Добивающий удар (СИ)

Красковскому постепенно начинала нравиться эта игра в революцию. Благодаря ему вершилась история, он делал то, что другие сделать никак не могли, и в этом было своё коварство.
Ему хотелось погружаться в интриги всё больше и больше, возможно, он хотел переиграть и самого Керенского. А почему бы и нет? Но братве нужны были деньги, а своих денег у него не было, только деньги Керенского. Ленина он убил, если тот, конечно, не восстал из болота, словно чёрт. На финских революционеров вышел, осталось только с ними договориться и направить их на революцию. Дело было теперь за обеспечением оружием и деньгами.
А тут ещё и Троцкий на горизонте появился с группой очень продвинутых товарищей, которые и стрелять умели, и на митингах выступать, и всё это на чистом русском, несмотря на разное происхождение. Чудны дела твои, господи!
***
Куусинен Отто Вилли был весьма целеустремлённым человеком и, несмотря на молодость, являлся уже депутатом сейма и продолжал свою революционную деятельность. С ним-то и была назначена встреча в одной из частных квартир в центре Гельсингфорса, куда приехал бывший черносотенец.
Красковский придирчиво оглядел себя в зеркало, поправляя шевелюру расчёской. Из зеркала на него смотрел импозантный мужчина средних лет в хорошем тёмном твидовом костюме, щегольском котелке и с элегантной тростью в руке. Пора было ехать на встречу.
— Господин Куусинен?
— Да, это я. А вы?
— Господин Левко.
— Весьма приятно, чем могу служить? Вы же по вопросу Финляндии ко мне обратились?
— Да, я представляю некие силы в России, которые хотели бы предложить Финляндии независимость и поддержать в ней революционные силы.
— Я понял, а независимость каким образом мы получим?
— Своими силами.
— Ага. То есть, вы предлагаете захватить власть, а не получить независимость обычным путём, через признание этого Российской империей?
— Да, независимость вам нужно завоевать. События в России идут вразрез с вашими желаниями. Да, Петросовет и министры Временного правительства обещают вам горы золотые и блюдо с независимостью на нём. Но всё это фикция и пустые обещания. Никто вам ничего не даст просто так, но и бороться с теми силами, что захотят её провозгласить, никто не будет.
— Интересное предложение. Но ведь в Петрограде уничтожена практически вся фракция большевиков? А также исчез их лидер Ленин, с которым я встречался буквально две недели назад.
— Ну и что? Меньшевики же остались. У них есть свои лидеры и они крайне заинтересованы, чтобы Финляндия завоевала себе независимость, а потом помогла и им. В этом заинтересованы не только они. Дело движется в сторону своей кульминации, и вам главное — не упустить свой момент.
— Чем вы можете помочь нам?
— Что вам нужно?
— Оружие и деньги.
— Деньги будут, оружие получите только если вы сможете напасть на склады флота и изъять его оттуда. Надеюсь, это для вас не будет большой проблемой. Деньги, местные девушки, водка и ваши друзья помогут решить эту проблему. С матросами тоже не стоит церемониться. Они должны почувствовать, кто в Финляндии хозяин. Русские должны уйти из Финляндии. Пока в Гельсингфорсе стоит русский флот, независимость Финляндия не получит. А это не входит ни в наши, ни в ваши планы.
— Сколько вы готовы предоставить денег?
— Для начала немного. Мне нужно ехать в Петроград за ними, они будут, если вы предоставите мне гарантии того, что выполните все условия для организации восстания.
— Мне тоже надо посоветоваться с членами нашей организации.
— Хорошо, тогда вот пока для начала вам пять тысяч рублей ассигнациями, но, если нужно будет золото, вы меня известите об этом.
— Мне нужны деньги в марках, и не меньше, чем сто тысяч.
— Я понял, я сделаю всё, что в моих силах, и даже больше.
— Так вы не скажете, кого вы представляете?
— Скажу, я от эсеров и Савинкова.
— Я понял, тогда вопрос решится гораздо быстрее к нашему обоюдному согласию.
— Хорошо, я привезу вам деньги, а возможно, что и оружие.
— Тогда мы с вами встретимся здесь же, через сутки.
 
***
Троцкого известие о разгроме и исчезновении, а скорее всего, гибели Ленина застало врасплох, в то время, когда он уже находился в Финляндии. Первоначальные планы пришлось из-за этого изменить. С ним ещё было сто товарищей, готовых делать революцию всеми доступными для этого способами, и ошибка могла дорого стоить всей партийной ячейке.
И Троцкий был вынужден остаться в Финляндии на время, чтобы разобраться во всем и понять, как действовать дальше. Его предупредили, что Керенский создал полицейские силы и не щадит своих конкурентов. Но он же не всесильный?! Да и не верил Троцкий в это. Мало ли кто и что говорит. Уж слишком жалок был Керенский как политический оппонент.
Кураторы Троцкого, обеспечив его деньгами, явками и паролями, требовали, чтобы он как можно быстрее оказался на территории России и вступил в борьбу за власть. Главной целью должен был быть сепаратный мир. Сначала Троцкий планировал уехать в Москву, где собрать силы для восстания, но, почитав газеты, решил, что всё решится в Петрограде, и именно там нужно сосредоточить основные усилия для организации военного переворота.
В конце концов, после нелёгкого выбора, он решил разделить свой отряд на неравные части и отправить меньшую на революционную разведку в Петроград. Отряд должен был выявить обстановку, проверить явочные квартиры и возможности для начала революционной деятельности.
Получив указания, двадцать человек из его группы купили билеты в разные вагоны и выехали в Россию, направляясь в Петроград. Сам же Троцкий остался в небольшом городке Коувола, находящемся невдалеке от границы. Кусая ногти в нетерпении, он обложился газетами и стал искать выход на местных членов РСДРП, хоть (м), хоть (б).
***
Красковский оставил свою банду в Финляндии, а сам отправился с двумя доверенными людьми в Петроград к Керенскому. Известие о том, что сформировано новое правительство застало его в поезде. Развернув газету «Речь», он с удивлением прочитал, что Керенский уже занял пост военного и морского министра и никому не пожелал уступить пост МВД.
— Вот так дела! — невольно произнес он вслух. Керенский подтвердил свои амбиции, а значит, собственной игры снова не получится. Придётся действительно выпрашивать денег и организовывать поставку оружия финнам. Но ничего, может быть, это даже и лучше. Успокоив сам себя, он снова развернул газету и стал читать остальные заметки.
Он успел ещё раз встретится с Отто, и тот подтвердил все договорённости, главным критерием были деньги. В случае их получения, Отто готов был предоставить план восстания, назвать количество людей и обозначить уровень поддержки со стороны местных администраций и чиновников.
На следующий день Красковский прибыл на Финский вокзал, который встретил его неожиданной тишиной. Сойдя на перрон, бывший черносотинец огляделся вокруг. Вокзал хоть и выглядел намного хуже, чем раньше, но, всё же, совсем не так, когда он с него уезжал в Финляндию.
Везде стояли патрули, одетые в серые общевойсковые шинели, на их левых рукавах выделялись чёрные нашивки с белой надписью: «СОБ». Солдаты опасливо посматривали на них, матросов вообще не было видно.
В одном из залов стоял станковый пулемёт с расчётом и усиленным патрулём. Солдаты и гражданские старались обходить его стороной, да и те не пытались кому-то улыбаться и держались не отстранённо, а скорее даже, отчуждённо.
Красковский помотал головой, поправил котелок и поспешил на одну из явочных квартир, откуда сразу позвонил офицеру, через которого держал связь с Керенским. Через некоторое время ему перезвонили и сказали, чтобы он ждал, когда Керенский сможет его принять.
Положив трубку на аппарат, Красковский-Юскевич швырнул котелок на кровать и завалился на неё, не снимая ботинки, достал сигарету, чиркнул зажигалкой и прикурил. Запыхал, раскуривая, и наконец, с наслаждением выпустил под потолок целый клуб вонючего сигаретного дыма. Жизнь шла своим чередом.