Злодей для ведьмы. Дилогия
И все-таки я упала, поскользнувшись на мокрой траве, скатилась в знакомый водопад, ушла на дно. И через мгновение была вытащена из воды и перекинута на плечо Ингара.
– Скажешь хоть слово – свяжу, – прошипел он.
Я застонала от безысходности. Сопротивляться не было ни сил, ни желания, ни возможности.
Теперь точно попала!
Мой личный злодей притащил меня в те же покои, где мы находились раньше. Только сейчас там царил настоящий разгром. Поломанная мебель, обгоревшие шторы и покрывала, стена с отчетливыми вмятинами на деревянной панели…
Ингар распахнул ногой дверь, и мы оказались в спальне. Швырнул мокрую и испуганную меня на кровать, а сам отошел к стене, сел прямо на пол, закрыл глаза и сжал руками голову.
И как такое понять? Впрочем, я и не собиралась этого делать. Осторожненько сползла с постели, присматриваясь к заветной двери, что вела из спальни.
– Не смей от меня бегать! – рявкнул он, открывая глаза и резко поднимаясь.
– Хватит на меня кричать! – не осталась в долгу, начиная дрожать.
В мокром плаще было холодно и неуютно, а от произошедшего все еще колотило.
– Если пользуешься силой, умей ее удержать! Ты могла умереть, неужели не понимаешь? Где твои родные? Бабка, мать, что учат пользоваться даром? И что сказано в родовой ведьминской книге, забыла? Ну?
Ингар смотрел грозно и строго, давил тьмой, которая плескалась во взгляде. Я не могла поступить иначе, как прошептать:
– Нет у меня никого. Мама и папа погибли, когда я только родилась. Бабушка тоже умерла. А о том, что я, оказывается, ведьма, узнала всего несколько дней назад.
Глаза мужчины стали огромными от удивления. Он шагнул ближе, осторожно взял меня за плечи.
– Шутишь?
– А похоже? – возмутилась я.
– То есть ты даже не знала, что используешь огненную магию? – недоверчиво спросил Ингар.
Я жалобно всхлипнула и совершенно по-глупому расплакалась. Сказалось напряжение прошедших дней.
– Прекращай реветь, – спокойно и как-то задумчиво велел он. – Великие небеса, за что мне все это!
Хлопнула дверь, послышался резкий голос Ингара, который явно отдавал какие-то приказы.
– Ванну сейчас приготовят, запасное платье принесут.
Я подняла на него заплаканные глаза.
– Лучше штаны и рубашку. В них по лесу ходить удобнее.
– По какому, к темному, лесу ты бродишь? – возмутился он, зло смотря на меня. – Где живешь? Отвечай!
– Да нигде, – пожала я плечами.
Выражение его лица стоило увидеть. Оно словно разом окаменело, а глаза полыхнули темным огнем, в котором бились золотые искры. Я попятилась, дрожа и оглядываясь по сторонам.
– Милорд, ванна для… леди готова, – послышался женский голос. – Одежду сейчас принесем, подбираем.
Ингар молча смотрел на меня, глубоко дыша. Кажется, убивать не собирается.
– Спасибо, – пролепетала я ожидавшей ответа служанке, стараясь как можно быстрее покинуть комнату и избежать неприятного разговора с этим ненормальным.
Вскоре расслабилась в пенной ароматной ванне, промыла волосы, а потом переоделась в белоснежную рубашку и темно-синие штаны. Слуги, которых больше не видела, подобрали и принесли даже легкие башмачки на шнуровке. Им я обрадовалась больше всего на свете.
В комнату выглядывала с опаской – мало ли, – но в ней оказался идеальный порядок. Не знаю, магия то была или людская сноровка, да только кроме вмятин на стене не осталось ничего, напоминающего о произошедшем скандале.
Ингар, одетый в темную тунику и штаны, застыв возле окна, смотрел в сад. Но стоило мне войти, обернулся.
– Ешь, – кивнул на накрытый возле пылающего камина стол.
Выглядел он уже спокойным и уравновешенным, словно ничего и не случилось.
Я поколебалась, но упрашивать себя не стала. Ингар вздохнул, подошел, сел рядом и тоже принялся за еду. И все это молча, не глядя на меня.
– Знаешь, – вдруг сказал он, наливая еще чая и отламывая кусок обычного хлеба, – моя бы воля, оставил тебя жить здесь.
– Я не соглашусь! – возмутилась в ответ. – И если силой…
– Силой не могу, хоть и хочу… иногда. И другим тебя обидеть не позволю.
– Другие меня и не обижают, только ты!
Он вздрогнул так, словно его ударили, но промолчал.
– Не останешься, значит… по доброй воле.
– Нет.
А это что, завуалированное предложение жить во дворце? Как интересно… Чем больше с Ингаром общаюсь, тем запутанней становится моя жизнь.
– Будешь появляться с заката солнца до полуночи каждый день, – приказал он, будто это зависело от меня.
Наглец! Да и как подобное произойдет, если я не владею магией? До сих пор не могу понять, каким образом сюда перемещаюсь. В первый раз помог бог удачи, во второй… сама не знаю что, сегодня – действие странного, восстанавливающего силы зелья. И все же… это не главное.
– Зачем это мне к тебе перемещаться?
– А как ты иначе научишься управлять силой? Ведьм, полагаю, поблизости с тобой нет. Да и не советовал бы к ним обращаться. Они тоже разные бывают. Отберут твой дар…
– Да я бы сама его отдала! – фыркнула в ответ.
Ингар резко поднялся, рыкнул и склонился надо мной, пригвождая к месту.
– Никогда не смей так говорить! Отдать свою силу, отказаться от нее – все равно что раскроить душу кинжалом. И рана эта никогда, слышишь меня, никогда не заживет! Будет отравлять душу, кровоточить, просачиваться тьмой в каждую твою клетку! Это не просто лишиться руки или ноги, а уничтожить весь свет, что в тебе есть. Разом.
Он смотрел на меня, говорил, глядя прямо в глаза, заставляя мурашки бежать по позвоночнику, ловить каждое слово.
– Поняла? Лучше смерть, Яна!
Кивнула в ответ, не в силах вымолвить хоть что-то. Ингар вздохнул.
– Было бы у тебя хоть что-то… Книга по родовой магии, артефакт, способный указать путь, какой-нибудь ворон или кот в качестве фамильяра…
– Именно ворон или кот? – уточнила я.
– Самые подходящие защитники для ведьм. Не оборотня же выбирать!
– Почему?
В глазах Ингара сверкнула ярость.
– Потому что я его терпеть не стану! Их народ – наши давние враги.
М-да… И хоть убейте, не понимаю, с чего вдруг Ингару придется знакомиться с моим фамильяром?
– А…
– Время почти на исходе, – оборвал он, заставляя подняться.
Надел на руку какой-то странный шнурок с кривым белым камнем, похожим на зуб неизвестного животного.
– Чтобы перемещалась в указанный срок.
– Но…
– И это тебе точно понадобится, – сунул в мои руки увесистый мешочек. Судя по позвякиванию – с монетами.
– Так я…
Отказаться Ингар решительно не дал, лишь накинул свой плащ, а потом притянул к себе и хрипло заметил:
– А это, чтобы у тебя было желание вернуться.
И накрыл мои губы страстным диким поцелуем, заставляя терять связь с реальностью. В таком положении я не то что возмутиться и вырваться не могла, а даже пискнуть. И лишь когда почувствовала, как исчезло тепло желанных губ, поняла, что перемещаюсь.
* * *– Третий час пошел, – тоскливо заметил Лис, даже не пытаясь остановить творящееся безобразие. – Хоть деревья пожалей… Или меня.
Я фыркнула, пнула очередной ствол, попрыгала на одной ноге, проклиная все на свете, а потом все же села на землю и осознала, что злость наконец-таки сдала свои позиции.
– М-да… Пламя дракона, вот как я этот погром дриадам объясню? – уточнил фамильяр, разглядывая изрядно пострадавшую от моих эмоций поляну.
– А ты их к Яне пошли. Дриады на нее посмотрят, сразу же сбегут и вопросы задавать раздумают, – ехидно ответила Адария, которая за то время, что я пыталась успокоиться, успела постирать нашу немногочисленную одежду, посчитать монеты, которые дал Ингар, и приготовить на завтрак добытого Ринарой дикого кролика.
– Так их и жалко, – хмыкнул Лис.
Я вздохнула и помолчала. Запал прошел, а стыд от собственного поведения стал медленно и неотвратимо возвращаться и жечь щеки.
Что со мной происходит? Понятное дело, попала в другой мир, к которому никак не привыкнуть, и много всего случилось, но никогда столь чистых эмоций вроде этой обжигающей злости не чувствовала.