Эра подземелий 11(СИ)

Ощутив всплеск магии, мастер атаки мгновенно ушел влево. Лезвия его мечей вспыхнули золотистым светом и от них начали в спешном порядке отделяться проекции. Каждая из этих проекций была усилена Доменом.
— Хотел застать меня врасплох?! Да я таких как ты на утренних тренировках в храме пачками съедал! — Гневно выкрикнул фантомный мечник.
Скорость воспроизведения им проекций меча оказалась настолько быстрой, что я даже не успел ничего предпринять в ответ. Поэтому мне спешно пришлось задействовать Технику танца смерти. Уничтожив три проекции энергетическим ударом, я смог увернуться от остальных за счет работы ног.
— Красиво двигаешься, но это тебе не поможет! — Рассмеялся мой противник.
Восприятие тут же подсказало, что магиня готовит новый удар по мне. Вскоре из-за его спины вылетела дюжина пламенных болидов. Будучи готовым к этой атаке, я использовал Приказ стихии (воздух) и создал точно такое же количество Ветряных клинков. Столкнувшись с огнешарами девушки, они взаимно уничтожили друг друга.
— Так ты еще и маг? Техника развития изначальной пустоты? Кто-то в этом мире настолько глуп, что продолжает совершенствоваться в техниках, признанных полностью несостоятельными на высоких уровнях? Сейчас я покажу тебе, что значит истинная мощь основного ученика нашей секты!
Выпустив из своего тела мощную волну энергии, он несколько десятков раз взмахнул клинком, создавая прямо в воздухе нечто вроде сложносоставной магической руны, которая несла в себе сильный заряд намерения меча. Не прошло и секунды, как эта руна полетела прямиком ко мне.
Отправив ей навстречу Ладонь Будды, я спешно активировал то самое Дыхание дракона от Небесной кары. Ладонь не смогла задержать руну даже на мгновение и практически ее не ослабила. Что же касалось дыхания дракона. Так как оно не было подкреплено силой Домена, его мощность тоже оставляла желать лучшего.
В итоге двум навыкам удалось снизить мощность атаки фантомного мечника примерно на шестьдесят процентов. За мгновение до того, как руна должна была меня атаковать, я изменил форму Небесной кисти на щит и активировал встроенный в него навык. Он смог заблокировать атаку противника, потеряв около восьмидесяти процентов собственной мощности.
Удар руны оттолкнул меня назад, из-за чего я мощно приложился спиной к стене лабиринта. Увидев, что его умение практически мне не навредило, мечник сильно удивился. Чтобы скрыть это чувство, он снова принялся хвастаться:
— Ну как тебе умение настоящего мастера меча? Теперь осознаешь разницу между нами.
— Конечно, осознаю! А ты осознаешь, в какой ситуации оказался?! — Передразнил я его манеру речи.
Едва эти слова слетели с моих губ, как в пространстве между магиней и фантомным мечником сформировалась волна энергии жизни. Вспыхнув мириадами крохотных искорок, она образовала гравитационную воронку. Все эти частички энергии начали притягиваться к ее центру, формируя Сияющую бомбу.
Почувствовав неладное, магиня тут же активировала Дверь измерений. У Торена такого навыка не было, так что он не успел сбежать вовремя. Сила тяготения бомбы не позволила ему мгновенно развить большую скорость.
Материализовав из своего пространственного кольца артефакт в виде пирамидки, он сразу его активировал. Вокруг тела фантомного мечника образовалась защитная сфера. После того как встроенный навык заработал, Торен начал медленно удаляться от центра тяготения. На момент когда заклинание Кайселя достигло пика мощности, ему удалось отойти от него примерно на десять метров.
Образовался мощный взрыв. Ударная волна уничтожила защитный купол фантомного мечника, отбросив его почти на сорок метров. Энергия жизни проникла в тело Торена, нарушая циркуляцию маны и травмируя его внутренние органы.
Сплюнув кровь, он подтянулся на руках и тут же попытался встать на ноги. В этот момент я активировал Дверь измерений, одновременно с этим изменяя форму Небесной кисти на копье яда тысячи оснований. Мой выпад попал фантомному мечнику прямо в горло, разрывая его в клочья.
 
Зажав рану на шее рукой, он неверящим взглядом посмотрел прямо на меня. Его рот то открывался, то закрывался, словно у выброшенной на сушу рыбы. Но сказать фантомный мечник так ничего и не смог.
— Торен! — Закричала во весь голос увидевшая эту сцену магиня.
То ли из-за всплеска эмоций, то ли от безысходности, но девушка решила пойти на крайние меры, а именно сжечь свою эссенцию крови. Этот ход был равноценен лишению родословной, но в данный момент ей, кажется, на это было наплевать.
Сожжение эссенции крови вызвало мощный взрыв энергетической ауры, которая окутала магиню жарким пламенем. Оно оказалось настолько мощным, что начало даже искажать пространство вокруг себя.
— Все твари из альянса должны умереть! — Не своим голосом произнесла она, складывая руками несколько серий сложных печатей.
Повинуясь действиям магини, аура вокруг ее тела начала приобретать голубой оттенок. Этот цвет обозначал увеличение температуры горения пламени. Вскоре из ауры сформировалось несколько десятков огненных лотосов, сердцевина которых странно переливалась черно-белым цветом.
«Она сбалансировала ИньЯн-элементы и вплела их в структуру заклинания?»
Оглянувшись назад, я встретился глазами с Кайселем. На мой немой вопрос о продолжении боевых действий он лишь покачал головой. Устало вздохнув, я обратился к своему собственному символу родословной, выделяя последние остатки энергии на формирование проекции золотого дракона.
Благодаря крови старого монстра, теперь на активацию финального навыка Небесной кары у меня уходило лишь полторы секунды реального времени. Но все равно, девушка завершила свое заклинание быстрее. Вскоре десятки голубых лотосов устремились в нашу сторону.
Чтобы дать мне хоть немного времени, Кайсель активировал один из отданных ему ранее мини массивов. Вскоре на пути у снарядов магини образовалась зона пространственной турбулентности. Но так как заключенная в ее цветы энергия была настолько мощной, что сама искажала пространство, действие целителя смогло их лишь ненадолго задержать.
Мне хватило этого времени, чтобы завершить формирование проекции дракона. Так как я решил идти Ва-Банк, то вложил в нее всю мощь сущности истинного дракона. Появившийся у меня над головой древний ящер громко взревел, образовывая нечто вроде ментального шторма. Едва добравшись до магини, он тут же лишил ее сознания. Но даже после этого голубые лотосы не потеряли своей формы и продолжили смертельный полет.
Приказав дракону перехватить их, я материализовал со склада жемчужины персональный артефакт защиты и тут же его активировал. Кайсель поступил точно также. Сил на формирование своих собственных защитных доменов у нас с целителем уже не оставалось.
В момент столкновения золотого дракона с огненными лотосами пиромантки образовался мощнейший взрыв. Пространство в округе на какое-то время потемнело. В нем начали образовываться настоящие разрывы. Даже, казалось бы, непробиваемые стены лабиринта тряхануло так, что они готовы были вот-вот разрушиться.
Когда я уже подумал, что все закончилось, начали детонировать сердцевины лотосов. Потеряв сдерживающую их корону в форме голубого пламени, они стали взрываться, высвобождая мощнейшие ударные волны. Силовое поле моего персонального артефакта защиты выдержало всего семь таких ударов. Остальные пришлось блокировать уже экипировке.
Одним из взрывов меня и Кайселя отбросило к стене. Взглянув на окровавленное лицо целителя, я попытался было перенести нас обоих в микромир жемчужины, но за мгновение до этого новая ударная волна лишила меня чувств, заставляя сознание провалиться в глубокое беспамятство.
  
Глава 17. Центр лабиринта
 
Первой эмоцией, которую мне довелось ощутить после пробуждения, оказалось удивление от того, что я все еще жив.
Образовавшиеся после детонации сердцевин лотосов ударные волны оказались такой силы, что даже моя закаленная физическая оболочка, прочность которой превысила всякие пределы мастеров Истинного ранга, не смогла выдержать такого урона. Поэтому я мысленно уже был готов очнуться в инкубаторе Небесной жемчужины.