может сыграть здесь злую шутку и летом город буквально задыхается.
Так что вентиляция и охлаждение должны быть на высшем уровне.
В тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году с этим тоже всё впорядке. Как и с качеством льда. К сожалению на доброй половине советских ледовых арен но похуже.
Например в том же Усть-Каменогорске или в Горьком лёд такой что без слёз не взглянешь. Здесь же всё очень и очень здорово. Как у нас например в Москве или Ленинграде.
Пока мы работали мои советские ангелы-хранители решали организационные вопросы. Вернее только один вопрос, как им сопровождать меня в Канаду.
Проблема была в визе. Если мне перед Олимпиадой сделали сразу годичную, не иначе имели в виду еще и летнее турне по США и Канаде, то у моих сопровождающих её просто напросто не было.
К слову, заграничный паспорт хоть и был моим, но хранился он в Свердловском спорткомитете, вместе с документами остальных игроков. На руках загранпаспортов не было ни у кого.