Восхождение Примарха 5 (СИ)

— Я смотрю, в тебе есть жилка государственного деятеля, — проговорила императрица. — Продолжай.
— От вас ничего не утаишь, — сказал я на это и мило улыбнулся. — Вы и сами государственного ума женщина. Для тех, кто умеет мыслить в нашей империи, а даже и за её пределами, уже давно не секрет, что самые мудрые решения принадлежат именно вам. Что дочь вы растите в понятиях о чести и долге. Что верны своей стране, как никто другой, и делаете всё для её процветания…
— Так, стоп! — сказала Елизавета Фёдоровна. — Достаточно. Дальше пойдёт лесть, а я её не люблю. И хоть ты хитрющий, как рыночный торговец, но говоришь правильные вещи, — она улыбнулась, показывая своё расположение. — Да и делаешь тоже. Вижу, что дочь моя не ошиблась с выбором. Наклонись поближе, пожалуйста, я не могу толком подняться.
Я наклонился, и она чмокнула меня в щёку.
— Спасибо за спасение, зятёк, — она хохотнула, а затем сразу же посерьёзнела. — Там было действительно страшно.
— Не за что, — кивнул я. — Готов спасать вас хоть каждый день.
— Ещё чего! — запротестовала императрица. — Чтобы я такое каждый день выносила? Да ни в жизнь! — а затем она глянула в сторону Варвариной палаты. — А с дочерью я поговорю. Не бойся, глупостей она не наделает.
  
Глава 5
 
— И что дальше? — вопрос был хоть и риторическим, но не праздным.
Однако лично для меня самым страшным было то, что задал его мой дед. Я считал, что кто-кто, а уж он-то точно знает, что и когда делать. Но сейчас мы сидели в его кабинете, и он выглядел просто потерянным старым человеком, вымотанным событиями последних дней.
Уж не знаю, как я выглядел со стороны, тоже, наверное, не цветущим бутоном, но чувствовал я себя нормально. Вампирская магия творит чудеса.
— А есть варианты? — поинтересовался я, раздумывая о том, что именно я смогу сделать в том или ином случае.
— О-о-о! — протянул дед, давая понять, что вопрос мой достаточно наивен. — Вариантов огромное множество. Меньше чем через двадцать четыре часа кончается срок ультиматума от Европы, никто из наших абсолютов на границу ещё не выдвинулся, Романов пытается командовать, но пока сам находится в шоке. И по большей части от своего помощника — твоего фамильяра.
Я невольно улыбнулся, вспомнив увиденную мною картину, когда я зашёл в генштаб за Штопором.
Пётр Алексеевич сидел за своим столом, спрятав лицо в ладонь и глядя на происходящее сквозь пальцы. Перед ним на полу были разложены несколько коконов, которые усердно перебирал фамильяр. Делал он это усердно, как напёрсточник, пытающийся запутать доверчивого прохожего, но в то же время с некоторой рассеянной непосредственностью.
— Дядь министр, — спросил он, ещё не увидев меня, хотя подозреваю, уже почувствовав, — а как правильно их раскладывать: по уровню магии? Или по росту? Или по стихиям? Или…
— Да оставь ты их уже в покое, — чуть ли не плача, попросил его Романов. — На них же живого места не останется!
В этот момент один из коконов нарочито громко стукнулся об пол.
— Ой! — сказал Штопор, пытаясь лапками придержать кокон, но тот от этого только больше трепыхался. — Я не специально. Правда-правда! Так как раскладывать? А то, мне кажется, некрасиво выходит. Никита, привет!!!
Увидев меня, он моментально бросил тасовать свои свёртки и кинулся ко мне, с разгона забравшись на руки.
— Я скучал! Я так скучал! Я уже всех победил! И тебя ждал!
— Ты — молодец, — сказал я фамильяру, и тот с благодарностью и щенячьей преданностью смотрел мне в глаза. — Не хулиганил? — спросил я Романова и добавил. — Он, если что, не специально, просто подросток ещё.
Тот покачал головой, не отнимая ладоней от лица.
— Хорошо, — сказал он с явным облегчением, — что это не я — предатель. Бедолагам досталось несладко.
— И поделом, — ответил я, поглядывая на серые свёртки из паутины. — Другим наука будет.
— И то верно, — согласился Пётр Алексеевич, а затем всё-таки отнял руку от лица и заглянул мне в глаза. — Вы же его заберёте, да? А то мне работать надо, а я не могу. У меня сейчас приступ от смеха случится.
 
И тут я понял, что всё это время министра обороны обуревала не боязнь перед Штопором, а хохот от его выкрутасов.
— Хорошо-хорошо, — ответил я. — Собственно, за ним и пришёл.
А сейчас фамильяр сонно сопел где-то в уголке моего сознания. За время операции он наелся магии до отвала и теперь переваривал её. Надо будет его снова подкормить своей, чтобы усилить связь.
— Да ладно, — ответил я деду, — мне кажется, они спелись за время операции.
— Как бы там ни было, — ответил он, сосредотачиваясь на основной теме, — нам сейчас надо мобилизоваться и в ближайшие двадцать четыре часа защитить свои границы. Как я понимаю, императрица готовится заместить на время своего мужа, пока он не поправится и скоро огласит свою приверженность тем тезисам, которые накануне высказал император.
— А избежать войны не получится? — спросил я и по удивлённому выражению лица деда понял, что высказал откровенно крамольную мысль. — Ну, просто нам она сейчас никоим образом не выгодна. Да и вообще не нужна. Вот я и подумал, может быть, есть какой-то путь, чтобы её не было вовсе?
Дед пожевал губу, потеребил бороду, выпил что-то из бокала, но на этот раз, как я понял, не алкогольное, и посмотрел на меня в упор.
— Избежать войны можно лишь путём дипломатии — это давняя истина. Но, видишь ли, противоположная сторона нас просто не желает слушать, — он встал и подошёл к окну, взирая на серые столичные пейзажи. — Вон Фридрих ждёт от нас ответа, а его даже никто писать не начинал, потому как выйдет тоже самое, что у казаков, которые отвечали турецкому султану. Пробовали с ним говорить, а он ни в какую.
«Вы виноваты, вы и ответите. Если вовремя лекарство не предоставите, то мы пойдём на вас войной», — талдычит как заведённый.
— Хорошо, а если мы предоставим? — я подумал, что надо немного поменять формулировку. — Только не лекарство как таковое, а лечение?
— И что? — Державин-старший повернулся возле окна и облокотился на подоконник. — Они тем более уверятся в том, что это мы всё сделали, и окрысятся на нас ещё больше.
— То есть ты считаешь, что им просто на месте не сидится и попа чешется, чтобы пойти и на нас напасть? — с недоверием в голосе поинтересовался я. — Мне кажется, у них и без этого своих дел хватает.
— Может, ты и прав, — развёл руками дед. — Но я не вижу сейчас возможности для переговоров. Не хотят они нас слышать, понимаешь?
— А что, если я попробую переговорить с Фридрихом? — я не спрашивал разрешения, а, скорее, рассуждал вслух, — покажу ему их истинного врага?
— Попробуй, — коротко ответил на это Игорь Всеволодович и подошёл к столу, чтобы налить себе ещё жидкости, в которой я с удивлением узнал минералку. — Если получится, тебя и наши все на руках носить будут, и их люд, который благодаря этому сохранит свои жизни. Может быть, не сразу, но будет. Однако моё мнение, что у тебя ничего не выйдет.
— Хорошо, посмотрим, — ответил я, поднимаясь из удобного кресла. — Не подскажешь, где искать этого Фридриха?
— В консульстве Гессена он. Сидит и нос не показывает.
* * *
Понимая, что второй попытки у меня не будет, я решил действовать напролом. Тактика для дипломатии рискованная, но тем не менее рабочая.
Надев ярко-красный костюм, нашедшийся в дедовом шкафу и пришедшийся мне в пору, я вышел на улицу. Контраст с окружающим меня миром был, конечно, впечатляющим. Ну и, понятное дело, я ловил на себе взоры различных прохожих.
Привлекающий внимание внешний вид — один из главных моментов. Мне нужно будет, чтобы собеседник смотрел только на меня. И, судя по реакции окружающих, я этого добьюсь легко.
Принцесса мне быстро справила все документы, поэтому с доступом к Фридриху у меня проблем не возникло. Для полноты образа я ещё позаимствовал у деда его очки для чтения и министерский портфель, с которым он уже лет пятнадцать, как не ходил.