Карты Любви : Священник (ЛП)

Я разминаю шею, встречаясь глазами с отцом. Он слегка качает головой, пытаясь вывести меня из себя, уверен, он видит негодование в моих глазах. Видите ли, я нетерпеливый человек, и я не привык просить чего-то дважды. Стаскивая четки со стола, я хватаю Гарольда за плечо и толкаю его в кресло.
- Что...
Встав позади него, я перебрасываю четки вокруг его шеи, сжимая бусины в кулак. Он начинает паниковать, и мой отец раздраженно вздыхает.
- Тебе следовало начать с этого. Избежал бы неприятностей, - ухмыляется он, выдавая легкое раздражение.
- Гарольд, - я хлопаю его по плечу, но он слишком занят: мечется и хватается за горло. - Я пытался быть милым, но ты не смог понять, что это не было просьбой, - я отпускаю четки, и он начинает хватать ртом воздух.
Отец встает.
- Ты получишь сумму больше рыночной стоимости за эти двадцать процентов. Ты заработаешь больше денег, а мы очистим свои, как делают твои нынешние клиенты. Никаких проблем.
Гарольд поднимает глаза, его лицо все еще красное, а дыхание сбивчивое.
- Вы даже не представляете, - бормочет он. Я поднимаю его на ноги и подталкиваю к двери. Он останавливается на мгновение, снова качая головой, прежде чем открыть дверь и исчезнуть.
Я перевожу взгляд на отца и выгибаю бровь.
- Знаешь, он надеется, что пуля попадет в наши головы раньше, чем наступит новый день.
Отец тяжело вздыхает, доставая сигарету из кармана.
- Ну, может, и так, но это твой план.
- У нас нет другого выбора. В ближайшее время мы не попадем под обстрел, и мы уже потеряли больше половины клиентской базы из-за этих итальянских мудозвонов. - Мне нужно вернуть все на свои места. Я не могу продавать кокаин без посредников или отмывать деньги где-нибудь еще. Мой самый крупный ночной клуб накрылся, грязные деньги копятся, и это меня раздражает.
- Подключилась полиция, - пожимает он плечами. - Барыги похожи на крыс, бегущих с корабля. Залатаешь дыру - и они утонут в море.
- Прямо сейчас нам это не поможет.
- Ты всегда можешь обратиться к Сейнту. Дело ускорится. Это не вернет тебе клиентов, но ты залатаешь свою дыру.
Я смеюсь.
- Я не обращаюсь к Сейнту с какой-нибудь хренью. - Мой брат держит в кармане половину полицейских в Лондоне, по большей части потому, что он платит им больше, чем мы. Я бы скорее перерезал себе горло, чем попросил его об одолжении. - Это сработает. - Я играю с огнем, потому что Сейнт именно тот человек, который грохнет меня без зазрения совести. - Я договорюсь с ним. - Но мы оба заем, что это ложь - с моим братом невозможно договориться. Никому.
***
Мой телефон звонит, пронзительный звук выводит меня из глубокого сна.
Фокусирую взгляд на экране и вижу имя брата.
- Да?
- Нам нужно встретиться, - его голос резок, как всегда.
- Послушай, это не....
- Лично, - шипит он. - Буду на исповеди через час. И, Джудас, не заставляй искать тебя, - затем он вешает трубку. Часы показывают час тридцать утра. Конечно, Сейнт не работает в нормальное время.
Это было быстро, даже для него. Поднявшись с кровати, я натягиваю джинсы и рубашку и закатываю рукава до локтей. Когда я выхожу из дома, на улице тихо, оранжевый свет фонарей отражается от сырых тротуара и дорог. Я бы предпочел оставаться в постели, вместо того чтобы отправиться на получасовую прогулку в другой конец Лондона, но, опять же, существует множество других вещей, что я бы предпочел делать, нежели встречаться с братом.
Я добираюсь до ночного клуба, которым владеет брат – «Исповедание». Это здание бывшей церкви, и ирония не ускользнула от меня, потому что Сейнт столь же набожен, как и все те, кого я знаю. Возможно, поэтому он купил ее? Он чувствует себя, как дома, духовно умиротворен. Хотя я никогда не думал, что доживу до того дня, когда он будет поощрять блуд и распутство в доме Божьем. Наши взгляды значительно отличаются.
Я паркуюсь и пересекаю небольшую стоянку для машин, усыпанную гравием, и расположенную прямо перед входной дверью. Музыка пульсирует в воздухе, звуки приглушены до низкого хриплого рокота. Один толчок в тяжелую деревянную дверь, и она открылась, позволяя вибрирующим басам вырваться в ночной воздух. Вышибала осматривает меня и кивает, прежде чем впустить. Внутри все заполнено до отказа. Клуб находится на окраине города в неблагополучном районе, но, не взирая на это, все хотят попасть сюда, потому что заведение эксклюзивное, и по слухам является точкой скопления для богатых и продажных личностей. Забавно, как сильно человека притягивает опасность. Люди словно наркоманы, ищущие дозу.
 
Я двигаюсь сквозь танцующие тела, пока не достигаю задней части церкви и проскальзываю в коридор, в конце которого одна единственная дверь, возле которой стоят охранники. Одного из парней я видел ранее, но даже если бы они никогда не видели меня, они бы догадались, что я связан с Сейнтом. Мы похожи. Такие же голубые глаза, почти черные волосы, одинаковые улыбки. Разница в том, что мне не хватает основной ошибки, которая цепляется за Сейнта, как за вторую личину.
Не говоря ни слова, первый парень сканирует карту. Замок издает звуковой сигнал, и он отходит в сторону, позволяя мне открыть дверь, ведущую на лестницу - спуск в ад.
Когда я достигаю самого низа, температура падает на несколько градусов, и я оглядываюсь на куполообразные потолки в небольших смежных камерах, которые составляют личное пристанище Сейнта. Катакомбы отремонтированы и украшены, но, тем не менее, все еще похожи на подземные гробницы. Стены и потолки выкрашены в белый цвет, как будто это каким-то образом маскирует темные, пропитанные болью истоки этого места. Каждый из укромных закутков выступает в качестве отдельной комнаты или кабинки, служа гораздо менее пикантным деловым знакомствам Сейнта. По слухам, этот клуб привлекает людей с самых верхов. Но кое-что находится у них прямо под ногами. Это место показывает, кто есть кто в подземном мире Лондона.
Я двигаюсь по катакомбам, пока не добираюсь до огромных деревянных дверей. Один раз стучу и открываю. Я пришел рано, и я знаю, что Сейнт ненавидит это, но какая-то часть меня любит заводить его. Наблюдать за тем, как демон в его голове бросается к решетке своей клетки и проверяет пределы той религиозной сдержанности, которую он навязывает себе.
Комната похожа на тронную залу, и я знаю, что это было устроено намеренно. Мой брат настолько съехал с катушек, что считает себя божеством среди людей. На другой стороне комнаты расположен камин. А в центре - один единственный стул, замысловато вырезанный из дерева с высокой спинкой трон. Напротив стула длинный диван, в такой обстановке он может устраивать светские приемы, разумеется.
- Ах, Джудас, прошло столько времени, - фигура вышла из темного угла, где был установлен маленький бар.
- Джейс. - Мой сводный брат подходит ближе, и теплое сияние огня освещает часть его лица, подсвечивая медные пряди волос – позор нашей матери, как она сама любит говорить. Плод любви одного из похождений Уильяма, которых, я уверен, было очень много. У него не было таких же темных волос и голубых глаз, как у Сейнта, Уильяма и меня, но яблоко недалеко упало от яблони. К тому времени, как отец узнал о нем, Джейса как раз арестовали за угон автомобиля.
Мы с ним никогда особо ладили, но они с Сейнтом были достаточно близки. Очень близки. Джейс является правой рукой Сейнта и, возможно, единственным человеком, которому доверяет. Подойдя, он протягивает мне стакан виски, прежде чем отходит к дивану.
 
- Как дела? - спрашивает он. - Как там твое воздержание? - на его лице на мгновение появляется улыбка, и в этот момент он становится точной копией моего отца. Я закатываю глаза и не обращаю на него внимания. Он смеется. - Должен признаться. Я восхищен твоей преданностью своему делу. Играть роль, не поднимая головы. Не могу представить ничего худшего, чем разглагольствовать о Боге весь день. - И снова я не произношу ни слова. Мы не друзья. Мы в лучшем случае партнеры по бизнесу. Он кивает на стакан в моей руке. - Я бы выпил на твоем месте