Лучший подарок

   О Боже. О милосердный Бог, он не сможет справиться с этим. Он сел на кровать, на то место, что освободила Джейн.
   — Маме пришлось уйти, далеко, — сказал он, взяв ее личико в свои ладони и, стал вытирать большими пальцами бегущие слезы. — Она была бы здесь, если бы смогла, дорогая. Мама очень любит тебя.
   Он отверг желание сказать, что кукла была подарком от ее матери. Дети более проницательны, чем о них думают взрослые.
   Его дочь внезапно открыла глаза и пристально взглянула на него.
   — Она умерла? — спросила девочка.
   Опровержение вертелось у него на языке. Но вдруг он вспомнил слова Джейн. Она должна знать. В конечном счете, ей было лучше знать правду, чем расти, думая, что она надоела матери и та бросила ее. Он привстал, и, отодвинув одеяло, взял дочь на руки, как в колыбель, и снова сел, покачивая ее.
   — Да, — ответил он. — Она умерла, Вероника. Но она отправила тебя папе. И папа любит тебя больше всех на свете и больше всего в жизни.
   Она заплакала в голос, не скрываясь, горюя о своей матери. И он качал ее на руках, и тоже плакал. Оплакивал потерю своей дочери и ее горе. Оплакивал правдивость слов, которые только что произнес и прочувствовал, и сокровище, которое имел, но так долго не осознавал этого.
   Она, в конце концов, перестала плакать и затихла в его руках.
   — Ты не будешь отсылать меня, папа? — шепнула она.
   — Отослать тебя? — переспросил он. — Как я могу сделать это? Как я смогу обойтись без своей маленькой девочки? Кто же, в таком случае, сделает меня счастливым?
   Ее глаза пытливо всматривались в него с мокрого, опухшего личика так, что он посчитал нужным достать свой носовой платок и стал вытирать ее невысохшие слезинки в тот момент, когда она заговорила.
   — Ты действительно меня любишь, папа?
   — Ты — мое рождественское сокровище, — сказал он, вытирая ее глаза и щеки. — Лучший подарок, который я когда-либо получал. Я люблю тебя, доченька.
   Она протянула свою мягкую маленькую ладошку, чтобы погладить его по щеке. Но он повернул голову и прижался губами к ее ручке, и поцеловал, радостно улыбаясь. Затем она шумно зевнула.
   — Мисс Джейн тоже останется? — спросила она.
   Он почувствовал, как позади него шевельнулась Джейн.
   — Да, если я смогу убедить ее, — пообещал он. — Ты же хочешь этого?
   — Да, папа, — сказала она.
   И заснула, как все обычные дети. Заснула, чувствуя себя в полной безопасности на руках у любящего отца. Он еще немного подержал ее, пока не удостоверился, что она крепко спит и не проснется, и лишь после этого встал и осторожно уложил ее в кровать. Джейн приподняла одеяло, что можно было удобно устроить малышку, а затем снова отступила.
   К тому времени, когда он тщательно подоткнул одеяло дочери и наклонился поцеловать, Джейн уже исчезла.
  
* * *
  
   Было договорено, что молодые люди останутся в Косвее до полуночи. Но в то же время, не было ничего удивительного в том, что они все еще были здесь и после того, как часы пробили час ночи. В конце концов, дело сводилось к лишь одному танцу после последнего, а потом, после него к самому последнему, а затем еще и еще.
   «Это было лучшее, самое лучшее Рождество, которое она знала», — объявила Дебора, весело пританцовывая перед Джейн и своим дядей, после того, как все гости разъехались.
   — Но не говорите об этом маме и папе, — хихикая, попросила она виконта. — Иначе они очень огорчатся.
   — Это будет наша тайна, — сухо отозвался он. — Марш наверх, быстро. Время для сна давно наступило.
   Она скорчила рожицу, прежде чем поцеловать его в щеку и протанцевать по направлению к лестнице. На полпути она вернулась и застенчиво поцеловала Джейн.
   — Я рада, что Вы приехали со мной, мисс Граггс, — сказала она. — Спасибо.
   — Доброй ночи, — с улыбкой пожелала ей Джейн.
   После того, как девочка прошла почти половину лестничного пролета, Джейн повернулась к виконту и, уставившись на его алмазную булавку в галстуке, поспешно пожелала и ему доброй ночи.
 
   Она уже почти дошла до лестницы, когда почувствовала, что он схватил ее за руку.
   — Трусишка! — сказал он. — Вот уж не подумал бы, что Вы, Джейн — трусишка!
   — Я устала! — сказала она.
   — И лгунишка тоже, — сказал он.
   Она посмотрела на него с негодованием. Он улыбался.
   — В библиотеку, — велел он тоном, не дающим ей возможность возразить. Он настойчиво потянул ее за руку. — У меня есть для Вас предложение о работе.
   Няня для Вероники? Она боялась надеяться на это, хотя он и уверил свою дочь, что попытается убедить ее остаться. О, он собирается предложить ей работу? Неужели жизнь может преподнести ей такой подарок? Когда малышка больше не будет нуждаться в няне, возможно, он оставит ее в должности гувернантки. Но сейчас слишком рано загадывать о будущем, когда она совсем не уверена, что за предложение он собирается сделать.
   — Джейн, — обратился он, закрывая дверь библиотеки за собой.
   Все еще держа ее за руку, он прислонился к двери. В комнате кто-то уже зажег свечи.
   — Вы на самом деле не должны уговаривать меня остаться, — сказала она на одном дыхании. — Завтра утром Вероника не вспомнит о Вашем обещании. Если Вы посчитаете меня не подходящей няней, то я пойму. У меня нет опыта общения с маленькими детьми. Но я действительно ее люблю, и сделаю для нее все от меня зависящее, если Вы наймете меня. Но Вы не должны чувствовать себя обязанным так поступать.
   Она резко прервала свой монолог и растерянно посмотрела на свои беспокойно сжимающиеся руки.
   — Няня, — сказал он. — Я действительно считаю Вас неподходящей для этой работы, Джейн. Это совсем не то, что я имел в виду.
   Она прикусила верхнюю губу, огорченная и пристыженная. Ну почему? Почему она не промолчала?
   — Я надеялся, что Вы возьмете на себя должность матери, — сказал он. — Матери Вероники и других моих детей. Наших будущих с Вами детей.
   Она резко подняла голову и с недоумением посмотрела на него.
   — И жены, — добавил он. — Моей жены, Джейн.
   О. Она разве что не раскрыла рот.
   — Меня? — как-то по-дурацки спросила она. — Вы хотите, чтобы я была Вашей женой? Но Вы не можете жениться на мне. Вы же знаете, кто Вы и кто я.
   — И Вы, и моя дочь — два моих сокровища, — сказал он улыбаясь. — Я люблю Вас, Джейн. У меня есть Вероника, благодаря Вашим словам и советам, и она — бесценное сокровище. Но Вы можете сделать мое счастье полным, выйдя за меня замуж. Вы согласны? Я не могу обвинять Вас, если Вы не можете доверять мне. Я плохо знаю, как надо любить, потому что не доверял своему сердцу в течение многих лет. Но я…
   — О, — воскликнула она, ощущая, как бешено колотится в груди сердце. — Вы любите меня? Как такое может быть, если мы только встретились?
   — Потому, что я тоже умею играть в прятки, Джейн, — все так же улыбаясь, ответил он. — Я еще не все нашел, что спрятано. Вы проделали огромную работу по сокрытию себя за эти годы. Но то, что я видел, ослепляет меня. Вы красивы и внутри и снаружи, и я хочу Вас на всю свою оставшуюся жизнь. Да, я люблю Вас. Вы сможете чувствовать что-нибудь подобное ко мне хоть когда-нибудь?
   — Да, — сказала она, не колеблясь ни мгновение. — О, да. О, да, милорд. Я люблю Вас всем сердцем.
   Каким-то образом его руки оказались у нее на талии, а ее обнимали его шею. Краешком сознания она понимала, что он что-то говорит и о чем-то спрашивает. Она знала, что должно пройти время, чтобы ее мозг осознал все случившееся.