Восхождение Примарха 5 (СИ)
В отличие от всего остального.
Света не было, лишь где-то в соседнем вагоне, судя по звукам, искрила проводка. Вагон смяло до состояния утилизированной банки из-под газировки. То тут, то там виднелись острые углы вмятых бронепластин и рваные края суперпрочного металла. Словно гигантский ребёнок взял модельку, пожевал её до состояния отходов, да и бросил прочь.
Отец лежал прямо на ней, давя на грудную клетку и мешая дышать. Кое-как убрав его руку, она попыталась выбраться из-под массивного тела родителя и тут же оцарапала спину об одну из заострённых кромок, из которых теперь по преимуществу и состоял их фешенебельный вагон.
Изогнувшись, чтобы больше не поранится о торчащие железки, Варвара передвинулась на крошечное свободное пространство, чем-то напоминавшее колокол. Отсюда было прекрасно видно спину отца.
И принцесса сразу поняла, что с Ярославом Ивановичем не всё в порядке. Спина его была измята в нескольких местах, словно по ней кто-то ходил тяжеленными сапогами, а вмятины так и остались. А из-под седеющих волос на голове сочилась тёмная кровь.
Из-под левой руки императора выглядывало тело матери. Грудь той вздымалась, хоть и в рваном ритме, но более-менее равномерно. А вот ниже… Вероятно, повредило сами перекрытия тоннеля, и они вздыбились, словно взбесившиеся кони. Арматура, призванная укреплять их, вырвалась наружу, когтями кровожадного убийцы… И один из металлических стержней прошил императрице голень, пригвоздив её к полу того, что осталось от вагона.
Варвара услышала тихие всхлипы. И подумала, что это странно. Вряд ли кто-то из их охранников стал бы издавать подобные звуки даже под страхом мучительной смерти. А других женщин, кроме неё и матери в составе не было. Ей понадобилось ещё какое-то время, чтобы понять, что это она сама всхлипывает.
Осознав это, она взяла себя в руки и наконец-то решила действовать логично. Первым делом надлежало проверить телефон. Так, отлично! Телефон был на месте и даже не сломан. Откликнувшись на прикосновение, экран загорелся мягким светом.
Принцесса набрала Никиту.
Она никогда не смогла бы объяснить, почему именно его. Но никакой другой номер ей и в голову не пришёл.
Сначала в трубке стояла полная тишина, но затем вдруг раздались гудки. Варвара поняла, что снова плачет.
— Никита! — вскрикнула Варвара, как только на звонок ответили, и с отстранённым удивлением поняла, что голос её звучит глухо, словно она несколько часов подряд рыдала или кричала. — Никита, помоги!
Он вроде бы начал произносить её имя в ответ, но тут же связь прервалась, убивая последнюю надежду на спасение.
«Нет, — подумала принцесса, глубоко вдыхая одними ноздрями и выдыхая ртом. — Нужно срочно успокоиться и приложить все силы, чтобы выбраться отсюда».
Она специально не нажимала отбой, надеясь на то, что связь всё-таки восстановится. В конце концов, как-то получилось связаться в первый раз, не так ли?
И тут её ожидания полностью оправдались, и она услышала обеспокоенный голос Державина. Варвара собралась и, понимая, что связь снова в любой момент может прерваться, выдала чёткое:
— Никита! Нас в метро завалило! Помоги, скорее! Папа ранен, мама без сознания, остальные не знаю… мертвы… — последнее слово она сказала шёпотом, и тут же связь снова прервалась.
И тут она всё-таки заплакала, уронив на пол бесполезный телефон и закрыв руками лицо. Тысячи зловещих мыслей кружились у неё в голове, и каждая из них в красках живописала, как именно их не успевают спасти.
Когда она, наконец, успокоилась и восстановила дыхание, перестав ощущать в ушах только удары собственного сердца, как услышала ещё кое-что, что напугало её до слабости в ногах.
Наверху что-то беспрестанно хрустело и трещало. Судя по всему, это оседали огромные массы земли, приноравливаясь к новому положению. Но хуже всего было не это. А неумолимый звук падающих на пол вагона капель воды.
— Мы же где-то под Невой, — вслух подумала принцесса, и звук собственного голоса испугал её ещё больше. — А что, если она прорвётся сюда? Я не смогу испарить всю реку полностью.
* * *Чувствовал я себя прескверно. Это словно на меня давили тысячи тонн грунта и грозили размолоть в муку. И ещё протекала вода. Сначала по капельке, а затем и тонкой струйкой.
Эмпатия проявлялась у меня и до этого случая, но раньше она возникала точечно, а затем снова пропадала. Сейчас же меня просто накрыло переживаниями, которые я никак испытывать не мог. А вот испытывала ли их принцесса, или мне всё почудилось, тут уж большой вопрос. Пока я её не откопаю, спросить не смогу.
Мы прибыли в Зимний, в тот же зал. Словно и не уходили вовсе.
Валерий Чернышёв уже ждал нас на месте. Даже не ждал, а переминался с ноги на ногу в нетерпении, когда же мы приедем.
Вместе мы чуть ли не бегом спустились вниз, к перронам. Оказывается, их тут было несколько, а сама сеть тоннелей представляла собой буквально паутину ходов.
По пути Чернышёв коротко бросил мне:
— С какого перрона уезжали?
Я на секунду остановился, чтобы сориентироваться, и тут же повёл его и деда к тому месту, где совсем недавно, по ощущениям всего несколько минут назад, я попрощался с Варварой.
Валерий спрыгнул прямо на рельсы и подошёл к тёмному провалу. Дед спрыгнул вслед за ним, и я последовал его примеру.
— Чувствуешь? — спросил Чернышёв деда и тут же пояснил: — В открытом тоннеле движение воздуха совсем другое, а тут его практически нет.
Державин-старший кивнул и принюхался. Я же попытался вглядеться в непроглядную темень тоннеля эфирным взглядом, но мне это ничего не дало. Следом я собрался отправить на разведку пауков.
— Достаточно далеко отсюда завал, — сказал, наконец, Валерий, который всё это время что-то вычислял, применяя присущую только ему магию. — Обрушено два километра тоннелей, и, где именно под ними находится состав, я сказать не могу. К сожалению.
— Что будем делать? — спросил Державин и быстро покосился на меня. — Пробиваемся отсюда или попробуем откуда-нибудь сверху подобраться?
— Если мы начнём пробиваться с этой стороны… — Чернышёв замер, шевеля одними губами, словно продолжал что-то рассчитывать. — На это уйдёт слишком много времени. Они могут задохнуться…
— Я закачаю сейчас туда воздуха, сколько смогу, — ответил дед, оглядываясь по сторонам. — Только надо узнать, где тут приточный шлюз и открыть его.
— Это бесполезно, — покачал головой Валерий, и я понял, что впервые вижу его в таком смятении, когда он реально не понимает, что можно предпринять. — Воздух до них не дойдёт сквозь все эти пласты земли и глины, а вот обвал вызвать сумеет. Но, что ещё хуже этого, они могли застрять где-то под Невой. И их может попросту затопить.
«Кап-кап-кап», — сочилась вода в моём сознании, перенесённая туда открывшимися во мне эмпатическими способностями.
— Что делаем? — одними губами спросил дед, встав так, чтобы я их не видел и не смог прочитать. Но мне и не надо было видеть, я и так знал, что он говорит. — Времени в обрез.
В этот момент послышались быстрые шаги, практически бег по лестнице. Мы все втроём обернулись и увидели Вадима Громова, бежавшего к нам, едва касаясь пальцами стены.
— Ну что, нашли? — спросил он. — Есть шансы?
— Отсюда пробиваться долго… — начал было объяснять Чернышёв, но его перебил Игорь Всеволодович.
— Вадим, они могут быть под Невой. Сверху получится?
Мы с Валерием, как один перевели взгляд на Державина-старшего, а затем сразу на Громова.
— Думаю, что да, — ответил тот, задумавшись буквально на секунду. — Надо только выяснить чёткое местоположение тоннеля под местностью, и тогда — не вопрос.
— Ты что, реку поднимешь? — с видом крайнего удивления спросил Чернышёв, до которого даже раньше, чем до меня дошло, что задумали старики. — Или русло ей поменяешь?
— На месте решим, — отмахнулся Вадим Давыдович и развернулся, направляясь к выходу. — На чьей едем?