Капли дождя (СИ)

Студенты заполнили коридоры, и я постаралась слиться с толпой. Но этого мне сделать было не суждено.
Я вздрогнула от того, что кто-то резко схватил меня за локоть. Сердце ушло в пятки. Неужели ему мало, он решил еще и синяки мне оставить? Я обернулась, испытав еще один шок. Это был не Миша, а Павел, который зачем-то вспомнил обо мне. Только его мне еще не хватало для полного счастья.
— Вот, конфетка, и снова встретились, — протянул он мне на ухо.
Теперь уже злость начала просыпаться во мне. Почему меня не могут оставить в покое?
— Паша, отвали! Тебе что от меня надо? — прошипела я.
— О, а у девочки-то зубки появились. Что твой ботаник, не может тебя защитить? Где же твой рыцарь в сверкающих доспехах? — с гадкой ухмылкой произнес этот неандерталец.
— Могу и я здесь! — прорычал Галич за моей спиной. На долю секунды мне захотелось прижаться к нему, чтобы почувствовать себя в безопасности. Я даже на расстоянии чувствовала его тепло. — Руку отпусти. Пока я…
— Пока ты что? — рассмеялся Паша.
Моя рука была нещадно вырвана из его лап, а я отодвинута в сторону. Голова шла кругом, а студенты почуявшие, что сейчас будет драка, стали останавливаться и обсуждать.
— Только моргни в ее сторону, пожалеешь! — прошипел Галич.
Миша дернулся в сторону Павла, но был перехвачен помятым Димой, не понятно, как здесь оказавшимся.
— Он не стоит того! — пытался уговорить Порохов друга. Ребята смотрели друг на друга просто убийственными взглядами.
Пашу тоже оттащили, и он, выкрикивая что-то, удалился.
Миша обернулся ко мне, как только Дима его отпустил.
— Рина! Малышка! Нам нужно поговорить!
Несколько секунд я рассматривала парня. М-да, похоже, у него была веселая ночка. Волосы торчком, от вчерашней стильной укладки не осталось и следа. Под глазами огромные синяки, одежда помята и, самое странное, он не переодевался после концерта. На нем не было очков и его ужасных рубашек. Он был в своем настоящем образе. Что за черт?
— Нет, не о чем разговаривать, — выдавила я, развернулась и хотела уйти.
Меня второй раз дернули за руку, но Миша сделал это аккуратно, не причиняя боли.
— Рина, пожалуйста! — прошептал он, по телу пробежали мурашки, но я постаралась скинуть их или просто не обращать внимания.
— Нужно было раньше разговаривать. А сейчас не хочу, — я готова была разрыдаться, но только его злой взгляд заставил остановить поток слез.
— Что ты как маленький ребенок? Я не отпущу, тебя пока мы не поговорим. Мне нужно тебе все объяснить, а то я вижу, что ты придумала себе хр*н знает что.
— Я напридумывала? А как я должна реагировать на то, что мой парень… — меня резко перебили.
— Не здесь. Пойдем, выйдем, и я все тебе объясню.
— Нет, — и хватит меня дергать!
Я видела, что парень держится из последних сил, чтобы не вспылить, но я не могла уступить. Я стояла на своем, хотя было интересно, что еще он придумает.
Мы буравили друг друга взглядом, я мимоходом обратила внимание, что мы стоим в том коридоре, на том самом месте, где познакомились несколько месяцев назад. А потом он резко присел, а я оказалась у него на плече вниз головой. "Кто еще из нас ребенок?"
— Эй, отпусти меня.
— Нет, пока мы не поговорим. Или ты идешь сама, или я тебя несу. Выбирай сама. И советую не дергаться, а то с лестницы мы полетим вдвоем, — я решила проявить благоразумие и согласиться.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я сама, — прошипела я. — Только отпусти.
Меня тут же поставили на ноги, правда, руки не отпустил. Боялся, что я сбегу? Мне показалось, или он потерся носом о мои волосы, вдыхая их аромат? Что за бред? Так делают, только когда скучают. Это разбивает всю картину преступления. Нет, мне просто показалась. Я старалась загнать подальше своего романтика, чтобы мне опять не было больно. Уже одевшись, мы вышли на крыльцо. Студенты странно на нас смотрели.
Миша тихо пробормотал.
— Из-за тебя на меня теперь пялятся.
— Что? — я аж остановилась от такого наглого обвинения. — Ты сам цирк устроил и нечего на меня все валить.
 
— Да, ты права, извини. Я просто не успел домой заехать и не хотел ждать, чтобы с тобой поговорить.
Значит, ночевал он не дома, наверно, с фанатками развлекался. О чем нам вообще разговаривать?
Галич галантно открыл передо мной дверь своего внедорожника, просто брошенного посреди дороги. Когда я садилась в машину, окинула взглядом толпу, которая курила на крыльце и наткнулась на полный ненависти взгляд сестры. Меня даже передернуло, столько злобы было в этом взгляде. Что я ей сделала?
Миша вывел меня из задумчивости.
— Куда поедем?
— Мне все равно. Только давай быстрее, мне на пару успеть надо.
— Рина! — повысил голос парень. — Я понимаю, что ты обижена, но будь добра хотя бы выслушай меня. Даже осужденному дают последнее слово, а ты меня казнишь без суда и следствия.
— Ладно, но мне, действительно, все равно.
— Тогда поехали ко мне.
Я замерла.
— НЕТ! Только не к тебе.
— Рина, я не могу разговаривать на эту тему в общественном месте. Обещаю, что буду вести себя прилично. Ты веришь мне? — он тяжело вздохнул и покачал головой. — Хотя, о чем я спрашиваю?
Мне стало его жаль, было видно, что он устал. Мое сердце разрывалось, я не могла довериться ему, но в тоже время мой ледяной панцирь трещал по швам. Разве человек, которому все равно, и который просто разыгрывал шоу, стал бы так стараться мне что-то объяснить.
— Поехали, я устала, — решила дать ему еще один шанс.
До дома мы доехали в молчании. Я была здесь всего день назад, но казалось, что прошли годы, как я переступила порог этой квартиры. Я была здесь счастлива, а сейчас я не знаю, что и думать, и на что надеяться.
Миша не отпускал мою руку, казалось, что он держится за нее как за соломинку, отделяющую его от бездны.
В таком же гнетущем молчании мы разделись и прошли на кухню. Пока Галич ставил чайник, я уселась за стол. Я была вся на иголках. Не знаю, чего я ожидала, но когда Миша резко подошел ко мне и опустился на корточки передо мной, я растерялась еще больше.
— Малышка! Прости меня! Я должен был все рассказать тебе раньше, чтобы не оказаться в такой дерьмовой ситуации. Но пойми, я не мог. Я очень хотел, но не мог. Я знаю, что ты поймешь, но только выслушай меня. Ладно?
Мне ничего не оставалась кроме, как кивнуть. Я видела столько боли и отчаяния в этих карих глазах, что у меня самой навернулись слезы.
Он поглаживал мои бедра, как бы успокаивая, но я начала сомневаться, а меня ли он успокаивает?
— Знаешь, раньше мне казалось, что нет ничего круче славы и поклонников, которым ты даришь свои песни. Но это все не стоит человеческих страданий. Я не знаю с чего начать.
— Начни сначала.
Я, абсолютно, не понимала о чем он, но когда Миша стал рассказывать свою историю, сидела, не проронив ни слова.
  
Глава 17
 
— В классе девятом я решил, что мне нужно выделяться из толпы. Я был симпатичным, но не более. С девочками я разговаривать стеснялся, а как обратить на себя внимание еще не знал. И как раз тогда у нас во дворе появилась компания парней лет по восемнадцать. Уже взрослые ребята. И как-то вечером мы с Димоном набрались смелости, подошли к ним. Думали, что нас прогонят, но нет. Мы орали песни под гитару всю ночь. Уже под утро один из них Давид сказал, что у меня офигенный голос, и это нужно развивать. И предложил научить играть на гитаре. Так все и закрутилось. Я мог сутками пытаться, стирая пальцы до крови, не останавливаясь, пока не получится что-то дельное. Мать ругалась, но ничего поделать не могла. Тогда отец уговорил ее, купить мне нормальную гитару. Потом я начал писать стихи, музыку.
 
Каждый праздник не обходился без меня. Теперь уже девчонки сами ко мне клеились, и я был на седьмом небе от счастья, но мне показалось этого мало. Решил собрать группу. Репетировали у деда в гараже. Сначала ничего не получалось, ругались, пили, мирились. Потом как-то снова встретил Давида, он помог нам. Вытащил на новый уровень, мы стали выступать в клубах. Конечно, сначала было не очень, но со временем игра стала не просто развлечением, а нечто большим. Мы научились делать все профессионально. Популярность пришла достаточно быстро. Я не говорю об огромных стадионах, но в своих кругах стали известными.