Жестокие намерения (ЛП)

Дрю прочищает горло.
— Эбигейл контролирует ситуацию в наше отсутствие. — Он подходит прямо к Сойеру. — Если кто-нибудь из вас доставит ей неприятности, вы будете отвечать перед нами, когда мы вернемся.
— Дрожим и ссымся в наши ботинки, — бросает в ответ Джексон, полностью откидываясь на капот, выпуская в воздух круги дыма.
— Убирайся нах*й с моей машины, — рявкает Трент.
Джексон соскальзывает с машины и неторопливо направляется к Тренту, протягивая ему косяк.
— Тебе нужно остыть, чувак.
— Черт. Ты. — Трент отводит его руку в сторону.
— Говорил же тебе, чувак, что это не моя сцена. Я любитель киски, до мозга костей. — Он посылает дьявольский взгляд в мою сторону, и я не могу решить, храбрый он, глупый или просто ему насрать. — Тебе нужно чаще ездить на его члене, красавица. Может быть, тогда он, бл*дь, успокоится.
— Лаудер. — Сойер пристально смотрит на Джексона с предостерегающим выражением лица, и он поднимает одну ладонь в примирительном жесте.
— Я виноват. Эбигейл за главного. Не приставай к ней. Понял. — Джексон ухмыляется, и мне интересно, беспокоит ли что-нибудь этого парня.
— Мы закончили? — спрашивает Сойер.
— Передай сообщение своему приятелю Маршаллу, — добавляет Чарли, когда Трент берет меня за руку, направляя к машине.
— Наслаждайтесь отпуском, — говорит Сойер, четко произнося это слово, отчего у меня на затылке встают волосы. Затем они уходят, как будто у них нет никаких забот в этом мире.
***
— Я буду скучать по тебе, детка, — мурлычет Трент, застегивая штаны.
Я уж точно нет. Я не понимала, что удовлетворение потребностей Трента означает ежедневное опускание на колени, но делаю то, что должна, и нельзя отрицать, что теперь, когда я осыпаю его любовью, он более податлив,
— Я тоже. Эта неделя была хорошей, — вру я, обнимая его за шею и прижимаясь к нему всем телом, борясь с желчью, подступающей к горлу.
— Помни, что я сказал, — говорит он, просовывая руку под юбку и обхватывая голые ягодицы. — Мне нужны фотографии и видео. Ежедневно. Потребуется куча вариантов для фантазий при мастурбации.
Ублюдок.
— Я не забыла. — Но, если он думает, что я буду посылать ему откровенные фотографии, то явно бредит. Ни за что бы я не дала ему оружие, которое можно было бы в будущем использовать против меня. Ни единого шанса, даже в аду.
— Положись на парней, если нужно, — напоминает он мне. — Особенно Чед. Он сделает все, что потребуется.
— Перестань волноваться. У меня все под контролем, — говорю я с большей уверенностью, чем чувствую.
— Веди себя хорошо. — Он крепко целует меня, прижимая к себе, затем отпускает и выходит из комнаты.
Я плюхаюсь на кровать, вздыхая с облегчением. Один месяц свободы от минетов, наказывающих поцелуев и притворства. Я молча поднимаю кулак в воздух.
Тихие всхлипывания Джейн выводят меня из эйфорического настроения, и я приподнимаюсь на локтях, когда брат входит в мою спальню, держа под мышкой плачущую невесту.
Бедная Джейн. Не видеть Дрю в течение месяца-все равно что отрубить жизненно важную конечность. Эти двое связаны прочной нитью, так что ей будет трудно. Я вскакиваю и обнимаю брата одной рукой, потому что Джейн отказывается отпускать его.
— Я присмотрю за ней, — обещаю, целуя Дрю в щеку.
— Я знаю, что ты это сделаешь, — говорит он, целуя меня в макушку. — И позаботься о себе тоже. Мне нужны ежедневные отчеты.
Я киваю и вырываю подругу из его объятий. Дрю целует ее в последний раз, шепчет на ухо, а затем уходит, проводя рукой по волосам, его разочарование и беспокойство ощутимо.
— Тише, детка, — говорю я, обнимая Джейн. — Он не собирается уходить навсегда. Он вернется раньше, чем ты успеешь оглянуться.
— Ты можешь мне не говорить об этом. Я знаю, — хнычет она, вытирая горячие слезы, бегущие по лицу.
— Что сказать? — хмурюсь я.
— Что я жалкая. — Она слегка смеется, присаживаясь на край кровати, длинные светлые волосы падают прямыми линиями вокруг ее лица.
 
Я опускаюсь рядом с ней.
— Не делай этого. Не принижай себя. Ты любишь его и будешь скучать по нему. В этом нет ничего постыдного.
— Как ты думаешь, в том лагере есть девушки? — ее бледно-голубые глаза блестят от еще не пролитых слез.
Я качаю головой.
— Это тренировочный лагерь только для мужчин.
Хотя я уверена, что в учреждении есть женский персонал, и они, вероятно, приводят проституток и стриптизерш для тех, кто хочет трахаться, как Трент, но я не буду делиться своими теориями с Джейн, потому что это ее расстроит.
— Почему ты спрашиваешь?
Она смотрит на меня так, словно у меня выросло десять голов.
— Дрю привык к регулярному сексу, и мы никогда раньше не расставались так надолго. Что, если он поддастся искушению?
— Во-первых, фу. Во-вторых, мой брат боготворит землю, по которой ты ходишь, и он никогда тебе не изменял, так зачем ему начинать сейчас?
Неужели она не понимает, что в ее руках вся власть? Дрю влюблен в нее, и я, честно говоря, не думаю, что он поставит под угрозу то, что у них есть. И по причинам, которые я еще не выяснила, Дорогому папочке нужен этот союз с Фордами. Он ничего не делает без определенной цели, и он не женил бы Дрю, если бы не получил от этого что-то ценное. Я никогда не понимала, почему Дрю так жаждет одобрения нашего отца, поэтому он не сделает ничего, что может испортить эти отношения. Я в этом уверена.
— Я знаю, что он не стал бы намеренно изменять мне, — она закусывает губу. — Наверное, я веду себя глупо. Меня просто бесит, что мы не знаем, что там происходит. Что, если это более сложная версия секс-темницы твоего отца, и именно поэтому они утверждают, что ничего не могут нам сказать?
Я бы с удовольствием рассмеялся ей в лицо, но это вполне возможно. Я никогда не думала, что там происходит именно это, но кто сказал, что она не права?
— Может быть, так оно и есть, — говорю я, пожимая плечами. — Но мы никогда не узнаем, так что лучшее, что ты можешь сделать, это выбросить эту мысль из головы и сосредоточиться на факте, что мой брат глубоко любит тебя. Он не сделал бы ничего, что причинило бы тебе боль.
— Ты права, — говорит она, оживляясь. — И есть множество способов сохранить нашу сексуальную жизнь, даже если мы не делим одно и то же воздушное пространство.
Я толкаю ее локтем в ребра, и она с ворчанием падает с кровати.
— Ты это заслужила, — бормочу я. — Если ты не хочешь, чтобы меня вырвало, пожалуйста, перестань упоминать сексуальную жизнь моего брата.
Она хихикает, забирается обратно на кровать, и мы смотрим телевизор, пока она не уходит, и договариваемся встретиться завтра за ланчем в городе.
Я принимаю душ, переодеваюсь в пижаму и высовываю голову в коридор, говоря Луису, что я устала, собираюсь посмотреть телевизор и завалиться спать.
Его взгляд задерживается на моей груди без лифчика слишком долго, и я вижу, что некоторые вещи не изменились. Ты думаешь, жизнь его чему-то да научила. Но нет. Его склонность трахать малолеток — причина, по которой я могу улизнуть, когда мне это удобно, пока он на смене.
Я заметила какой он извращенец и спланировала западню: пригласила пару девушек из внутреннего круга на одну ночь с ночевкой, устроив так, чтобы обе девушки ясно выразили свой интерес. Луис не настолько стар. Думаю, лет двадцати пяти-тридцати, и он симпатичный, если вам нравятся парни с коротко стриженными волосами, упаковкой из шести кубиков и небольшим количеством серого вещества. Я выбрала двух девушек, которым нравятся парни постарше, зная, что они будут в восторге и готовы принять вызов.
Честно говоря, это было все равно что кормить конфетами невинного ребенка.
Даже проще, чем я предполагала.
Луи был так занят, трахая их, что не заметил, как я фотографирую из тайника в шкафу. Теперь я размахиваю этими снимками над его головой всякий раз, когда мне это нужно. Обе девушки не достигли совершеннолетия, так что он не только потеряет работу, но и отправится в тюрьму. Теперь он ненавидит меня до глубины души, но мне все равно, если он закрывает глаза на все что я делаю и когда мне это нужно.