Ничья. Получившая имя (СИ)

Тяжело вздохнув, кивнула. Ехать во дворец не хотелось, но я обязана ради Адриана.
– Что я должна сделать? – смирившись с неизбежным, поинтересовалась в ответ.
– Для начала снять халат и подойти ко мне. Я устал смотреть на твой сосок, мечтая к нему прикоснуться, – ворчливо заметил любимый. – А потом… – Он ненадолго задумался и с лукавой улыбкой провел языком по верхней губе. Непроизвольно сглотнула и задышала чаще. – Потом ты наденешь парик и ненадолго превратишься в развратную Адель Мареско.
Изумленно подняла брови. Прежде я подобных наклонностей за любимым не замечала. С другой стороны, прежде у него было много женщин, теперь осталась одна, а разнообразия хочется.
– Ты собрался изменить мне с Аделью? – наигранно рассердилась я.
– Распутниц надо наказывать, – широко улыбнулся Адриан.
– И как же? – Мне начинали нравиться подобные игры.
– Подойди и узнаешь.
Скинув халат, я снова оседлала колени любимого, на это раз лицом к нему. Губы Адриана мгновенно нашли мою грудь. Прикрыв глаза, наслаждалась лаской и вскоре ощутила в себе налитую утренним желанием плоть. Мы двигались в унисон, то безумно медленно, то нестерпимо быстро, насколько хватало дыхания.
– Ты замечательная! – выдохнул мне в губы Адриан и, запечатлев на них поцелуй, высвободился.
Сразу стало холодно и пусто, но ненадолго. Развратница Адель так просто бы не успокоилась и сползла на четвереньки. Адриан не отставал. Как заправский пират, он брал крепость на абордаж. Парик быстро слетел с головы, а я наслаждалась новыми ощущениями. Окружающий мир перестал существовать, сузился до нас двоих.
– Ну вот теперь ты не собьешь меня с мысли.
Обессиленная, оперлась о сиденье кресла. Адриана я не видела, только слышала. Мышцы болели, ныла каждая клеточка тела, но я не променяла бы эту усталость ни на что на свете!
– Ты напрасно соблазняешь меня голой попкой, Джанет, мы говорим только об Альбусе.
Маркиз мимоходом шлепнул по пятой точке и кинул на кресло халат. Все верно, нужно покончить с виконтом Росом. Я подруга, а не наложница, поэтому хватит плавать в неге воспоминай, подъем, Джанет!
Ванну приняла быстро и через пару минут была готова слушать.
Мне поручили двойную миссию: разузнать сплетни о советнике и проследить за графом, при случае вмешаться.
– Тянуть нельзя. – Адриан расхаживал по комнате: так ему легче думалось. Я с ногами устроилась на кровати и не сводила с него пристального взгляда. Игривость от утренних утех улетучилась, на ее место пришла тревога. – Альбус может убрать сообщника в любой момент. Нельзя этого допустить, хотя бы поймать на горячем, иначе мои слова против его. Сама понимаешь, кому поверят. Кое-какие улики у нас есть, но, – любимый поморщился, – суд может их отмести, сочтет часть вины не доказанной. А я хочу, чтобы кузен заплатил сполна.
Пальцы Адриана сжались, под щеками заходили желваки.
– Именно поэтому мы устроим Альбусу ловушку и позовем единственного свидетеля, в словах которого не посмеют усомниться, – императора.
– Но как?
Затея маркиза казалась невыполнимой. Вряд ли Неймар послушается очередного анонимного письма, согласиться приехать в нужный день и час. Даже если у него закрались сомнения насчет Альбуса, он сначала вызовет его к себе, потребует объяснений или, что еще вероятнее, распорядится доставить во дворец автора письма.
– Для этого нам нужен граф. Он вхож к императору без предварительной записи и уговорит уделить ему пару минут наедине. Тебе предстоит подслушать их и убедиться, что Ролан проявил достаточно красноречия. Если его миссия не увенчается успехом, на сцену выйдешь ты. Понимаю, передать письмо лично в руки императору сложно, он может рассердиться, но постарайся.
– Надеюсь, граф справится, – мрачно процедила я.
Общаться с Неймаром не хотелось. Вдруг он признает в Адель бывшую наложницу? Поежилась от воображаемой гадкой ухмылки. Если император вспомнит, все пойдет прахом.
– Я тоже надеюсь, но мы должны подстраховаться. Справишься?
Адриан беспокойно глянул на меня. Кивнула и заверила: сделаю.
 
Брось, Джанет, маскировка идеальна, даже служанка ничего не заметила, а ведь женщины внимательны к мелочам. В дом я прибыла под вуалью, сняла ее только в присутствии графа. Кто там разглядит внешность? После я всегда тщательно собирала волосы под сетку и надежно крепила парик до того, как позвать горничную. Расчесывала пряди сама – блажь такая, не доверяю чужим рукам. Словом, успокойся, император давно забыл, с кем развлекался в доме виконта Роса. К тому же вас там было трое, и Неймара волновали не мордашки, а другие места.
Словом, я согласилась и получила от Адриана подробные указания. Они касались моего поведения во дворце. Мы несколько раз отрепетировали реверанс и поклон, разыграли в лицах возможный разговор. Я старалась быть одновременно почтительной и кокетливой – сложное сочетание, но его требовали обстоятельства. Местами переборщила, пришлось провести работу над ошибками. Времени на долгие репетиции, увы, не было: отбыть во дворец надлежало в одиннадцать.
Жутко волновалась, даже кусок в горло не лез. И без поручения Адриана повод весомый, тревога понятна. Искоса посматривала на графа и гадала, не предаст ли он в последний момент.
Впервые я катила по улицам Зальца днем, в карете с гербами и без Адриана. Непривычно. Сумрачный Ролан большей частью молчал, ограничился лишь парой коротких указаний. Они сводились к трем «не»: не мешать, не привлекать внимания и не болтать лишнего.
Императорский дворец оказался городом в городе. Устала удивляться и задерживать дыхание, когда за поворотом дороги возникало очередное величественное здание. Фрегийцы всячески подчеркивали свое богатство, даже конюшни превращали в особняки. Но вот за очередными воротами, куда допускали лишь избранных, возникли очертания стен и башен. Дворец словно парил над землей. Камень органично соединился с зеленью висячих садов. Их обустроили на нескольких уровнях – крошечные закрытые, всего лишь переходы между флигелями, и полноценные, с фонтанами и прогулочными дорожками.
– Покойная императрица-мать любила воду, а невеста его величества обожает розы, – коротко пояснил граф, – поэтому зелени много.
– А гарем?
Хоть издали взгляну, где содержат игрушки императора.
– Отсюда вы его не увидите. Возможно, как женщине, вам разрешат обождать на женской половине. Познакомиться с наложницами не надейтесь, даже ханун не выходят к гостям.
– И сколько их?
Отчего-то казалось, Неймар не ограничится парочкой.
– Никто точно не знает. Император непостоянен в вопросах женщин. Женщин для утех, – особо подчеркнул граф, чтобы не бросить тень на будущую императрицу.
Но я и так не сомневалась, заключив помолвку, Неймар ее не отменит. И уж точно не станет менять жен как перчатки. Зачем, когда гарем всегда полон новых прелестниц?
За разговорами не заметила, как экипаж остановился против высокой двухмаршевой лестницы. К дверце кареты тут же подбежал лакей, опустил подножку:
– Добро пожаловать, ваша милость!
Вот это оперативность! Пока мы ехали, караульные по цепочке доложили о визите вельможи. Полагаю, делалось это в целях безопасности. Императорской, разумеется.
– Помните: вы хоть и провинциалка, но аристократка, – шепотом напомнил Ролан и подставил локоть.
Тяжело ему, наверное, любезничать с мещанкой, волей случая оказавшейся в постели маркиза. Пусть Адриан ни словом не обмолвился о моем истинном происхождении, называл верной спутницей, я не питала иллюзий. У дворянок иные манеры, иное поведение, да и аристократический круг тесен, все друг друга знают.
 
Едва распахнулись высокие тяжелые двери, я окунулась в мир хаоса. Если бы не граф, растерянно жалась бы к колоннам, мечтая стать невидимкой. Сколько же здесь народу! Огромный холл едва справлялся с наплывом посетителей. Я видела очередь экипажей перед входом и все равно представить не могла, что встречу столько людей.