Восхождение Примарха 5 (СИ)

«Осталось совсем немного, — ответил я, чувствуя, как силы, даже физические, покидают меня. — Я должен выстоять».
«Тогда тебе придётся побыть вампиром, — усмехнулся на это мой ментальный учитель. — Я закачал тебе магию практиков непобедимого».
«Можно русским языком, пожалуйста? — попросил я, чувствуя, как подгибаются мои колени. — Я уже и обычные слова плохо воспринимаю, а уж такое и подавно».
«Одним словом, есть магия, которая при стычках выпивает и использует энергию противника. Не очень распространённая штука из-за этических моментов, но достаточно действенная, — Архос сейчас рассуждал, как менеджер по продажам, собирающийся осчастливить меня никому не нужной ерундой. — По крайней мере, твоих сил хватит ещё на некоторое время».
«У меня же тут нет противников, — растерялся я на секунду, но затем понял, что в данный момент это не имеет вообще никакого значения. — Впрочем, всё равно, давай, действуй ты. Я уже выдыхаюсь. Только абсолютов не тронь».
«Само собой», — откликнулся мой наставник.
И тут же я почувствовал громадное облегчение. А вот тысячи зевак, в которых была хотя бы какая-нибудь магическая искра, тут же ощутили слабость и апатию, на них навалилась тяжесть и серое питерское небо.
А я, по крайней мере, смог оглянуться по сторонам. И вовремя. Несмотря на то, что действия Чернышёва я усиливал, он уже тоже был на последнем издыхании. Оно и понятно — он вскрыл почти километр почвы на сто метров в глубину и почти столько же в ширину.
Я взял часть той подпитки, что выдал мне Архос, и направил Валерию, но уже не линзой, а напрямую, представив себе питательный зонд.
На лице у Валерия тут же появился румянец, он распрямил сгорбившуюся до этого спину и начал работать вдвое бойчее, чем до этого. На меня он взглянул лишь мельком, чтобы с благодарностью кивнуть.
Вагон обнаружили в пятидесяти или семидесяти метрах от первого. Он был в чуть более лучшем состоянии, чем первый, но тоже пострадал очень сильно. Хуже всего выглядела рваная дыра на боку от вылезшей из стены тоннеля арматуры.
Я проделал всё то же самое, что и с первым вагоном, заключив в эфирный кокон и избавив тем самым от ненужной тряски.
Сзади в тот же самый момент сел вертолёт скорой помощи со всем необходимым оборудованием. Недолго думая, мы поставили вагон на набережную, почти возле самого вертолёта.
— Двое выжили точно, — сказал мне Громов.
А я про себя отметил, что вряд ли это относится к магии воды. Возможно, в нём есть какая-то магия, о которой он предпочитает не распространяться.
— Мало, — ответил я. — Нужно, чтобы все трое.
Меня разрывало напополам.
Я хотел подбежать к вагону, который в этот самый момент вскрывали каким-то страшным на вид инструментом, монтажной магией и нецензурной лексикой. Но не мог. Я должен был держать линзы. Всё ещё должен. Нужно закрыть разлом и опустить вниз квартал, который завис метрах в пятидесяти над землёй. Силовые кабели и оборванные трубы теплоснабжения болтались на пронизывающем ветру.
Но я успел. Вагон вскрыли ровно в тот момент, когда дед с грохотом и некоторыми обрушениями от слишком жёсткого приземления, Державин-старший всё-таки тоже выдохся, поставил квартал города на место.
— Вот меня городские службы материть будут, — сказал он и без сил присел на поребрик, облокотившись спиной на ограду набережной. — Пусть пишут жалобы, плевать.
А я кинулся к вагону.
Принцесса показалась в прорезанном отверстии первой. Обессиленная, испуганная и магически истощённая. Но целая и по большей части невредимая.
Увидев меня, она выдохнула, словно до конца отпуская весь тот ужас, что пережила в подземелье, и слёзы потекли ручьём по её лицу. Она бросилась ко мне на шею и обняла крепко-крепко. А я почувствовал, как у меня по губам заструилось что-то тёплое.
Когда Варвара отстранилась, я увидел, как её глаза расширились от очередного испуга. Проведя рукой по лицу, я увидел на ней кровь. Сосуды всё-таки не выдержали такого напряжения и решили полопаться.
— Извини, — сказал я, пожимая плечами. — Перенапряглись.
 
— Ты — мой герой, — сказала она полушёпотом, затем чмокнула меня в измазанные кровью губы, перепачкавшись сама, и поспешила к маме, которую как раз вытащили из перекорёженного вагона и грузили в вертолёт.
Императора вынули последним и грузили очень осторожно, словно боялись лишний раз потревожить. Даже на расстоянии я чувствовал, как жизнь вытекает из него. Но помочь прямо сейчас не мог, так как устал просто смертельно.
* * *
Три абсолюта сидели в рядок, привалившись к ограде набережной и курили. Я даже немного позавидовал. Потому что сам не чувствовал того, что всё кончено и что могу отдохнуть.
«И самое паршивое в этом, — признался мне в этот момент Архос, — что у тебя едва не перегрелось эфирное сердце. Я наблюдал за ним с содроганием своих. Сердец».
«Было опасно? — поинтересовался я. — Почему не предупредил?»
«Как будто ты меня послушался бы, — вздохнул на это мой ментальный учитель. — Ещё бы нервничать начал. А я перенаправлял потоки энергии, как мог. Ты и магию аэрахов исчерпал почти до дна. Тебе срочно нужно развиваться. Ты застрял на этом уровне».
«Знаю, — ответил я, наблюдая за абсолютами, и именно в этот момент мне в голову пришла нехорошая мысль. — Но в следующий раз предупреждай, чтобы я мог рассчитывать свои силы».
Архос на это даже не ответил, а лишь вздохнул, выражая этим своё мнение, что я его всё равно не послушаюсь.
А я достал телефон и набрал Беллу. Я рассудил так: она хотя бы какое-то отношение имеет к императорскому двору, пусть и как поставщик алкоголя. Сан-Донато на такое задание пока посылать нельзя.
— Белла, привет, — сказал я, как только она сняла трубку. — Вы как там?
— Отлично, — странным голосом, выражающим глубокий пиетет, ответила бабушка. — Смотрим, как вы полгорода разворотили, чтобы метро достать. Я, конечно, видела больше, чем остальные. Ты — невероятный молодец. Сердце цело?
— Цело, — ответил я, не желая сейчас акцентировать на этом внимание. — Сейчас бери Валю… или нет… Оставь её на Марио. А сама дуй в императорский госпиталь. Нужно следить за тем, чтобы никому из императорской семьи паразитов не подсадили, чтобы добить.
— Мамма миа, — прошептала Белла. — Уже собираюсь, — и на заднем фоне тут же звякнули бутылки. — Предупреди принцессу.
— Предупрежу, — пообещал я, после чего положил трубку и сразу же написал сообщение Варваре.
И вот в этот момент я почувствовал слабость в ногах. Подойдя к абсолютам, я сел со стороны Валерия Чернышёва.
— Будешь? — спросил он, протягивая мне сигарету.
— Нет, — тусклым, совершенно обессиленным голосом произнёс я. — Эта зараза хуже некромантии. Прицепится, потом не избавишься от неё.
Я хотел сказать что-то ещё, но в этот момент раздался телефонный звонок у деда, и я замолчал. На том конце что-то браво вещал дядя Слава. Я, конечно, мог напрячь магический слух, чтобы услышать, но мне этого совершенно не хотелось. Хотелось просто сидеть и смотреть вдаль.
— Карякина взяли, — сказал нам Державин-старший, договорив с дядей Славой. — При задержании оказал сопротивление, поэтому почти лишился левой руки. Штопор твой, — он кивнул мне, — настоящий цербер. Сейчас наш абсолют даёт признательные показания, как он пытался устранить императорскую семью.
— Вот же гнида, — сухими губами произнёс Чернышёв. — Я чувствовал, что без кого-то его уровня тут не обошлось. Ну нельзя, просто невозможно было там всю защиту сломать, если ты сам не абсолют земли! — он сокрушённо развёл руками и выкинул окурок. — За одно это закопать его поближе к центру земли.
— Ещё Пашкова взяли, — продолжал дед, размахивая телефоном. — Но с тем не так всё однозначно. Его повязали, когда он со всей семьёй и упакованными чемоданами в свой лимузин грузился. Штопор даже их собачку спеленал. Теперь, — он усмехнулся, видимо представив картинку, — они все рядком у Романова в кабинете лежат, в паутину замотанные.