Жестокие намерения (ЛП)

Шум толпы снаружи напоминает нам, что нужно разобраться с ситуацией. Дрю кидает полный кинжалами взгляд на людей, блокирующих вход, и они немедленно отходят в сторону, расчищая нам путь. Трент хватает меня за руку и тянет обратно через двойные двери.
Внимание толпы привлек ярко-красный «Феррари», припаркованный у обочины. Или, скорее, два горячих парня, сопровождающих его. Парень с растрепанными грязно-белокурыми волосами сидит на капоте, согнув колени, нагло курит косяк, стреляя взглядом «трахни меня» в пару девушек, таращащихся на него с открытыми ртами. Его красно-черный галстук свободно болтается на шее, белая рубашка помята, как будто он в ней спал, и на нем нет обязательного черного блейзера с красной отделкой и высоким гербом Райдвилла.
Второй же небрежно прислонился спиной к боку машины, его длинные ноги, обтянутые стандартными серыми форменными брюками, скрещены в лодыжках, излучая атмосферу человека, которому все равно. Но его острые глаза внимательно осматривают толпу, предполагая, что он лидер этой маленькой парочки. Он воплощение высокого, темноволосого и красивого мужчины с темно-каштановыми волосами, которые зачесаны в классическом стиле и подчеркивают лицо. Лицо, за которое модели готовы убить. Он весь в угловатых линиях и высоких скулах, с полными губами и густыми бровями. Легкая ухмылка приподнимает уголки рта, когда он наблюдает, как его друг флиртует со стайкой девушек, окружающих его. Бл*дь, позже им придется дорого заплатить за это.
Дрю и Чарли задерживаются на секунду, ожидая Трента и меня, и мы подходим к машине как команда. Это не первое наше родео, и мы знаем, что делать.
Трент выпячивает грудь, не сводя глаз с темноволосого парня.
— Тебе здесь не место, Хант. Так что забирай Лаудера и Маршалла, где бы он, черт возьми, ни прятался, и мчитесь обратно в Нью-Йорк, как хорошие маленькие миньоны.
Ухмылка растет на лице Ханта, когда он отталкивается от машины, выпрямляясь во весь рост. Кокетливое выражение лица Лаудера меняется, когда он спрыгивает с капота, приземляясь прямо перед Трентом. Хант подходит, чтобы встать рядом с ним, и они обмениваются каким-то невысказанным общением.
Лаудер затягивается косяком и глубоко вдыхает дым в легкие, его щеки вваливаются, когда он смотрит на Трента. Трент крепче сжимает мою руку, и в воздухе чувствуется напряжение. Толпа притихла, и можно было услышать, как упала булавка. Лаудер выпускает дым изо рта прямо в лицо Тренту, и мне не нужно смотреть на него, чтобы знать, что он в ярости. Знакомый мускусный аромат кружится вокруг меня, щекоча ноздри.
Ухмылка Ханта становится шире, и я пристально смотрю на него. Его проницательные карие глаза фокусируются на мне, и, черт возьми, этот парень-определение секса на ногах. Не такой сексуальный, как горячий незнакомец, которому я отдала свою V-карту, но близко. Он окидывает меня пристальным взглядом, и его медленное изучение моего тела похоже на чувственную ласку. Трент сжимает мою руку так сильно, что удивительно, как у меня еще остались какие-то ощущения в пальцах.
— Если ты не хочешь надеть мешок для трупов, я предлагаю тебе отвести свои гребаные глаза от моей невесты, — рычит Трент, агрессия просачивается в воздух.
Он ведет себя так с каждым парнем, который рискует посмотреть в мою сторону, и это главная причина, по которой у меня нет друзей-мужчин в этой школе, за исключением элиты. Даже парни из внутреннего круга боятся со мной разговаривать.
Голова Лаудера склоняется в сторону, и он тихо присвистывает. Его пронзительные голубые глаза почти смеются, когда он смотрит на меня. Он подмигивает, широко улыбаясь, демонстрируя набор подходящих ямочек и ослепительный набор жемчужно-белых зубов. С его взъерошенными волосами, потрясающими глазами и кокетливыми манерами он так же привлекателен, как и его приятель. Неудивительно, что девушки на обочине буквально выкручивают свои трусики. Единственная причина, по которой я не пускаю слюни, — это трое парней, стоящих по бокам от меня.
Я совершила ошибку, использовав парня младшего курса, чтобы попытаться доказать свою точку зрения Тренту. Я даже не целовала Фентона, просто немного флиртовала с ним, и он был достаточно глуп, чтобы пофлиртовать в ответ. Позже той ночью Трент избил его так сильно, что он оказался в больнице с несколькими сломанными ребрами, разбитой челюстью и тяжелым сотрясением мозга. Фентон так и не вернулся в школу, и я перестала пытаться преподать урок своему нежеланому жениху. Теперь я избегаю любого безрассудного флирта с парнями, чтобы защитить их.
 
Но Лаудер не в курсе.
— Трахни меня. — Он входит в мое пространство, абсолютно нарушая всяческие границы, обхватывая мою щеку супер быстрым движением. — Ты прекрасна.
— А ты выходишь за рамки дозволенного. — Я убираю его руку от лица, намеренно игнорируя маленькую искорку от его прикосновения. — Ты всегда прикасаешься к женщинам без их разрешения?
— Мне никогда не отказывали, — говорит он, снова делая затяжку косяка.
— Теперь да, — отвечает Трент вместо меня.
— Он всегда говорит за тебя? — спрашивает Хант, выгибая бровь.
— Я вполне могу говорить за себя. И вы слышали моего жениха. Вам здесь не рады. — Я пристально смотрю на них, непоколебимым взглядом. — Уходите.
— Черт. Я люблю властных женщин. Это чертовски заводит, — добавляет Лаудер, потирая рукой промежность.
— Если нам придется применить физическую силу, чтобы удалить вас отсюда, мы это сделаем, — говорит Дрю, делая шаг вперед и выхватывает косяк из пальцев Лаудера. Он бросает его за спину, чтобы один из его приспешников избавился от него. — И прекрати трахать мою сестру глазами.
— Эндрю Херст-Мэннинг, — говорит Хант, вздергивая подбородок и пристально глядя на моего брата. — Сын Майкла Херста, генерального директора и мажоритарного акционера Manning Motors, крупнейшего мирового производителя автомобилей, и Оливии Мэннинг, дочери легендарного Дэвиса Мэннинга, оба ныне покойные. Близнец Эбигейл Херст-Мэннинг, — продолжает он, бросая еще один взгляд в мою сторону, — которая станет Эбигейл Херст-Мэннинг Монтгомери после того, как выйдет замуж за Трента Монтгомери Вторым, после выпуска следующим летом. Ну как, я справляюсь?
— Меньше среднего, — вмешивается Чарли, заканчивая любой разговор по мобильному телефону, который вел. — Если вы рассчитываете произвести на нас впечатление с помощью простого поиска в «Гугле», вы жестоко ошибаетесь.
Чарли прав — всю эту информацию можно почерпнуть в Интернете. И все местные жители знают, что наше второе имя должно быть Херст, но из-за того, что имя Мэннинг имеет такой большой вес, в наших свидетельствах о рождении указано двуствольное имя.
Технически я Эбигейл Херст-Мэннинг, но все зовут меня Эбигейл Мэннинг. То же самое относится и к Дрю, и это то, что одобряет отец. Я часто задавался вопросом, почему он юридически не сменил свое имя.
— Говоришь как настоящий Бэррон, — отвечает Лаудер со злой улыбкой. — А выглядишь как стереотипный богатый придурок, которому нужно что-то доказать.
Он щелкает пальцами, оглядываясь назад.
— Ты. — Он указывает на кого-то. — Лови.
Он бросает ключи от машины, и они взлетают над нашими головами.
— Припаркуй мою малышку, и если с ней что-нибудь случится, виноват будешь ты.
Он показывает двумя пальцами на жалкого ублюдка, прежде чем схватить мою руку и поднести ее ко рту. Он подмигивает, целуя тыльную сторону моей руки, намеренно игнорируя пар, поднимающийся из ушей Трента.
— До встречи, о прекрасная. — Хант фыркает, качая головой. — Увидимся, придурки, — говорит Лаудер, толкая Трента в плечо, когда он пробивается сквозь элиту, делая шаги по два за раз.
— Это было забавно, — невозмутимо отвечает Хант, поправляя галстук и следуя за своим приятелем в школу.
— Что, черт возьми, происходит? — Трент кипит от гнева, посылая ядовитые флюиды в сторону Чарли.
На этот вопрос я бы тоже не возражала получить ответ.