Восхождение Примарха 5 (СИ)

— Так, подожди-ка, — сказал я. — В смысле: мы все?
— Ну, видишь ли, — замялся Фёдор, затем обвёл глазами всех сидящих за столом, отдельно остановившись на Карине, и продолжил: — Я же уникум, — глаза всех собравшихся немедленно приковались к нему. — Но у меня очень специфическая магия. Общение с животными — это один из её аспектов, который не особо-то даёт её развивать. Именно поэтому мы все считаемся нулевиками. Мы так называемые внеуровневые маги. Но! — он поднял указательный палец к потолку, а затем указал на меня. — Есть один незаменимый способ прокачки нашей магии — общение с фамильяром. Пусть даже чужим. Меня специально для этого собирались в Европу снарядить, а грохнул конфликт. И тут приезжает, значит, ко мне некий Державин Никита Александрович…
— Ах ты — задница такая, — захохотал я, чуть не опрокинув свой бокал. — Взял и прокачался за счёт друга. Вот и кто ты после этого?
— Я? Князь, филантроп, маг-ветеринар и просто хороший человек, — он откровенно надо мной подтрунивал. Впрочем, как и обычно. За это его и любили.
— Да мы все, что ли, уровень за счёт Никиты подняли? — удивилась Катерина.
Все глянули на неё и лишь задумчиво пожали плечами.
— Кстати, — сказала Карина. — Тут такое дело… — я даже напрягся, ожидая, что она сейчас об отношениях с Кропоткиным скажет, но на этот раз ошибся. — Я же тоже уровень подняла. Теперь у меня полноценная шестёрка.
— Максимум третий, — брякнул на это Кропоткин, чем заставил густо покраснеть мою сестру.
— Дурак, — ответила она, но улыбнулась ему. — Две по три как раз будет шесть.
И это всё голосом надутого ребёнка, отчего мы все чуть под стол не укатились.
— Ну, за уровни! — сказала на это Валя, внимательно слушавшая наш разговор, но пока не влезавшая. — Я за последнее время так на Беллино шампанское подсела… Скажите, это очень плохо?
— Ну не знаю, — ответил я, крутя в руках пустой фужер. — Магнус обещал поделиться каким-то заклинанием против похмелья. Так что, может быть, и не очень плохо, — а затем обернулся к сестре. — Карина, ты — настоящая умница. Я видел, как ты тренировалась, и подъём твоего уровня был только вопросом времени.
Сестра мне тепло улыбнулась и ткнула в меня указательным пальцем, подразумевая, что в этом моя заслуга.
«Штопор, — решил спросить я, глядя на весь этот подъёмоуровневый театр. — А я могу узнать, какой у меня уровень, или только у других вижу?»
«Как у эфирника у тебя потенциал — абсолют, — отозвался фамильяр, таким голосом, словно что-то подсчитывал в уме. — Но на самом деле ты и абсолютов сможешь уделывать только так. Магия аэрахов внеуровневая, но есть свои градации. По ним ты — топ. Ну а как, ты же — Примарх! — последнее слово он сказал с явным придыханием. — А вот, как маг воздуха, извини, двоечка с хвостиком. И никаких перспектив. Но зачем оно надо? — он снова весело запрыгал в моём сознании. — Ты же можешь компенсировать это эфиром!»
«Спасибо, — ответил я. — Но хотелось бы как-то самому ориентироваться».
«Это тебя обязательно научат! — сказал Штопор. — А можно мне будет к ребятам выйти?»
«Посмотрим», — коротко ответил я, так как совершенно не был уверен в том, что собравшиеся, за исключением Кропоткина, с энтузиазмом отнесутся к этой идее.
— Ну, у меня, как была двойка, так и осталась, — сказал я, показывая свою благородную грусть по этому поводу. — Так что не у всех поднялись уровни.
— Послушай, с таким фамильяром, как у тебя, — сказал Кропоткин, уминая фрукты с тарелки, — можно вообще нулевиком быть. Он же у тебя невосприимчивый к магии, так?
— Ага, — ответил я, — а ты откуда знаешь? — я вспомнил, как Штопор поглощал направленные в него заклинания абсолютов, облизывался и только сообщал, что, конечно, вкусно, но очень-очень мало. — Или это тоже часть твоей магии?
— Естественно, — ответил Фёдор. — Я же так называемый фамильярник. Но, что касается твоего Штопора, этот просто уникальный среди уникальных. Скорее всего, когда он был маленьким, в нём не увидели вообще никаких магических сил и поспешили избавиться, не зная, что он такой. Но, порадуемся за него, он обрёл свой дом. Кстати, об этом у моего прадеда есть. У тебя дневники с собой?
 
— Эм… э-э… — протянул я, пытаясь придумать, как перевести тему. — А кто хочет на Штопора посмотреть?
Как оказалось, хотели все. Арахнофобия — это, конечно, модно, но, зная, что паук тебя не укусит, хоть он и с обеденный стол будет, страх немного уменьшается.
— Штопор, выходи! — сказал я.
Следующие полчаса были заняты подвижными играми. Создавалось впечатление, что в гостиную запустили игривого щенка, который с огромной любовью принялся играть со всеми присутствующими. Только вот вместо щенка был игривый паук-подросток размером с телёнка.
Выдохшись, мы вновь уселись за стол, а Штопор предпочёл забраться под стол, где его все подкармливали какими-нибудь вкусностями со стола.
— Эх, — сказала Катерина. — Давно мы уже так здорово не сидели.
— Если быть точным, то почти никогда, — ответил я, наполняя наши бокалы. — Всегда нам что-нибудь мешало.
— Это точно, — согласилась Громова и выпила. — Так вот, я пожаловаться хочу, если можно.
— Конечно, Катюш, — сказал Олег, смотрящий на неё с обожанием, но не робким, как раньше, а вполне себе мужским.
— Так вот, не успела я себе, значит, частично вернуть магию, как меня снова вернули на рынок невест, — она поглядела по сторонам, ища понимания, но мы не совсем понимали о чём она. — Я опять, понимаете ли, самый что ни на есть ходовой брачный товар.
— Подожди, — притормозил её Кропоткин. — Что ещё за рынок невест?
— Ну это, как биржа труда для нищих, только для богатых и холостых, — Катерина сморщила свой красивый носик, показывая, как это ей всё противно. — Каждый день у меня пополняется список женихов на рассмотрение. И, чтобы вы понимали, там разброс от восемнадцати до восьмидесяти одного годика, причём, всё ближе ко второму числу.
— О, интересно, а мы в этом списке есть? — хохотнул Фёдор и заслужил сразу же два горящих взгляда: от Громовой и от моей сестры.
— Молчу-молчу, — он поднял руки в примирительном жесте.
— Дед, вон, правда, к Державиным советует приглядеться, — тоном полным иронии проговорила она. — Только вот Никиту не предлагают. Он у нас более высокого полёта птица.
— О, — ответил я, смеясь, — поверь, статус тут не играет решающей роли. Просто ты для меня очень большой друг. Ты — человек, на которого я могу положиться целиком и полностью. Я не хочу портить такие отношения различными интригами и недосказанностями.
— По крайней мере, честно, — ответила Катерина, но стрельнула глазками. — А вот я бы в тебя с удовольствием влюбилась бы.
— О-о-о, — загудели мои друзья подобному откровению.
Больше всех радовалась, по-моему, Валентина. Вот только я не мог сказать, чему именно. Кажется, что я отшил не только её, но и ту, которую она когда-то считала своей конкуренткой.
— А ты, Валь? — спросила Карина. — У тебя что нового? Прокачалась?
— Ещё как, — ответила та, и я заметил, что действительно прокачалась, потому что у неё из речи исчезли многие слова, выдававшие в ней жителя трущоб. — Только не в плане магии. Я, подобно Никите, научилась управлять целым заводом. Возможно, это скучно слушать, но для меня это просто откровение. Оказывается, не всё так просто, как нам кажется с самых низов. Для того, чтобы обеспечить работу даже одного предприятия, требуются такие вложения, что простым людям даже и не снились, вот они и не могут себе это представить. Одним словом, изучаю жизнь с той стороны, которой раньше она ко мне не поворачивалась.
— А с принцессой вы как? — спросил Олег, подливая Вале шампанского. — Ладите? Я просто слышал, там императрица была сильно против тебя.
— Была, — кивнула Валя и с благодарностью приняла бокал. — Только вот последние события всё изменили. Мы же с Варей не просто сёстры. Мы ещё усиливаем потенциал друг друга. Мы… — она запнулась, подбирая слова.