Пепел и кровь (СИ)

— А вот и наш цареубийца, — пробормотал он. — Далеко же ты забрался… Кажется, наш беглец нашёлся. Как и скорее всего, убийца несчастного Ровенделя. Кто же такой дерзкий и могущественный ему помогает?
— Отправить погоню?
— Нет, это уже не так важно. Сейчас нам нужно выиграть решающее сражение. Эти выродки на севере решили окончательно развалить королевство, объявив независимость. Пример всех этих сраных баронств и княжеств не даёт им покоя. Нужно разбить их войско в зародыше, а зачинщиков бунта посадить на колья. Это будет хорошей тренировкой для нашей армии и пойдёт на пользу сговорчивости остальных. Королевство должно сплотиться, всё что этому мешает должно сгореть в очистительном огне!
— Да, мой господин. Гвардия и отряды наёмников готовы выступить по вашему приказу. Я лично поведу их и обеспечу единство нашему государству.
— Я не сомневаюсь в тебе, мой друг Фелемир. Ты верен мне и нашей общей цели. Но перед этим тебе предстоит завершить ещё одно дело. Как я уже сказал, старая династия должна исчезнуть, вся без остатка. Как это не прискорбно, но Белла не исключение.
— Но… Она же совсем юна и не имеет никаких притязаний на трон. Она готова отречься от своего статуса и любых регалий. Никакой угрозы…
— Фелемир, я не повторяю дважды. Просто радуйся тому, что у вас ещё не успели случиться дети. Или лучше скажи мне за это спасибо.
Главнокомандующий королевской гвардии смиренно склонил голову, признавая абсолютную власть будущего короля.
— Как будет на то ваша воля, господин. Я всё сделаю. Сам.
  
Глава 11
 
От деревни остались лишь обгорелые остовы бревенчатых срубов, над которыми кое-где ещё курился дымок. А ещё несколько наспех обструганных кольев да кривых жердей, установленных по центру бывшей базарной площади. К ним были привязаны покалеченные и уже окоченевшие на холоде тела мужчин, что отметало версию о стихийном бедствии вроде большого пожара. Судя по добротному кафтану и прочей одежде, то были староста и его приближённые. Наверное, оказались слишком строптивыми, за что и поплатились своими жизнями. У кого же это рука не дрогнула начисто спалить деревню почти на две сотни дворов?
— Зеф, выясни как давно они висят. Вы двое, проверьте следы. Нужно понять, кто и когда здесь побывал. Не хотелось бы угодить в передрягу, когда до Заставы всего 30 лиг. А вы чего вылезли⁈ Ланита, уведи сестру внутрь, нечего ей тут разглядывать!
Осмотр чёткой картины не дал, но стало хотя бы понятно, что всё случилось ещё вчера. Трупов было на удивление мало. Не считая тех, что висели на площади, братья наткнулись ещё на несколько тел, в основном мужчин, видимо, решивших до конца защищать своё имущество, а может семью. А вот всё ценное было вывезено начисто, даже металл с кузницы и инструменты. Свежие следы вели в трёх разных направлениях, и если в одном присутствовали отпечатки подков и тележных колёс, то в двух других — только пеших путников, половина из которых явно была детьми.
— На Казантира это непохоже, у него другие методы общения с народом. Да и какой ему резон разграблять свою же страну.
— Значит, это дело рук его противников, — кивнул Дунвест. — Север королевства всегда был строптивым. Чего только стоят вольные баронства, объявившие однажды свою независимость.
— Думаешь, кто-то из местной знати решил пойти по их стопам? Тогда зачем это всё?
Я обвел взглядом превращённую в пепел деревню.
— Слишком близко, чтобы не обращать внимание, но слишком далеко, чтобы попытаться удержать эту территорию за собой. Думаю, они решили разграбить королевские земли, которые станут, по их мнению, новой границей. Забрать ресурсы и людей, а сами деревни сжечь, чтобы они не стали опорой для армии Казантира, когда она двинется на север насаждать его власть. Возможно, это не единственный такой пример на линии будущего фронта.
— Как бы это дерьмово не прозвучало, но нам повезло, — я покачал головой. — Приди мы в деревню на день раньше, и угодили бы в жернова.
— А может, наоборот, всех бы спасли, — пробормотал Колтун. — Вдруг их было не больше десятка… Чтобы напугать деревенских большого отряда и ненужно.
 
— Не строй из себя героя, друг, — я похлопал рыжего по плечу. — Лучше не надо. Это не наша война. И я рад, что на этот раз нам не пришлось делать этот сложный выбор. Правда, финал у этой истории всё равно вышел поганый.
— Уже вечер, Мазай, — нас отвлёк Сивый. — Мы рассчитывали заночевать здесь. Что будем делать?
Я посмотрел на небо, где обе луны хоть уже и выползли на небосклон, но из-за пасмурной погоды были едва различимы. Через полччаса наступит непроглядная темень, продолжать движение в которой попросту бессмысленно. Скорее собьёмся с пути и увязнем в снегу, чем выгадаем лишний десяток лиг.
— То же, что и планировали ранее, — ответил я. — Снаряд в одну воронку дважды не падает…
Последнее я пробормотал тихо себе под нос, но вездесущий Хорки умудрился расслышать меня и на этот раз.
— Не знаю, что за снаряд, но видал я однажды, как даже стрела в стрелу попадала, — сказал он. — А первая к тому моменту уже аккурат в глазнице торчала.
— Остаётся надеется, что про нас такую историю не сочинят. Готовьте лагерь.
Из деревни вышли с рассветом, едва первые лучи солнца показались из-за гряды Барьера. Лошадей в последний день решили не жалеть, заставляя активнее тянуть обоз по накатанной дороге. Благо снега уже не было несколько дней, что сильно облегчало их работу.
Чем дальше мы продвигались в сторону Заставы, тем больше крепло моё подозрение на счёт следов, что опережали нас на нашем маршруте. К концу светового дня, ещё до раннего зимнего захода солнца мы упёрлись в длинную очередь из сотен людей, пытавшихся найти прибежище в Княжестве. И чем внимательнее я вглядывался в измождённые лица просителей, тем чётче понимал, что ворота перед ними не откроются.
Старики и малые дети. Без денег и ценного имущества. За спиной лишь котомки из простой одежды, да примитивный скарб, на который не позарились разграбившие деревню мародёры. Всё это — потенциальные иждивенцы, которых нужно будет содержать за государственный счёт, или же они осядут в городах, пополнив ряды попрошаек и нищих.
Чёрт, как же тяжело смотреть в эти усталые и уже почти отчаявшиеся глаза, особенно детям, которые, по всей видимости, уже второй день оставались без еды. Всё внутри переворачивалось, заставляя чувствовать себя куском бездушного дерьма, с каждым шагом теряющего в себе остатки человечности.
Наш тяжёлый обоз начал подниматься в привратный подъем, влекомый сразу тремя лошадьми. Если бы не вооружённые всадники, окружившие его со всех сторон, то думаю, отчаявшиеся люди попытались бы в него забраться, чтобы иметь хоть какой-то шанс пробраться внутрь.
— Раздайте остатки еды, отдайте тёплые вещи, — приказал я.
Ланита с матерью под присмотром Горунара и Колтуна начали раздавать в толпу наши припасы. Капля в море. Но люди на удивление мирно приняли всё, избежав конфликтов и давки, после чего принялись делить жалкие крохи среди самых нуждающихся. Всё-таки пожилые люди по-другому смотрели на жизнь.
Хорки же успел навести справки в толпе и сейчас делился информацией.
— Всех взрослых и старших детей увели вооружённые люди, тех кто сопротивлялся — убили на месте. Они же разграбили и подпалили деревню, обвиняя во всём главного мага Казантира. Кричали что-то про свободу от тирании и начало новой жизни.
— Видимо, в этой новой жизни место нашлось далеко не для всех.
Хорки не стал продолжать дискуссию. Вместо этого лишь сказал:
— Нам нужно иди. Боюсь, мы можем подарить ложную надежду этим людям. Им бы лучше поискать другое пристанище, где-нибудь у себя на родине.
— Они пришли сюда, потому что это было ближе всего. Думаю, соседние деревни постигла та же участь, а более длинный переход дети и старики просто не выдержат. У них ни припасов, ни даже палаток, чтобы заночевать на ночном морозе. Здесь в ущелье под стенами Заставы хотя бы не так дует.