Лекарство от стресса

— Есть много способов наслаждаться хорошим вином, — прошептала Дженна и, выгнув спину, вылила себе на грудь содержимое.
Тревис молча обнял девушку за талию и подтянул к себе, коснувшись языком ее груди. Дженна задохнулась. Тревис слизнул вино сначала с груди, затем с живота, его руки двигались вниз.
Тело под его пальцами горело. Она взяла его лицо в ладони и запечатлела на губах поцелуй, освежающий словно бриз. Потом стала поглаживать крепкие плечи, руки, спину… Он удержал ее руку.
— Не надо торопить события.
— Еще вина?
— Есть и другие вещи, которых мне бы хотелось испробовать. — Он легонько провел пальцами вверх, обрисовывая высокую девичью грудь. — Впрочем, вино было бы кстати.
Дженна подхватила бутылку, вино медленно заструилось по телу. Опустошив бутылку, она запустила пальцы в его короткие волосы.
— Надеюсь, ты не пытаешься споить меня и воспользоваться моим беззащитным положением в преступных целях? — Тревис притянул ее к себе.
— Я думала, мои желания очевидны.
— Но спаивать меня не обязательно. — Он нежно убрал с ее лица прядь волос.
— Это значит, что я уже могу использовать тебя? — Дженна с удовольствием вдохнула аромат кожи. Запах вина опьянял.
— Только если я смогу использовать тебя.
Девушка взяла презерватив, разорвала обертку… Теперь обратной дороги нет, она готова заниматься сексом с мужчиной, от которого стоило бы держаться подальше, и готова добавить еще один пункт в список своих сумасшедших поступков, в пучину которых она погружается каждый раз, когда испытывает стресс. Однако факт остается фактом: прошло несколько часов, а она едва помнит, насколько сильно была напугана и огорчена. А значит, она выбрала правильную стратегию. Им обоим нужна смена обстановки, новое приключение.
Дженна приподняла бедра, готовая слиться с ним в едином порыве.
  
Глава пятая
 
Тревис наблюдал, как меняется лицо Дженны: веки полуопущены, губы приоткрыты, из них вырываются тихие прерывистые звуки — с каждым толчком она все больше запутывается в сетях наслаждения. Он отбросил сомнения и отдался желанию.
Хвала небесам, реальность слилась с мечтами, Дженна явилась воплощением всех его несбыточных фантазий. Тревис ласкал ее груди, ощущая их чудесную тяжесть. Вода под ними колыхалась, лопались мыльные пузыри, ударяясь об их сплетенные тела, двигающиеся в унисон. Тревис припал к ее губам, и они слились в долгом страстном поцелуе.
Мгновение спустя Дженна прошептала ему на ухо:
— И все-таки ты любишь, когда женщина сверху.
Тревис сильнее сжал ей бедра, надеясь отвлечь от разговоров.
— У меня множество любимых поз.
— Множество? Например?
— Могу продемонстрировать.
— Обязательно, — задыхаясь, сказала девушка. — У нас целые выходные для демонстрации.
Тревис приподнял Дженну и посадил на край ванны.
— Воздух не слишком холодный?
— Не слишком, если будем двигаться.
— Это еще одна моя любимая поза, — сказал он, опускаясь на колени на ступеньки ванны.
Мгновение — и он снова погружен в пучину страсти. Она приподняла бедра и скрестила ноги у него на пояснице, откинулась назад, опершись на руки, ее соски касались его груди, глаза закрыты — настоящая жрица любви.
Тревис знал, что ему понадобятся титанические усилия, чтобы продлить наслаждение. Словно невидимая пружина все туже сворачивалась внутри него, заставляя увеличивать темп. Немыслимые вскрики и стоны раздирали горло, из респектабельного бизнесмена он превращался в дикого необузданного самца.
Огромная волна наслаждения накрыла их, они окунулись в радужное небытие, где царят лишь удовольствие и гармония с собой.
Очнувшись, они начали целоваться, словно успели расстаться и вновь обрести друг друга.
Дженна обняла его за шею.
— Может, стоит вернуться в дом?
— Завтра ночью я подогрею воду в бассейне.
— А как же сегодня?
— У меня есть кое-что интересное для тебя.
— Правда? — Девушка озорно улыбнулась.
— Нужно только найти ровную поверхность…
— Например, кровать.
 
— Кровать, стол, пол, — все подойдет.
— Теперь ты говоришь как мужчина, который умеет расслабляться и отдыхать.
Он притянул ее к себе и поцеловал в шею. Незнакомое чувство наполнило его сердце. Тревис решил, что это благодарность. А что же еще? Он благодарен Дженне за то, что она вошла в его жизнь как раз тогда, когда он больше всего нуждался в отдыхе. Он сам себя не узнавал, он был совсем другим — не Тревисом Ротом, а дикарем, человеком, которым управляют инстинкты и который ради горячего секса может забыть о долге и обязанностях.
И все же, в кого бы он сейчас ни превратился, даже если это только на выходные, чувствовал он себя чертовски хорошо.
Дженна открыла глаза и зажмурилась от яркого солнечного света, льющегося через балконные двери. Она села на кровати, потянулась, чувствуя себя легко и свободно. Недели, полные угроз, предостережений, покушений, заставили ее забыть о существовании обычного счастья.
Туман в голове рассеялся, и она улыбнулась, вспоминая интимные подробности прошлой ночи. Тревис, вино, горячая ванна, лестница, кровать… Девушка даже вспомнить не могла, как они очутились в спальне, но то, что произошло здесь, забыть невозможно.
Она пошла в ванную, быстро приняла душ, натянула на себя старые джинсы и маленькую черную кофточку. Затем спустилась вниз, идя на аромат кофе и чего-то еще — вероятно, яичницы. В кухне она с удивлением обнаружила Тревиса в легких брюках и линялой футболке, поверх которых был нацеплен белый накрахмаленный фартук. Он хмурился над поваренной книгой; на кухонной стойке стояла тарелка, наполненная чем-то непонятным.
— Я приготовил завтрак, но что-то не удалось, — сказал Тревис, переводя мрачный взгляд с книги на обугленную еду.
— Это… французские тосты? — попыталась догадаться Дженна.
— Наверное, стоило попытаться сделать что-нибудь более простое.
— Ты часто готовишь?
— Никогда.
Дженна подавила улыбку. За одну эту попытку он достоин восхищения.
— Они немного жестковаты, а так все в порядке. — Она подошла к стойке, взяла тарелку с французскими тостами и отнесла на сервированный стол.
— Ты не обязана их есть. Горничная заполнила холодильник едой до нашего приезда.
— Ты держишь горничную в пустом доме?
— Когда здесь никого нет, она приходит раз в неделю, во время отпусков и каникул — чаще.
Тревис достал из кухонного шкафа масло и сироп, поставил на стол, сел и оглядел свою работу. Затем виновато пожал плечами.
— Вероятно, другие продукты помогут замаскировать вкус горелого.
Дженна не могла припомнить, жарил ли когда-нибудь мужчина для нее французские тосты, поэтому расплылась в улыбке.
— Что? — не понял Тревис.
— Что я сделала, чтобы заслужить домашний завтрак от парня, который никогда не готовит?
Он налил кофе.
— Прошлая ночь взывает к гораздо большему, чем к горелым французским тостам. Мне придется накормить тебя обедом.
Прошлая ночь. В голове всплыли воспоминания, и Дженна почувствовала, как в прохладной кухне с работающим кондиционером вдруг потеплело.
— Ты снова собираешься готовить?
— Нет, но я смогу собрать продукты для милого пикника. По виноградникам петляет восхитительная тропинка. Я подумал, что ты не откажешься от маленькой прогулки.
Дженна положила на тарелку два тоста, намазала их маслом и полила сиропом. Затем откусила кусочек. Если бы не горелый привкус, совсем неплохо.
— Послушай, вкусно.
— Я ценю твою лесть, но в ней нет необходимости. — Тревис откусил тост, скорчил гримасу и с трудом проглотил. — Тебе действительно не обязательно их есть.
Не обращая внимания на горечь во рту, Дженна еще раз откусила тост. Проживая в безумно дорогом городе и едва сводя концы с концами, она научилась даже худшую еду воспринимать как настоящее угощение и никогда ее не выбрасывать.