Пепел и кровь (СИ)

— Вот только когда уважаемая Барма всё-таки узнала, что неожиданная страсть, которой воспылал к ней наш Хорки, не что иное, как результат азартного пари аж на целый золотой с главой кузнечного квартала, она этот золотой нам в счёт добавила!
— Ну значит, то на то и вышло, — Сивый уже еле сдерживался, чтобы не заржать.
— Как там Зеф? Наверное, пребывает в культурном шоке после увиденного.
— Да нет, всё с ним в порядке. Да и видел он не то, чтобы много. Как посвящение в наёмники прошёл и сразу проследовал со всеми почестями в спальню. Девушку для него я подобрал не самую красивую, а то знаю я этих юнцов, влюбится ещё на свою голову. Сам такой был. Зато недорого вышло, а опыта ей не занимать, всему парня научила! В общем, он там всю вторую половину ночи провёл, а потом на полусогнутых ногах домой поплёлся, даром что лекарь.
— Видимо, все соки из него выпила.
— Точно. Кстати, вот и пригодились те две серебрушки, правда ещё одну пришлось накинуть сверху, так сказать, за переработку.
— Ладно, с Зефом всё ясно. Да и вообще, вроде все живы здоровы, а это главное. Одно не могу понять, на кой хрен Шуст притащил к нам во двор эту облезлую псину? Я когда про поиск новобранцев говорил, не это имел в виду.
— Собака-то? Говорит, она ему этой ночью жизнь спасла. Что там конкретно случилось, лучше у него узнать. Он вроде во дворе был, будку мастерит.
— Если честно, пока нет желания узнавать новые подробности о наших ночных похождениях. Давай лучше про дело поговорим. Не спрашивай зачем, но мне нужна та сонная дрянь, которой мы усыпили мага-извращенца. Знаю, что пузырёк был последний, но может что-то осталось?
— Немного оставалось. Зеф не всё потратил. Можно разбавить, если реагенты найдём. Концентрация будет похуже, но на простых людей подействует, особенно если они в замкнутом пространстве будут.
— Сделаешь? Только постарайся без лишних глаз и ушей.
— Попробую. Точно нельзя поинтересоваться для чего она тебе? А то может ещё чем помочь смогу?
— Не знаю, — я отрицательно покачал головой. — Но думаю, лучше пока никого не втягивать, если этого можно избежать. Разве что… Покажи, какие склянки из сумки коменданта у нас ещё остались, может найдётся что-то ещё полезное.
— Как скажешь, но если что, обращайся.
Сивый не стал настаивать, а лишь исполнил просьбу, за что я был ему благодарен. Оставив бывшего мрачного в своей лаборатории, я двинулся дальше. Созревший за ночь план требовал подготовки. И краеугольным камнем в нём была сама возможность попасть и задержаться в крепости. И для этого у меня была только одна проверенная возможность.
Лавлиена я застал готовящимся к отъезду. От того он был раздражён и нетерпелив. Не лучший момент для просьб и прошений.
— Ты просишь меня о доступе в библиотеку? Но, если ты помнишь, в прошлый раз ты получил такую возможность за то, что согласился помочь мне с одним делом. Почему на этот раз я должен впустить тебя просто так?
— Мы все в одной лодке. Разве не будет лучше, если по эту сторону стены будет ещё один хороший маг, способный дать отпор захватчикам?
— Не убедил. Ты наёмник, и никто не даст гарантию, что уже завтра Мазай и его Зайцы не выступят на стороне Казантира, который попросту больше им заплатит.
— Ну не всё так просто, деньги не всегда решают, на чьей стороне мы будем сражаться. Нам не чужды понятия совести и морали.
— Ещё недавно ты помог Бродрику захватить чужие родовые земли и утвердить на них свою власть.
— И я вынес из этого хороший урок, если помнишь.
— И всё равно — нет. Предложи что-то другое.
— Скидку на следующий контракт? — сделал я очередную попытку.
— Только если на всю стоимость.
— Несмешно.
Мы оба замолчали на какое-то время. Я в поисках новых аргументов, а Лавлиен, занятый укладыванием каких-то книг и записей в свою дорожную сумку.
— Тогда может знания в обмен на знания?
— И что ты можешь предложить мне?
— Ну хотя бы свои мысли и домыслы после пребывания в рядах защитников Угрюмой крепости, когда на неё нахлынула орда из Бездны. Кажется, ты был непрочь послушать эту историю.
 
С этими словами я выложил на стол перстень одного заносчивого баронского отпрыска, так сказать, чтобы подогреть интригу.
— Да, было такое. Но ты, помнится, отказался её рассказывать.
— Ты же сам говоришь, что за просто так нельзя делиться знаниями.
Лавлиен криво ухмыльнулся, но всё же плюхнулся в своё кресло.
— Надеюсь, оно того стоит, и ты не потратишь зря моё время.
— Как и я надеюсь, что в этих книгах осталось ещё хоть что-то полезное кроме сплошного словоблудия этих горе-философов.
Уже немолодой маг вновь оценивающе посмотрел на меня, словно взвешивая все за и против.
— Возможно, предположение Ратимира о том, что я на тебя плохо влияю, было недалеко от истины… Так может и его предложение на твой счёт тоже не стоит игнорировать?
— Это которое «вздёрнуть», что ли? Да глупости это.
— Что ж, считай, что мы договорились, и один день в библиотеке у тебя есть, с восхода и до полудня. Под присмотром Стродара, разумеется. Выкладывай, что за перстень и почему мне это может быть интересно.
Получив заветное согласие, я рассказал ему о нашей первой и второй встрече с Ухвестом, младшим сыном барона Тростаса, и даже о тех событиях, что уместились в промежутке между ними. Конечно, я старательно упускал ненужные или неудобные детали, но в целом необходимая картина у Лавлиена должна была сложиться. По крайней мере, по его глазам я видел, что определённые выводы он для себя сделал и нашей сделкой не разочарован.
Оставив мага с этой как минимум интересной информацией и предварительно заручившись его обещанием предоставить пропуск в библиотеку, я решил прояснить ещё один момент. Дойдя до того же места что и в прошлый раз, я облокотился на каменную стену коридора и, прикрыв глаза, наверное, впервые сам обратился к засевшей во мне сущности.
— «Где её держат?»
Какое-то время я прождал безрезультатно, но как только решил двигаться дальше, ответ всё же последовал.
— «Ты хочешь, чтобы я помог?»
— «Только не начинай торговаться. Хватит с меня уже. Либо ответь, либо умолкни».
И снова небольшая пауза, заставляющая усомниться в правильности своего решения.
— «Не знаю, где-то в толще горы, ближе к правой скале ущелья. Я не могу видеть, только слышать зов.»
— «Она зовёт? Кого?»
— «Не она. Хотя их уже трудно отделить друг от друга. Зовёт того, кто прекратит страдания».
— Это мы ещё посмотрим, — упрямо пробормотал я уже вслух.
Когда я вышел наружу, уже начало темнеть. Зимние дни коротки, особенно если начинать их в обед. И тем ценнее был каждый светлый час, который можно использовать с пользой. Вот только какие-то дела лучше делать под покровом темноты.
Вчера уже перед рассветом, когда наша братия, вконец устав отдыхать, собралась идти домой, какой-то мальчишка сунул мне в руку записку. Даже не записку, а грубо нарисованный рисунок — девичья коса, с вплетенной в неё лентой. И то, что для других мало что значило, для меня было предельно понятно. Правда ни времени, ни места встречи на клочке бумаги записано не было.
Потому сейчас, покинув крепость, я решил просто дожидаться новостей в малолюдном месте, выбрав для этого свою обычную площадку для тренировок за городом. Уже окончательно стемнело, а я изрядно замёрз, когда между стволами деревьев появилась человеческая фигура. Меня даже на короткое время пробил озноб, а вдруг это ловушка? Но появившийся грешец, одетый на этот раз лишь в гражданское (а я-то думал они в доспехах даже спят) продемонстрировал раскрытые ладони и доверительно улыбнулся.
— Вот мы снова и встретились.
— Верно. Но в прошлый раз вас было двое, — сказал я и, стараясь не демонстрировать нервозность, огляделся по сторонам.
— Нас и сейчас двое, — как ни в чём ни бывало ответил он. — Кто-то же должен следить за тем, чтобы наш разговор остался только нашим разговором.