Явление магического договора (СИ)

— Столь любезная вашему сердцу церемония состоится, не волнуйтесь, ваше величество, — с откровенным пренебрежением заверил королевский маг. — Просто казнить будут точные копии сбежавших. Вы же знаете, я мастер творить идентичные людям мороки. Разницы никто не заметит, вы правильно сказали, что магов сильнее меня нет.
Король с облегчением упал в кресло, не забыв при этом аккуратно приподнять длинные полы камзола, чтоб не помять.
— Почему же вы не сказали мне об этом сразу? — возмутился он. — Я бы не нервничал все утро! Знаете, как это неприятно!
Эта детская жалоба резанула ухо лорда. Он сухо сказал:
— Я гонялся за похитителями все это время, — в принципе, это было правдой, ведь проникнуть в сон этой девчонки, да и охотиться в нем за ней было вовсе нелегко. — Неужели вы думаете, что я специально вас игнорировал? — спросил со зловещей обвинительной интонацией.
Король поежился, спросив себя, когда же наконец он сможет полностью подчинить себе этого упорного недотепу? Ведь это длится так много лет, а конца все не видно! Решив быть терпеливым, во всяком случае, пока, с явной фальшью отверг обвинение:
— Ну что вы, мой дорогой королевский маг! Этого не может быть в принципе! Но я вижу, вы очень устали, радея об интересах Аджии, поэтому милостиво вас отпускаю. Отдыхайте! Но помните: вы понадобитесь для имитации казни!
Скрипнув зубами, маг ушел, а король, с довольной улыбочкой проводив его пренебрежительным взглядом, откинулся на спинку кресла, уложил коротковатые ноги на стоящий перед ним расшитый шелками пуфик и язвительно пропел:
— Вот так-то, мой возомнивший себя всевластным маг! Похоже, сегодня тебя дважды щелкнули по зазнаистому носу — сначала те, кто смог вызволить осужденных из охраняемой твоими заклятьями тюрьмы, а теперь и я, указав, что ты такой же ничтожный мой слуга, как и все остальные! А ты даже не смог огрызнуться! Ха-ха-ха! И не думай, что на тебя нет управы! — довольный, он вызвал своего лакея и приказал подать завтрак. Пригласил на него и свою на все согласную фаворитку, желая вознаградить себя за треволнения этого неприятного утра, ведь к вечеру ему нужно как следует отдохнуть, чтоб выглядеть истинным королем Аджии, твердым и несгибаемым в своих решениях.
И пусть вместо клана Феллири будут казнены всего лишь мороки, об этом никто не узнает
— все те, кто невольно присутствовал при нападении на тюрьму неизвестных магов, уже мертвы, ничего никому не рассказав. Об этом он позаботился, он предусмотрительный. Пусть многие, в том числе и королевский маг, считают его недалеким, а попросту глуповатым, он вовсе не такой. Иначе никогда не смог бы спихнуть с трона родного брата и занять его место. Власть — это то, за что стоит бороться и ради чего стоит жить.
Лорд Кариссо порталом переместился к себе, не желая видеть в дворцовых коридорах придворных, сплошь лизоблюдов и подхалимов. Именно таких гнилых людишек и приближал к себе обожающий лесть Арустин Третий.
Оказавшись у себя, маг с яростью саданул кулаком по стене, ощутив нешуточную боль в ладони, и уныло признался, что и он оказался в столь неприглядной компании. Но как это могло произойти? Он же никогда ни перед кем не пресмыкался, отчего сегодня вытерпел откровенное хамство недалекого короля?
Было бы понятно, если бы он дал ему вассальную клятву, как все придворные, но он ничего подобного не делал. Тогда в чем же причина? Почему он безропотно сносит насмешки и издевки этого глупого бессовестного мальчишки?
  
Глава 18
 
Лорд Кариссо подошел к висевшему на стене овальному зеркалу в позолоченной раме, изучающе всмотрелся в свое отражение. Вроде все, как всегда, лишь залегшие под глазами мрачные тени говорили о бессонной ночи, вернее, о многих таких ночах, от одной-то ночи ничего бы ему не сделалось. Тогда что же происходит?
Он знал о ритуалах подчинения, но для этого нужны были гораздо более сильные, чем он, маги, то есть ритуал отпадает. Его можно опоить, он же человек, но на нем амулет, вмиг предупреждающий его о любой попытке отравления. В покоях короля он никогда не пил, еду во время трапезных брал только ту, что уже с общего блюда взял король, да и амулет молчал при этом. Тогда что?
 
Ну не может он, не может, с его самолюбивым и гордым нравом просто так сносить откровенное пренебрежение и насмешки Арустина!
Итак, нужно признать — на нем есть путы подчинения. И то, что он их не видит, еще ни о чем не говорит. Есть недоступные ему виды магии, и таких много. Но кто и когда мог их на него накинуть?
В Аджии таких магов нет, а в других странах? Неужто король за его спиной смог договориться с какими-то сильными магами других государств и те провернули эту гнусную аферу? Тогда он их непременно разыщет и покажет, как умеет мстить!
Но сначала найдет эту нахальную девчонку, чтобы примерно наказать! И лучшее для нее наказание — сделать ее своей наложницей до тех пор, пока она ему не надоест. Это надолго отобьет у нее охоту становиться поперед дороги и ему, и другим.
Время для этого у него еще есть, Арустин все равно ничего дурного ему сделать не сможет, защита не даст, да и не совсем же король дурак — лишаться своего самого сильного союзника! Впрочем, король считает его не союзником, а слугой, раз позволяет себе говорить ему «ты» и приказывать. Но и с этим он разберется, придет час.
Взглянув на свой наряд, лорд счел его вполне приемлемым для страшного зрелища. Черный камзол, отделанный черненым серебром, темно-серая рубаха, черные штаны и черные сапоги до колен. Завершали картину черные густые, без единого проблеска седины, волосы, раскинувшиеся по плечам. Мрачно и внушительно, вполне то, что нужно.
Открыв бутылку хорошего вина из южной Рондии, собственноручно купленного им в одном из тамошних винных складов, лорд выпил бокал и почувствовал себя намного лучше. Времени до казни было еще вполне достаточно, и он переместился в один из городских трактирчиков с весьма приличной кухней, заказал себе полноценный обед и неторопливо его съел.
Поскольку Кариссо был под мороком обычного простоватого горожанина, под которым приходил сюда всегда, то не удивился, услышав разговоры о странных событиях в королевском замке. И о сиянии, вдруг возникшем возле тюрьмы с пленниками, и странном шуме, но о том, что произошло в действительности, не знал никто. Выражалось и сочувствие осужденным на смерть, но шепотом и с оглядкой — люди боялись шпионов короля.
Маг никогда не занимался доносительством, поэтому на пустые пересуды внимания не обращал. Если возникала необходимость, он и сам умел карать так, чтоб другим неповадно было, но в этом случае не посчитал нужным вмешиваться. Пусть говорят, это никакого вреда королю не принесет.
Поймав себя на этой мысли, снова нахмурился. Он теперь что, и в мыслях служит этому жалкому ублюдку? Такое впечатление, что кто-то здорово поработал с его головой. Если дело так пойдет и дальше, то скоро он превратится в такого же подхалима, как и все придворные. Неужели кто-то настолько силен, что может уничтожить его как личность, оставив только видимость того человека, каким он был?
Осознав опасность, принялся вспоминать, где же он мог подвергнуться столь мощному воздействию. Что это не простая магия, было ясно сразу, скорее что-то сродни эмпатии. Но ведь он и сам владеет этим свойством, просто недостаточно его развивал за ненадобностью.
Решив быть вдвойне осторожным, закончил обед и вернулся во дворец. Пора было приступать к инсценировке казни. Медленно, пугая встречных, в горделивом одиночестве прошествовал через весь дворец к тюрьме, в которой должны были находиться заключенные.
Кивнув стоящим у входа сменившим прежних караульных стражникам, зашел внутрь. Там стояла мерзкая вонь немытых тел и испражнений, отхожего места здесь не было. Брезгливо зажав нос длинными тонкими пальцами, лорд взмахнул рукой, восстанавливая образы еще недавно находившихся здесь людей.