Самое тихое желание (СИ)

— Это как? — я с неверием посмотрела на стайку синиц, что со щебетом смахнули снег с ветвей деревьев.
— Квинтэссенция столетий радости и ожиданий праздника. Надежды на будущее и веры в лучшее, что собрал в себя фонарь, — указав туда, где под заснеженными лапами ельника радостно светился огонь, произнес Сольдес. Мне показалось, что даже его аллергия, чем бы она там ни была, на какое-то время отступила. — Просто магия. Ничего больше.
**
Алхимик, оглушительно чихнув, еще раз внимательно оглядел заснеженный двор и вернулся в дом.
— Снег теперь до вечера сыпать будет, но, кажется, все в порядке. Надеюсь. Не улыбается мне по лесам бегать в таком состоянии… — последние слова были сказаны тихо, так что я с трудом их разобрала. А затем раздался еще один «чих».
— Так, нужно возвращаться в лавку и что-то делать с вашей аллергией, — строго уперев руки в бока, заявила я.
Однако вместо согласия и благодарности, Сольдес рассмеялся. Я так и не поняла, в какой момент мы вернулись к обращению на «вы», но все это вышло как-то само собой. Словно, запалив фонарь, возвели между собой какую-то невидимую стену.
— Думается мне, ваших талантов, госпожа ведьма, на это пока не достанет. Вам бы с собственной памятью для начала разобраться, а там уже за меня браться.
— Говорите так, будто это одно от другого зависит, — недовольно фыркнула я, поглядывая на мужчину, и замерла на месте, пораженная догадкой. — Как говорите, ваша болячка зовется?
— Загорявка отводячая, — вкрадчиво отозвался алхимик, напуская на себя таинственно-мрачный вид и… оглушительно расчихался.
Когда приступ закончился, Сольдес поднял на меня темные, слезящиеся глаза и едва ли не с мольбой попросил:
— Иланда, уходи, пожалуйста. Еще немного, и меня просто раскатает по полу от этой болячки. Если что-то узнаешь или вспомнишь — тогда поговорим. Иначе я просто не доживу до того счастливого дня, когда все это закончится.
— Выгоняете меня? — как настоящая женщина, я выделила для себя главное. Даже если алхимик имел виду не совсем это.
— На данный момент — да. Ни ты, ни я не можем противостоять этим чарам. Кроме того, я не знаю, что еще было намешано в этот котел. Так что лучше не рисковать.
— Ну и ладно, — мне стало до крайности обидно! Как так можно?!
Ясно же, что мы когда-то были друзьями. И что бы ни произошло после, это не повод так себя вести со мной. Со страшной силой захотелось огреть его моей новой метелкой, но в порыве гнева помело могло алхимика и придушить колючими малиновыми ветками.
— Ох, Ило! — скорбно взвыл мужчина, без сил опускаясь в кресло и прячась за носовым платком. — Ты напрасно сердишься и обижаешься. Посмотри на меня: что я могу против вас обеих?
— Против кого? — хмуро и почти зло вопросила, не желая мириться и успокаиваться.
— Вот когда ответишь на этот вопрос — тогда и сможешь помочь мне. Нам обоим. А пока уходи. Прошу.
Фыркнув, я подхватила помело, вдруг выпустившее на прутьях мелкие листочки, и направилась к двери. Уже взявшись за дверную ручку, я замерла, услышав голос Сольдеса:
— Только, госпожа ведьма, если будет нужно помощь — приходи. Я всегда здесь.
Ничего не ответив, я вышла в снег, вдохнув морозный и свежий воздух полной грудью. Поразительно, что погода способна так резко меняться из-за одного-единственного предмета, пусть и наполненного магией.
Мое дурное настроение тоже куда-то девалось, уступив место раздумьям. Но мне нужны были книги. Без помощи прежних ведьм, без их знаний мне не разобраться в произошедшем. Оседлав метелку и поплотнее запахнув куртку, я оттолкнулась от земли, оставляя на снегу перед домом алхимика пару глубоких следов.
 Глава 3 
Город преобразился.
Пока я была у алхимика, кажется, все лужи и капли на стеклах превратились в чистый морозный узор или легли на тротуары тонким слоем пушистого искрящегося снега. Приземлившись перед лавкой и решив для себя, что обязательно стоит обзавестись очками для полетов, я толкнула дверь.
 
— Это просто удивительно, — воскликнула Тина, отлипая от окна. Эта внушительная женщина выглядела радостной, как ребенок в рождественское утро. — Это все ты вытворила? Да?
— Не без помощи Сольдеса, — отряхивая с куртки снег, я кивнула. — Только уж не знаю, все ли получилось как надо.
— Тут я тебе не подскажу. Обычно снег в Бриминголе выпадает ночью, так что никто подобных чудес не видит и не знает, что и как делается. Уж я-то точно не могла предполагать, что это происходит так быстро… Наверное, стоит поторопиться с подарками для мальчишек…
Кажется, выпавший снег не просто укрыл город, а на самом деле изменил настрой всех вокруг, добавив что-то эдакое в воздух. Люди чувствовали потребность создать вокруг себя праздник. К вечеру, если я хоть что-то понимала, каждый дом и улица будут украшены яркими огнями и еловыми ветками.
— Я к тебе попозже зайду, — не отрывая глаз от окна, пообещала госпожа Шакр, натягивая пальто. — Мне что-то было нужно, но никак не вспомнить, что же именно. Пока лучше заняться подарками. Да-да. А еще же нужно испечь кекс…
— Какой кекс? — я настолько далека была от традиционных празднований последние годы, что не совсем понимала, о чем говорит Тина.
— Как же? Йольский кекс. Или Полено. Но в моей семье готовят именно кекс, — Тина задумчиво осмотрела лавку, словно выискивала что-то, что может пригодиться в приготовлении выпечки. — Помнится, мама говорила, что кекс нужен для празднования прихода духов Нового года… Но это просто традиция. Не переживай, я и тебе испеку прекрасный кекс с цукатами и орехами. И помадкой. Конечно, как без нее? До встречи.
Женщина помахала рукой и вышла, я же повернулась к коту, что устроился на теплых кирпичах перед камином.
— Нам нужно выяснить, кто такие эти Духи Грядущего Года и что с ними делать. Это раз. Найти все про Йоль. Это два, — я задумалась на мгновение, поглядывая на морды призрачных котов, что после ухода посетительницы стали высовываться из всех щелей. Кажется, без их помощи не справиться. — А еще найти что-то про «Загорявку отводячую». Кажется, моя бабуля милостиво прокляла моего единственного друга из прошлой жизни, и теперь бедняга ничем не может излечиться. По крайней мере, звучит все именно так.
Я с тоской поглядела на котов и махнула рукой чайнику. Неистово хотелось чаю. Какого-нибудь ароматного и невероятно вкусного. С брусникой.
**
До самой темноты мы разбирали книги. Мой кот и духи тех, что помогали прежним хозяйкам лавки, по очереди указывали на нужные книги, и я их листала, листала и листала, заливаясь, кажется, уже десятой кружкой чай. Информация была, но, как всегда, в таких случаях, ее было слишком много, и выделить нужное среди такого изобилия данные не всегда получалось.
Я не могла понять, что из историй о Йоле важно, а что можно пропустить. Выходило, что мы все сделали верно. Фонарь горит, мир перешел к зиме и полнится духом Рождества, предчувствием праздника и переходом к Новому году. Но… но…
Стойкое и колючее ощущение, что мы опоздали, что что-то пропустили и не учли, не давало остановиться. У меня зудели кончики пальцев, а снег на улице уже казался недостаточно белым и пушистым, а тени в углах — слишком густыми и недобрыми.
Решив, что стоит немного отвлечься, я поднялась с кресла, отложив десятую книгу с упоминанием про Йоль, и перешла к прилавку. Тут, разложенные вокруг булькающего котелка, где варилась простая, но действенная мазь от ушибов, были книги иного содержания.
«Загорявка отводячая».
Судя по описанию, в чарах не было ничего страшного. Заклятие предназначалось для того, чтобы отвадить нежеланного ухажера от девушки, вызывая у него аллергию. Был и женский вариант, но он меня пока не интересовал.
Так вот, выходило, что бабуля прокляла Сольдеса. Много лет назад. Еще тогда, когда мы оба были детьми. Но зачем? Ясно же, что в том возрасте (а сколько ему было? Лет двенадцать-тринадцать?) алхимик не мог считаться «нежеланным ухажером». Но бабуля, ведь больше некому, все же воспользовалась чарами. И со временем они ничуть не ослабли, вопреки сведениям из книги. Их что-то подпитывало? И почему я ничего не могу вспомнить?