Жестокие намерения (ЛП)

— Я знаю, что ты можешь постоять за себя. Но эти ребята пришли сюда не без определенной цели. Они что-то замышляют, и мне не нравится оставлять тебя уязвимой.
Без предупреждения он целует меня. Обычно я отталкиваю его, когда он пытается проявить какую-либо близость. Но в новой игре решаю изменить ситуацию и целую в ответ, чувствуя его приятное удивление, когда не сопротивляюсь.
Конечно, Трент есть Трент. Он должен владеть моментом: хватает меня за задницу, прижимая вплотную к своему телу, втискивая язык мне в рот и пожирая меня. Чем дольше мы целуемся, тем тверже становится его член. Он полностью игнорирует нашу аудиторию, и, если бы он не был таким придурком, мне бы, наверное, это даже понравилось. Спустя несколько минут кто-то прочищает горло, и мы отрываемся друг от друга. Дрю дает Тренту подзатыльник.
— Это было чертовски отвратительно, и теперь я не могу этого развидеть.
Трент ухмыляется, хватая меня за грудь через рубашку, чтобы еще больше разозлить его. На этот раз я, не колеблясь, шлепаю его по руке.
— Ты такая свинья.
— Но я твоя свинья, — парирует он, покусывая мочку моего уха.
— Повезло мне. — Вместо того, чтобы как обычно использовать свой саркастический тон, я лучезарно ему улыбаюсь.
— Становится все более убедительным. — Чарли хихикает мне в ухо, и я тоже шлепаю его, вытаскивая лучшую подругу из объятий брата, и беру ее за руку.
— Проваливайте, неудачники. Мы уходим. — Я не жду их ответа, открываю дверь и втаскиваю Джейн внутрь вместе со мной.
Все утро горячей темой для сплетен являются две вещи: публичное разоблачение Рошель и прибытие новых парней. Заведение гудит от возбуждения, и я никогда не видела, чтобы кафетерий был так переполнен. Чед и Вентворт дежурят у дверей, следуя приказам элиты. Они не пускают внутрь бедолагу, которого заставили припарковать «Феррари» Джексона, и девушек, что флиртовали с ним этим утром. Они стоят там, спорят, плачут и топают ногами, в то время как болван послушно уходит, понимая, что нарушил свод правил, даже если это не его вина.
Парни отступают в сторону, чтобы позволить нам с Джейн войти, и уважительно кивают. Мы идем к нашему обычному столику, а Трент вскакивает, выдвигая для меня стул.
— Привет, дорогая. — Он улыбается, прежде чем чмокнуть меня в губы нехарактерным сладким жестом. — Садись. Я уже принес тебе обед.
Я часто моргаю и стою, как вкопанная, думая, что это не просто так. Возможно, у него проснулась совесть, и он сожалеет о случившемся с Рошель. В любом случае, я в любой день предпочту приятного Трента сварливому и сквернословящему.
Как всегда, Джейн садится рядом с Дрю, и они долго целуются, а Чарли сидит по другую сторону от меня, без компаньонки. Остальная часть нашего стола занята старшими членами внутреннего круга. Трент кладет руку на спинку моего стула, придвигаясь ближе. Я бросаю на него подозрительный взгляд.
— Почему ты такой милый?
— Я не думал, что быть милым со своей невестой преступление?
— А что насчет Рошель?
— Я знал, что ты ревнуешь. — Трент не может сдержать ухмылки.
Я закатываю глаза, накалываю вилкой кусочек курицы и засовываю его в рот, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего.
— Я покончил с ней. Даю тебе слово. — Он наклоняется ближе ко мне. — Ты знаешь, что ты единственная, кого я люблю и уважаю.
— Ты любишь меня? — я недоверчиво выгибаю бровь.
— Почему ты вообще сомневаешься в этом? — хмурится он.
— Потому что ты, кажется, ненавидишь меня больше, чем любишь.
— Я мог бы сказать тебе то же самое.
Он мог бы, и в моем случае это было бы правдой. Он проводит рукой по моим волосам, обхватывает меня за шею и притягивает к себе. Его губы касаются моих в мягком поцелуе, на который я никогда не верила, что он способен.
— Я больше не хочу с тобой ссориться, — шепчет он мне в губы. — И хочу, чтобы ты знала, что теперь я на сто процентов предан тебе. Других девушек не будет. Обещаю.
Последнее, что мне нужно, это чтобы его слова обернулись против меня, поэтому тщательно обдумываю свои.
 
— Рада это слышать, Трент. И я дам тебе слово, что тоже перестану бороться с тобой при одном условии.
— Каком?
— Ты уважаешь мое желание оставаться девственницей до нашей первой брачной ночи.
Мне нужно выиграть время. Все очень просто, вот так. Его кадык подскакивает к горлу.
— Я хочу уважать это и пытаюсь делать это. Знаю, что ты пытаешься соблюдать условия сделки, но, детка, у меня есть потребности.
Проглотив отвращение, я кладу руку ему на бедро и прижимаюсь губами к уху.
— Я могу позаботиться о твоих потребностях, если ты пообещаешь, что проникновение исключено.
Он обхватывает мое лицо большими ладонями, исследуя глаза в поисках правды. Я овладела искусством лгать мужчинам в лицо, так что для меня это не имеет большого значения.
— Согласен.
Он крепко целует меня, и я скольжу рукой выше, касаясь кончика члена. Он резко втягивает воздух и углубляет поцелуй.
— Трент. — Резкий тоном произнес Дрю, явно осуждая нас, и мы отдаляемся друг от друга. — Не время и не место, — добавляет он, когда звуки шума у двери достигают наших ушей. Мы оборачиваемся как один, не удивляясь, что Джексон и Сойер спорят с Чедом и Вентвортом. Дрю встает. — Я разберусь с этими ублюдками.
— Нет. Позволь мне. — Все трое парней смотрят на меня. — Я останусь единственным представителем элиты, пока вас не будет. Я буду за главного, так что лучше начать прямо сейчас. Или ты мне не доверяешь?
Дрю возвращается на свое место.
— Займись этим, сестренка. — Я показываю ему средний палец. Ну и что с того, что он родился на пятнадцать минут раньше меня?
Чарли улыбается и кивает, а я провожу руками по серой юбке.
— Ты справишься, дорогая. — Трент шлепает меня по заднице, когда я ухожу, и мне хочется замахнуться в ответ, но вместо этого я делаю глубокий вдох.
Каблуки громко стучат по деревянному полу, когда я быстрым шагом направляюсь к двери.
— Какие-то проблемы? — спрашиваю я, переводя взгляд с Чеда на Вентворта.
— Они отказываются уходить, — объясняет Чед.
— Вы можете впустить их. — Я одариваю Джексона и Сойера своей самой обезоруживающей улыбкой.
Казаться любезной — лучший способ контролировать этих подражателей. Игнорирование просто приведет к битве, и, несмотря на показную храбрость, я не уверена, что выиграю ее в одиночку.
— Но Трент сказал…
— Вы ставите под сомнение мои полномочия? — я оборвала Вентворта суровым взглядом.
— Нет, но…
Я толкаю его к стене, прижимая руку к его подбородку.
— Нет никаких «но». Единственный ответ — да, Эбигейл. Понял?
На его лбу выступили маленькие капельки пота.
— Да, Эбигейл.
Я отпустила его, поправила галстук и похлопала по щеке.
— Хороший мальчик.
Позади меня раздается громкий смешок, и я поворачиваюсь лицом к Джексону и Сойеру.
— Я сожалею об этом. — Я приглашаю их внутрь взмахом руки. — Это больше не повторится.
Сойер пристально смотрит на меня, пытаясь проникнуть в мысли, но я просто одариваю его еще одной ослепительной улыбкой. Джексон скользит ко мне сбоку, прижимаясь губами к уху.
— Так чертовски горячо, — шепчет он. — Мы должны как-нибудь сходить куда-нибудь.
— У меня есть жених.
— Твой жених-придурок-шлюха. Ты слишком хороша для него.
Я не могу не согласиться.
— Небольшой дружеский совет, джентльмены. — Я указываю пальцем на Сойера, жестом приглашая его подойти, он делает шаг вперед, не теряя зрительного контакта. — Все быстро пойдет наперекосяк, если ты не будешь соблюдать правила. Вы, кажется, хорошо информированы, и я уверена, что вы в курсе. Поверьте мне, это будет проще для всех, если вы будете придерживаться кодекса. — Я смотрю на Джексона. — Это означает, что не нужно проявлять неуважение ни к кому из элиты и не приставать ко мне.
— Я не играю по правилам, детка, — говорит Джексон, накручивая на палец прядь моих волос. — Я был рожден, чтобы нарушать их. — Он шевелит бровями, и легко понять, почему так много девушек поддаются его чарам.