Ничья. Получившая имя (СИ)

– Потому что за прошедшие дни я провел достаточно времени подле императора, – таинственно произнес Ролан. – А ваш… ммм… спутник из подвала оказался красноречив. Виконту грозит смертная казнь.
Вздрогнув, часто заморгала.
– Чему вы удивляетесь, миледи? Подделка императорской подписи и печати – не детский лепет. А если докажут связь с Тамалой…
Граф цокнул языком.
– Словом, вашему любовнику достаточно объясниться за прошлые грехи. Правильно ли я понял из слов императора, – неожиданно обронил Ролан, – вас незаконно продали в рабство?
Опустила глаза и кивнула. Зачем отрицать, Неймар уже озвучил правду, скоро она станет всеобщим достоянием.
– Велите сжечь платок и переселить меня в комнаты прислуги? – за нервным смешком спрятала тревогу и горечь.
Ответ удивил:
– Нет. Вы по-прежнему моя гостья.
– И по-прежнему «миледи»?
Я ничего не понимала. Зачем обращаться ко мне как к равной, если Адриана нет рядом?
– Как и к кому обращаться, решаю я. Что-то подсказывает, скоро вы получите законное право называться леди, – улыбнулся граф. – Вряд ли его величество оставит без внимания вашу отвагу. А если вдруг, существует еще маркиз Джак. Черная неблагодарность – оставить вас перебиваться с воды на хлеб в третьем сословии. А к какому вы принадлежали прежде? – заинтересовался спутник и уточнил: – У себя на родине.
Странно, никакой брезгливости. Даже придержал на ухабе, когда карета слегка покачнулась.
– Ко второму. Я дочь портного, лучшего в городе.
Граф кивнул собственным мыслям и продолжил допрос:
– И в школу ходили? Этикет знаете? Хотя о чем я спрашиваю, это и так видно, – спохватился он. – Вы неплохо держитесь, сначала смогли меня обмануть. Потом, конечно, стало понятно, вы не дворянка. Но учителя это быстро исправят.
И больше ничего, ни единого слова. Однако складывалось впечатление, будто Ролану что-то известно. Все эти намеки на переход в другое сословие, исправление манер… Тогда я выкинула беседу из головы, слишком переживала за Адриана, но потом, во время бессонницы пару раз возвращалась к тому разговору. По всему выходило, мой дворянский статус – дело решенное. Раз так, то и Адриан не отправится на рудники.
Бездействие убивало, я зверела на глазах и несказанно обрадовалась, когда граф сообщил о вызове во дворец. Сам он моего воодушевления не разделял, стоял мрачнее тучи.
– С вами намерен говорить император. – А вот и причина беспокойства. – Надеюсь, не стоит объяснять, чем все может обернуться?
Кивнула. Беседа с Неймаром – танец над пропастью. Один неверный шаг – и ты летишь в бездну. Я могла прихватить туда и маркиза.
– Говорите мало, тщательно взвешивайте каждое слово, – по дороге наставлял Ролан. – Отвечайте только на заданный вопрос. Если допустимы «да» и «нет», ими и ограничьтесь. Поменьше эмоций и уж точно ни о чем не просите! Обвинять виконта Роса тоже не следует. Настроение императора переменчиво, сегодня он зол на советника, а завтра вновь ему благоволит. К тому же с некоторых пор Неймар не терпит жалобщиков и доносчиков. Теперь по общим правилам. Нельзя встать, сесть, заговорить или уйти без разрешения. В глаза императору не смотреть, всем своим видом выражать почтение. В начале и в конце аудиенции поклонитесь и присядьте в реверансе. Делать его умеете? – подозрительно покосился на меня граф.
– Умею, вы в курсе, милорд.
Даже обиделась. Он представлял меня ко двору, а теперь вдруг решил, будто знания улетучились из моей головы.
Ролан удовлетворенно кивнул.
– Если вам протянут руку для поцелуя – это хороший знак. Если распрощаются холодно, или Неймар и вовсе уйдет первым – дурной. Я верю в ваше благоразумие, миледи. Не потяните и меня на плаху.
Так вот откуда такая тревога! Конечно, если я оплошаю, достанется графу. Мы в одной лодке. Заверила, что не собираюсь отплатить за помощь черной неблагодарностью и изображу перед Неймаром саму кротость. Не так уж это и сложно, когда до смерти его боишься.
И вот я стояла перед дверьми кабинета вершителя судеб, ожидая аудиенции. Секретарь несколько раз предлагал мне сесть: «Его императорское величество еще занят», но я боялась больше не встать. Руки и ноги дрожали, в легких не хватало воздуха. Я, наверное, очень бледная, похожу на больную, недаром на меня косятся. Или просто знают, кто я. Сжала кулаки. Пускай! Плевать, я выдержала и не такое.
 
– Воды, миледи?
Участливый секретарь таки усадил меня в кресло и подал стакан. Холодная вода немного привела в чувства, когда раздалось мое имя, сердце билось уже в положенном ему месте. Но все равно так страшно!
Двери кабинета захлопнулись, отрезая от остального мира. Остались только мы: я и император. Неймар сидел и, не отрывая взгляда от бумаг, что-то быстро писал. На негнущихся ногах преодолела расстояние от дверей до массивного углового стола и замерла в реверансе. Теперь подняться бы! И не упасть, лишь бы не упасть! К счастью, император заметил меня и отложил перо. Хотя бы не опозорилась.
– Присаживайтесь! – Неймар указал на одно из кресел подле стола.
Наверное, это хороший знак, если бы все было плохо, меня оставили бы стоять, верно?
Дождавшись, когда я неуклюже опущусь в кресло, император продолжил:
– Кто вы? Как вас зовут в действительности?
От его взгляда мороз пробежал по коже. Подавив желание сбежать, ответила правду. О нашей с ним близости умолчала: о ней ведь не спрашивали, последую совету Ролана.
– Рьянка из Храма наслаждений под личиной фрегийской аристократки. – От короткой усмешки императора бросило в дрожь. – Вы неплохо ее изображали. Не без помощи графа Стока, разумеется.
Прикусила язык, сдерживая рвавшееся: «Граф ни в чем не виноват!» Молчать и терпеть, Джанет, молчать и терпеть.
– Ну, с его ролью в этой мутной истории я разберусь потом. Сейчас меня волнуете вы. Рассказывайте!
Неймар откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.
Гулко сглотнула под его немигающим взглядом и осторожно уточнила:
– О чем именно, ваше величество?
– Об отношениях с маркизом Джаком, вашей жизни после получения вольной и виконте Росе, если вам что-либо о нем известно. Интимные подробности меня не волнуют, только факты. Учтите, каждый из них будет проверен, – предупредил император.
Будто я могла бы солгать!
Чтобы меньше волноваться, сосредоточилась на бронзовом пресс-папье и начала бесцветный монолог. Неймар внимательно слушал, не перебивал. Только один раз, когда речь зашла уже о гареме Альбуса, хмыкнул:
– То-то знакомая мордашка! В саду я сделал простое умозаключение, что рядом с маркизом его бывшая наложница, затем попавшая к графу, но на деле все вышло гораздо интереснее.
Залившись краской, мысленно поблагодарила за отсутствие подробностей. О той ночи с императором я предпочла бы забыть.
– А теперь еще один вопрос, барышня, – дождавшись, когда я замолчу, продолжил Неймар. – Это ваше?
Он извлек из ящика стола стопку писем и подвинул ко мне. Узнала их сразу же – анонимки, которые я отправляла из дома Ванды.
Покаянно вздохнула:
– Мои.
– Вы неплохо осведомлены для наложницы. И слишком привязаны к маркизу, как и он к вам. – Император убрал письма обратно. – Свободу просто так не дают, а вы не пожелали ей воспользоваться.
Простодушно призналась:
– Я люблю маркиза Джака, ваше величество.
Любит ли он меня – вот вопрос! Нужна ли ему женщина, побывавшая со столькими мужчинами, пусть и против воли. Сейчас да, Адриан ни разу не упрекнул, но потом? Отвернулась, пряча плаксивую гримасу. Не здесь и не сейчас.
– Похвально! – Меньше всего ожидала скупых аплодисментов. – Виконт Рос лишил вас одной бумаги, взамен я готов выдать другую. Ваша смелость удивила даже меня.
 
Повторно зарделась, без труда угадав притаившийся между слов намек.
– Да и должен же я наградить за доставленное удовольствие, – продолжал мучить Неймар. Он откровенно упивался моим смущением. – Уже не как чью-то наложницу, а как свободную женщину.