Не ходите, дети, в Австралию гулять (СИ)
«Австралийский аутбэк — одна из самых неприветливых для человека территорий на планете. Внутреннюю часть южного континента занимают бескрайние пустыни и степи, населенные кенгуру, страусами эму, собаками динго… и верблюдами. „Какими еще верблюдами?“ — спросит человек, твердо помнящий из школьной программы, что верблюды живут на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и в Северной Африке. Вопрос вполне справедливый.»
Экспедиция Берка и Уиллса 1860–1861 годов закончилась плохо. Своей цели — пересечь Австралию с юга на север — она достигла, но на обратном пути все, кроме Джона Кинга, погибли от голода. Умирающего исследователя нашли и выходили аборигены. В списке участников экспедиции Кинг значился как погонщик верблюдов. Что случилось с 20 животными, вышедшими из Мельбурна 20 августа 1860 года, не сообщается.
Именно эта трагическая экспедиция положила начало широкому использованию одногорбых верблюдов в Австралии, что в свою очередь привело к появлению новой этнической группы южного континента — «афганцев».
Одногорбый верблюд Гарри был не только первым представителем своего вида, которого упомянули не только в официальном документе, но и в личном, но и вообще первым верблюдом в Австралии. 23 сентября 1846 года Джон Хоррокс умер от полученных ран. После несчастного случая животное застрелили.
Самое первое упоминание о верблюдах в контексте Австралии относится еще к февралю 1837 года. Тогда губернатор Нового Южного Уэльса Ричард Борк получил от подчиненных предложение привести на континент верблюдов. Идея обсуждалась долго и вызвала в обществе нешуточные дебаты.
Например, в 1839 году разгорелась открытая полемика между столичными газетами The Sydney Morning Herald и The Monitor. Первая выступала за ввоз верблюдов, указывая на перспективу экономических выгод. Вторая откровенно высмеивала идею, называя ее абсурдной и считая, что выходцы с Ближнего Востока и из Азии, которых придется привезти с верблюдами, станут угрозой для английского сообщества.
В итоге партия одногорбых верблюдов все-таки отправилась в Аделаиду с острова Тенерифе. Пережило путешествие и сошло на берег 12 октября 1840 года только одно животное.
С одной стороны, заселив плодородные побережья Австралии, колонисты не особенно задумывались об освоении безжизненных пустошей центральной части континента — поход в пустыню всегда был лотереей, что собственным примером доказали многие пропавшие там исследователи и путешественники. С другой стороны, связь между городами, находившимися на разных побережьях, осуществлялась только морским путем, а судам приходилось преодолевать тысячи километров, огибая континент.
В том самом 1846 году, когда погиб первый австралийский верблюд Гарри, к северу от Аделаиды, в районе горы Ремакл были обнаружены залежи меди и галенита. С этого момента считавшаяся ранее бесплодной и бесполезной пустошь заинтересовала правительство и коммерсантов — ведь, может быть, в этой выжженной солнцем земле залегает не только медь, но и золото? Было принято решение развивать регион и двигаться дальше на север, вглубь пустыни.
Лошади, которыми австралийцы пользовались при освоении «зеленых» частей континента, для пустынь и степей не годились. Они великолепно чувствовали себя на прибрежных территориях, и Австралия очень быстро стала одним из крупных экспортеров этих непарнокопытных. Но вот на пустошах от лошадей было немного толку — они точно, как люди, страдали от нестерпимой жары и погибали в дальних походах.
И здесь верблюды, которых уже стали потихоньку привозить на континент, пригодились как никогда. Адаптация к местному климату и пище этим животным не потребовалась, и они быстро стали важнейшими помощниками людей в деле освоения Аутбэка.
Начиная с 1860-х годов одногорбые верблюды дромедары участвовали в научных экспедициях, перевозили грузы, почту и стройматериалы. Они использовались и при прокладке важнейших коммуникационных линий Австралии — наземной трансконтинентальной телеграфной линии, соединившей города Дарвин и Аделаиду на противоположных концах континента, и железных дорог. Без верблюдов и их погонщиков эти грандиозные проекты были бы просто неосуществимы или потребовали бы куда больших затрат.
Если с животными все более-менее понятно, то люди, прибывавшие вместе с ними в основном из Центральной Азии, на протяжении десятилетий оставались безвестным, безымянным приложением к верблюдам. Обычно их нанимали из народов, населяющих современные территории Афганистана, Пакистана и Индии.
Пуштуны, белуджи и синдхи приезжали в Австралию с верблюдами десятками, а ближе к концу века — сотнями. С погонщиками заключался трехлетний контракт, но они не получали никакого миграционного статуса в Новом Свете и после выполнения своих обязательств выдворялись обратно. Фактически, они ничем не отличались от животных, за которыми ухаживали, — были частью сделки.
А одногорбые верблюды дромедары, которые когда-то помогали нести цивилизацию в аутбэк, одичали и бродят по пустыне. Более чем миллионная популяция диких дромедаров Австралии — единственная в мире. Силуэты этих животных на фоне голубого австралийского неба — последнее напоминание о давно ушедшей эпохе освоения пустошей.
Сейчас Австралию населяют больше 1,2 млн верблюдов. Их завезли в страну в 1840 году, и в основном они проживают в центральной, пустынной части Австралии. Отстрел верблюдов с целью контроля популяции уже проводился с 2009 по 2013 годы, тогда были убиты 160 тысяч животных.8 янв. 2020 г.
Но верблюдов в моем распоряжении сейчас не было. И потому поиск воды для меня стало критическим условием выживания. И конечно скорость передвижения по пустыне. Бушмены по пустыне передвигаются бегом и уйти от них невозможно. Но вот встревать в бой на территории, где этих бушменов много неправильно, надо отойти как можно ближе к местам, где могут быть белые колонисты. Как я рассказывал ранее, встретить караван верблюдов в Австралии очень сложно, но мне повезло, и я вылетел на десяток этих кораблей пустыни и первое, что произнес — Аллах Акбар и меня приняли как своего. Это были погонщики каравана, который перевозил в первый раз припасы в тюрьму строгого режима и теперь возвращался обратно. Для меня это было спасение — вода и прочее имелось, и я мог утолить жажду. Караван потерял направление и шел в пустыню и мое появление спасло караван от смерти в песках и теперь караван приняв меня в свои объятия отправился по правильному курсу. И мы попали к первому источнику на нашем пути и животные были спасены. Теперь надо было отбиться от тех аборигенов, которые шли по моим следам. Найти следы каравана не представляло труда даже для слепого бушмена, и любой следопыт находил наши следы безо всякого труда. Атака на нас произошла на первом же привале. Но для этих налетчиков-мстителей всё сложилось мрачно. Охрана каравана и погонщики верблюдов были вооружены и при первой же опасности они открыли огонь в тени, мелькающие в отсветах костров, и я добавил жару. Гранату аборигены не ожидали и потому сразу отказались от мысли захватить нас в плен и ушли. Наличие гранат у меня стало неприятным сюрпризом и для моих новых спутников. Граната вещь неожиданная и редкая и теперь они стали ко мне относиться с опаской. Но мне надо было дойти до «зеленки» и там я мог дальше двигаться и один. Дальше переход пошел скучно и спокойно. Источники воды оказались на своих местах, и аборигены не стали рисковать и нападать на большую группу колонистов, и мы спокойно дошли до края пустыни. Но дальше я пошел уже один, я был слишком непонятная и потому опасная личность и меня оставили одного и дальше караван пошёл своим путем я же двинулся в направлении Сиднея. И опять опасность была впереди. Я прочитал не все тетради вожака банды душителей. Слиплись три страницы, и я их пропустил. И это с моей стороны было опрометчивым поступком. Там оказалась запись о том, что надо найти двух белых, у которых много золотого песка. И официальные лица Сиднея решили, что эти двое — Том и я.
Глава 9
Мнение генерал-губернатора о том, что мы с Томом украли много золота, привело к немедленному аресту и помещению меня в тюрьму. Интересна формулировка причин моего ареста — украли в группе много золота, ни места хищения этого золота, ни потерпевших не было названо и соответственно сам размер хищения был сформулирован очень забавно — очень много золота. Меня закрыли на камеру и стали убеждать отдать украденное золото, я резонно попросил предоставить потерпевшего и что именно я у него украл — какое золото и сколько. Здесь у моих следователей случился конфуз — в Австралии нет приискового золотого песка, как и самородного золота и как мне украсть то, чего нет. Так мы и дискутировали со следователем на тему как украсть то, чего по мнению генерал-губернатора нет. Затем пришло время убеждений — отдай золото и тебе ничего не будет. Версия была забавная, но я решил пусть доказывают. Врем отведенное на процедуру ареста прошло данным — давно, обвинение должно было сформулировать свои претензии ещё две недели назад и теперь мои следователи попали в ловушку. Формула обвинения и причины моего ареста должны были оглашены в течении суток после задержания и теперь все сроки прошли и мои тюремщики занялись прямым обманом но я решил, что в конце концов золото останется у меня и очень скоро начнется золотая лихорадка в Голубых горах и я смогу очень легко легализовать свой золотой запас. В конце концов меня вышвырнули из камеры и пообещали мне трудности в жизни. Мне было очень интересно — какие именно трудности можно организовать человеку, у которого ничего нет и который прошел плен и смог вернуться из середины пустыни. Меня не возьмут на службу ну и так меня уволили из Стражи ещё раньше. Пустая болтовня — вот как я оценил угрозы.