Никогда не умирай дважды (ЛП)
— Да! — Ответил тай, отказываясь подчиниться.
— Возможно, ты и украл несколько душ, раб мой, но ты также отправил ко мне многих, — сказала ему Хель.
— Мои гончие жаждут твоей крови, Уолтер. Ты их слышишь? Они воют за твою голову.
А потом она поцеловала его в губы. Прикосновение было одновременно сладким и кислым, приятным и отвратительным.
Вы получили [поцелуй Хель] личную привилегию. Весь урон будет уменьшен вдвое, но богиня Хель и ее слуги всегда будут знать ваше местоположение.
Через секунду он уже целовал бездыханный труп, который рухнул на землю.
Некромант с отвращением вытер рукой вкус ее губ и телепортировался прочь.
* * *— Прошлой ночью мне приснился сон о шелке и прекрасных мехах, — промурлыкал Хаген Вендемарский, выходя из парадной лестницы Настронда и входя в развалины третьего уровня со щитом и булавой в руках. — О подушке, такой глубокой и мягкой, о покое без помех.
— Заткнись, Хаген! — раздался голос Герцога, который ждал его в каменном зале над городом. Линнорм Демилич стоял на страже у входа в Настронд, свернувшись клубком, как змея. — Ты глухой!
— Эй, я пытаюсь стать бардом, — пошутил Хаген, хотя должен был признать, что песни Лауфи звучат гораздо лучше. — Разве вы не должны патрулировать руины?
— Да, — ответил зомби, указывая подбородком на Линнорма Демилича. — Я проверяю эту штуку.
Тай развернул Немертвого дракона на перекрестке между руинами и Настрондом, приковав его к стеле с печатью черной призрачной цепью. В то время как существо было теоретически неразумным, часть его злобы осталась, заставляя его убивать живых. Его рвение в попытке убить принцессу даже угрожало их большой сцене несколько недель назад.
И все же, после того как некроманту удалось "починить" его и забрать Настронда, существо стало жутко спокойным. Он не сопротивлялся цепям, ни на кого не нападал; с тех пор он даже не издал ни звука. Если бы не сосредоточенность в его взгляде, Хаген мог бы поклясться, что он впал в спячку.
Тем не менее, это был довольно впечатляющий страж. Он легко доставал до потолка, и в комнате оставалось мало места для незваных гостей, чтобы уклониться от его дыхания.
— Я ему не доверяю, — сказал Дюк.
— Он сильный, но как-то не по себе.
— И все же лучше, чем големы внизу, — ответил Хаген.
— Я все еще не могу поверить, что они выше меня.
— Сколько их у тебя? — с любопытством спросил зомби. — Я кое-что заработал во время последних рейдов.
— Пятьдесят два, включая мои десять расовых уровней [Дуллахана].” Он тоже почти закончил свой класс [Темного рыцаря], и ему оставалось пройти всего пять уровней.
— На два уровня больше, чем у меня, — проворчал Герцог.
— В отличие от тебя, я умру, если мой HP упадет до 0, - ответил безголовый рыцарь. — У меня не осталось головы, которую можно было бы раздавить.
На самом деле, у него вообще не осталось костей, его " броня’ теперь была его телом. Поначалу отсутствие физических ощущений отталкивало, но Хаген стал получать удовольствие от отсутствия усталости. Нежить дала ему внутренний фокус, которого у него никогда не было в жизни.
— Но одно из ваших расовых умений не дает вам ужасного зловония.
[Повелителю зомби] пришлось покрыть его духами, к своему стыду. — Другое умение доставляет мне удовольствие, только если я ем свежие мозги. К счастью, я все еще испытываю трепет боя.
— Ты мог бы почитать или найти себе хобби, — сказал Хаген. — Я собрал группу для боулинга с гоблинами. Я думаю, что крысы тоже заинтересованы, хотя мы все еще выясняем логистику.
— Я человек плоти, а не разума, — ответил зомби. — Думаю, Я был таким, еще до моего превращения.
— Так ты когда-нибудь… — Хаген поплелся следом. — Ты же знаешь…
— Когда-нибудь что?
— Питался мозгами?
Зомби посмотрел на него с явным презрением. — Как ты вообще можешь спрашивать меня об этом?”
— И ты это делал? — С любопытством спросил Хаген. По его словам, на вкус они напоминали шпинат.
— Нет, не делал! Это было бы каннибализмом! Может быть, у меня и нет всех воспоминаний о прежней жизни, но я все еще помню манеры поведения за столом.
— Ах, да. Жизнь. — Как много ты помнишь?”
— Такое чувство, что… как воспоминания о сне. Я помню короткие мгновения, но не всю дорогу.
— Какие моменты? Хаген толкнул. Хотя он живо помнил большую часть своей жизни, у него были особые обстоятельства, а именно источник его сил [Темного рыцаря].
— Большой пир с большим количеством гостей, — сказал Герцог. — Мой клан, я полагаю, с тех времен, когда я был ярлом. От воспоминаний о чучеле кабана у меня до сих пор учащается пульс. Как и дуэль с другим человеком, когда мой клинок отправил в полет его собственный. Смерть я тоже хорошо помню. Эта гниль, поселившаяся в моих легких, это отчаяние, когда я умирал, моля богов, любого Бога, спасти меня. Я никогда не молился так усердно, как на смертном одре.
— Может быть, поэтому ты и отправился в Хельхейм.
— Я тоже так думаю. Но я не верю, что когда-либо ненавидел живых до мучений Хельхейма. Смерть сделала меня тем, кто я есть сегодня, а не жизнь.
— Как тебе не стыдно, — ответил Хаген, совершивший больше преступлений, чем все немертвые во всем подземелье вместе взятые, и не жалеющий ни чем. Среди людей, приговоренных к Хельхейму, он, возможно, был одним из немногих, кто действительно получил по заслугам.
— Почему ты здесь? — спросил зомби у своей элиты. — С уходом нашего хозяина ты отвечаешь за оборону Настронда.
— Я потерял один из своих трофеев и ищу его, — признался Хаген. [Священное Оружие].
Кроме того, подземный город давил на него. Хаген не мог этого объяснить, но он мог сказать, что тысячи глаз наблюдали за ним в его пределах. Каждая минута, проведенная в этой дыре, делала его все более параноидальным.
Я думал, что только земляне могут использовать [Священное Оружие]? — Спросил Герцог.
— Да, но я выиграл его при очень забавных обстоятельствах, и это всегда вызывало улыбку на моем лице, образно говоря. — У Хагена не было головы, хотя он мог "видеть" все вокруг своих доспехов. — Вчера он все еще был на своем месте, а потом пуф и Исчез.
— Скорее всего, это розыгрыш от Ghostring, — сказал [Повелитель зомби].
— Он клянется, что не имеет к этому никакого отношения, а самое главное-он неосязаемый призрак. Зомби в ответ пожал плечами, заставив Хагена обратиться за советом к Линнорму Демиличу. — А вы, Сир Скелевирм? Вы видели священный меч?
Разумеется, дракон не ответил.
— Нидхегг.
Обе элиты нежити замерли, когда Линнорм издал хрип.
— Нидхогг… — повторил он, поворачивая голову в сторону входа Настронда.
Герцог немедленно обнажил свой невидимый клинок, и хотя Хаген не сделал ничего столь очевидного, он напрягся. — Что ты сказал? — спросил Дуллахан угрожающим рычанием.
— Нидхогг… — прохрипел в ответ дракон, как попугай, повторяющий одно-единственное слово.
— Почему ты произносишь его имя? — спросил Дуллахан.
— Откуда ты вообще его знаешь?
Линнорм Демилич ответил не сразу, но когда это произошло, он произнес другое слово.
— Пожиратель… вечный…
— Хаген, что все это значит? — В замешательстве прохрипел Герцог. — Как он может говорить?
— Этого я не знаю. Откуда змей знает это имя? — Насколько Хагену было известно, вождь поделился только с ним и гоблинами.
— Может быть, он помнит сон о жизни.
— Жизнь… — Дракон хрипел, его шея дергалась.
— Накажи… накажи…
Бум!
Внезапно дракон ударился головой о стену, заставив задрожать всю комнату. Он сделал это один раз, потом второй, отчего с потолка посыпались каменные осколки.
— Накажи… — прохрипел Немертвый змей, но не осуждающе, а умоляюще.
— Нидхегг…
— Эй, успокойся! — Приказал Хаген. Скрюченное чудовище остановилось, прижавшись черепом к камню.
— Он ведет себя как привидение, — встревоженно заметил Дюк.