Лучший подарок
— Вероника, — обратился он к девочке. — Тебе что-нибудь нужно?
— Нет, спасибо, — ответил ребенок, не глядя на него.
— Ты устала? — опять спросил он.
— Да.
— Тогда засыпай, — он неловко наклонился, чтобы погладить ее по щеке. — Ты уже в безопасности. Я за этим прослежу.
Наконец малышка глянула на него.
— Доброй ночи, папа, — сказала она.
— Вы уходите, мисс Граггс? — спросил он Джейн.
— Нет. Я останусь, пока она не заснет, — сказала Джейн.
Он ближе наклонился к Джейн и сказал:
— Дебора уже покинула гостиную. Вы сможете присоединиться ко мне в библиотеке, когда освободитесь? Я должен с Вами поговорить.
Вероника уснула минут через десять после того, как ее отец покинул детскую. Джейн проверила, хорошо ли укутана одеялом малышка, а затем, после некоторого колебания, наклонилась и поцеловала ее в лоб, и лишь потом, на цыпочках, покинула комнату.
Как замечательно, подумала она, не в воображение, а на самом деле, быть матерью.
* * *
* * *
Он сидел в библиотеке, борясь с желание наполнить бокал бренди во второй раз. Если он выпьет, то будет еще хуже соображать. Ситуация, в которой он оказался, была непростой, а выпив, он, тем более, нечего не решит. Он пришел к такому мудрому заключению за почти тридцать лет своей жизни.
Дебора была угрюма, недовольна и сердита.
— Как Вы могли, дядя Уоррен? — сказала она перед тем, как отправиться спать. — Как Вы могли позволить ей остаться здесь и во всеуслышание заявить, что она Ваша дочь? Мама будет разъярена этим, а папа просто убьет Вас.
Да, они будут очень недовольны и раздражены, признал он. Ну и поделом им за то, что навязали ему свою дочь на время их, так называемого, «отпуска».
Что он должен был сделать? Как люди вообще находят хороший дом для маленького ребенка? Обри, несомненно, знал, но Обри был в Лондоне, и собирался отметить праздники в кругу семьи. Возможно, у мисс Граггс были какие-то идеи на этот счет. Во всяком случае, он очень надеялся на это.
Он почувствовал облегчение, когда она вошла в библиотеку меньше, чем через полчаса после того, как он оставил ее в детской. Он встал и жестом пригласил ее присесть на стул. Она села очень прямо на самом краешке стула, и, как он заметил, крепко сжала руки в кулаки на коленях. Выражение ее лица было абсолютно безразличным, а в глазах снова появилась пустота, которой не было в присутствии Вероники.
— Такие вещи случаются, мисс Граггс, — сказал он. Он задавался вопросом, насколько была потрясена эта чопорная учительница за фасадом своей внешней невозмутимости.
— Да, милорд, — сказала она. — Я знаю.
— Вы вините меня в том, что я взял ее в свой дом? — спросил он. — Что я должен был сделать?
Она изучающе смотрела ему в глаза, но не отвечала. Он стал неловко переминать с ноги на ногу. Он никогда не сталкивался с такими глазами, как у нее.
— Отослать ее назад, откуда она прибыла? — спросил он. — Я не могу сделать этого, мэм. Она — моя плоть и кровь.
— Да, милорд, — сказала она.
— Что же, в таком случае, мне остается делать? — спросил он. — Как находят дом для ребенка? Дом, в котором я буду уверен, в котором о ней будут хорошо заботиться? Да и сейчас неподходящее время года. Все осложняется тем, что это — Рождество. Что я должен делать?
— Возможно, милорд, Вы должны отпраздновать Рождество, — предположила она.
Он, нахмурившись, посмотрел на нее.
— Ваша юная племянница очень огорчена, что ее бросили родители, — сказала она. — Ваша маленькая дочь потрясена исчезновением матери. Сейчас самое лучшее время года, милорд. Позвольте Рождеству принести облегчение им обеим.
В глубине души он догадывался об этом. Несмотря на ее невзрачное серое одеяние и манеры, словно у невидимки. Она сентиментальна. Исцеление Рождеством, а как же! Как будто было в этом дне что-то особенное, что отличало его от других дней. Кроме того, как Рождество могло одновременно принести радость и счастье четырем таким непохожим людям, как Дебора, Вероника, мисс Граггс и он сам?
— Вы верите в чудеса, мисс Граггс? — спросил он. — У вас есть какие-нибудь предложения, как на практике осуществить это Рождественское исцеление?
Она слегка наклонилась вперед, что выдавало ее крайнюю заинтересованность.
— Мы могли бы украсить дом, — сказала она. — Я всегда мечтала о… Должна быть зелень, под которой мы могли бы собираться.
— Падуб и еще что-то? — спросил он, все еще хмурясь.
— И омела, — сказала она и тут же покраснела.
— И это она совершит… — начал он с сарказмом. — То самое чудо, мисс Граггс?
— Дебора нуждается в компании, — сказала она. — Она сейчас в таком возрасте, когда ей кажется, что жизнь проходит мимо, если у нее нет возможности проводить время в компании сверстников. И не происходит ничего, что заставило бы ее приложить свои усилия, и от того почувствовать себя счастливой.
Он скривился.
— Компания ее сверстников? — переспросил он. — Исходя из собственных воспоминаний и опыта, могу сказать, что молодые люди возраста Деборы не принимают участия в праздновании Святок, да и любых других праздников в течение года, если уж на то пошло. Взрослые не хотят иметь ничего общего с ними, а они сами слишком большие, чтобы любить проводить время с детьми. Очень неудачный возраст, который нужно просто пережить, пока он сам не пройдет.
— Возможно, по соседству есть другие молодые люди, которые будут счастливы собраться все вместе, отдельно от взрослых или детей? — предположила она.
— Вы серьезно предлагаете, чтобы я посетил своих соседей в течение нескольких дней в поисках молодежи и организовал для них праздничную вечеринку здесь? — ошеломленно спросил он.
— Я думаю, что это замечательный выход из создавшегося положения, милорд, — сказала она.
Он должен был оставить эту женщину там, где она была, подумал он. Определенно, она была опасна.
— Вам придется организовывать и сопровождать это мероприятие, — предупредил он ее. — Я буду приглашен на нормальную вечеринку. — Он даже собирался принять приглашение, хотя обычно отсылал письмо с извинениями.
— Моя работа состоит в том, чтобы присматривать за молодыми людьми, милорд, — напомнила она ему.
— Тогда все очень хорошо, — сказал он. — Вы сами придумали это на свою голову. — Он чувствовал себя ужасно раздраженным. Хотя признавал, что ее предложение имело смысл. И, определенно, решало проблему с Деборой. — Мне придется отложить решение на счет Вероники до окончания Рождества. Не думаю, что с этим возникнут какие-то трудности. Она — тихий, хороший ребенок.
— Она прячется, — спокойно констатировала мисс Граггс.
— Прячется? — нахмурившись, спросил он.
— Она догадывается, что с ее матерью случилось что-то ужасное, — сказала она. — И она понимает, что Вы — незнакомец, хотя и отец. Она нисколько не уверена в своей безопасности, несмотря на Ваши обещания, да и мои тоже. Она не знает, что с ней будет дальше. И поэтому она нашла себе тайное место, убежище. Доступное только ей. Она скрывается внутри себя.
Предположение было абсолютно нелепо. За исключением того, что он наблюдал это в самой мисс Граггс. Когда складывалось впечатление, что обитает внутри себя…
«Интересно, какая же ее собственная история?» — мимолетно подумал он. Но его волновала более неотложная проблема.
— Но она должна знать, что я позабочусь о том, чтобы найти для нее хороший дом, — сказал он. — Я всегда о ней заботился.