Воин Островов

— Отдайте. Я не воровка. — Сирена вновь попыталась схватить мешочек, но Эйдан поднял его высоко над головой. — Это мое, все это принадлежит мне.
— Откуда ты идешь? И куда направляешься с такими деньгами?
Сирена показала рукой в направлении леса.
— Я нашла это там, вместе с ботинками, и собиралась поделиться с вами, если бы вы дали мне хоть слово сказать.
Эйдан смотрел на Сирену, не зная, верить ей или нет. Если она говорит неправду, то вопросы остаются, а если правду, то ему не хотелось иметь проблемы от шерифа или другого клана. Но глядя в ее широко открытые глаза, он внутренне не сомневался, что этот ангелочек говорит правду.
Эйдан вновь принялся изучать увесистый мешочек с золотом. Должно быть, Бог услышал его молитвы, и часть этих денег поможет его клану не только укрепиться материально, но и получить власть.
Конь стукнул копытом, шумно выдыхая клубы пара.
— Сейчас поедем, — отозвался Эйдан и тронул повод. — И ты не видела, чей это ботинок, рядом с которым нашла монеты?
Сирена пристально посмотрела на Эйдана.
— Я уже сказала, что я не воровка. Я хотела отдать вам часть денег, а если не желаете, отдайте мешочек мне.
— А захотела бы, если бы я не нашел деньги? — с усмешкой спросил Эйдан.
— Да, поскольку вы предложили мне защиту и… нуждаетесь в деньгах больше меня, — краснея, ответила Сирена.
— Это так, — ответил Эйдан, — но у меня нет никакого желания брать украденное. Ты должна поклясться мне, что не украла это.
Сирена впилась в него взглядом.
— Почему вы не верите мне? Я же сказала, что не крала! Это мои деньги!
Грудь Сирены сердито поднималась и опускалась, и Эйдан едва сдерживал желание прикоснуться к ней. Не в силах больше сдерживаться, он, ощущая пальцами нежность кожи девушки, медленно повесил мешочек на платье.
Чувствуя, как дыхание Сирены углубляется, он вытащил пальцы из глубокой ложбинки и, откашлявшись, произнес:
— Это неплохое место для монет, и было бы лучше, чтобы мы никому не рассказывали о такой удаче, по крайней мере, пока.
Девушка молчала, но Эйдан чувствовал, насколько напряжено ее тело.
— Сирена! — окликнул он ее, желая посмотреть ей в глаза. — Спасибо, что поделилась со мной.
Сирена еще мгновение напряженно смотрела в глаза Эйдана, а затем улыбнулась.
— Пожалуйста, — ответила она. — И спасибо вам за то, что предложили меня защищать.
Самообладание Эйдана рухнуло окончательно. Эта загадочная незнакомка понравилась ему с самого начала, а теперь она нежданно-негаданно одарила его серебром и золотом. Об этом он не мог даже мечтать. Эйдан нежно обернул Сирену покрывалом и плотнее прижал ее к своей груди, чувствуя губами шелковистую нежность ее волос.
— Обещаю тебе, Сирена, я никому не позволю даже пальцем тронуть тебя.
— Я знаю, — ответила Сирена, прижимаясь к Эйдану.
Когда они добрались до дома, Сирена почти не устала, и чтобы проснуться, ей потребовался лишь случайный толчок локтем. Внутренний двор был полон народу. Гэвин вышел вперед, чтобы взять под уздцы коня Эйдана, тот спрыгнул, а затем снял Сирену и увидел на лице ее страх, что огорчило его. Оглянувшись, Эйдан увидел и то, что вызвало страх Сирены, — сердитый пристальный взгляд его брата.
Эйдан все еще чувствовал, как дрожит Сирена, и, повернувшись к Лахлану, сказал:
— Не смотри так. Ты пугаешь девушку. Что с тобой?
Воины клана стали торопливо расходиться. Привычные к частым конфликтам между братьями, они уже знали, что дальше будет только хуже.
— Ничего, — проворчал Лахлан и, повернувшись, направился к дому.
Эйдан устало покачал головой, уже не раздумывая о том, почему у его брата такая реакция на незнакомку. Он провел в седле добрую половину дня, разыскивая Сирену, и теперь мог думать только о кружке густого эля и кровати.
— Я посмотрю, как там мой олень, — сказала Сирена и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону конюшни.
Появился Гэвин.
— Непохоже, чтобы Лахлану она понравилась, — с обычной иронией произнес он, кивком указывая на конюшни. — Это весьма странно при его не особенно утонченном вкусе. А леди Сирена недурна собой.
 
Пожав плечами, он взял под уздцы коня Эйдана и собрался вести его в стойло.
— Погоди, я сам, — сказал Эйдан, беря повод из рук Гэвина. — Может быть, ты знаешь, что беспокоит парня? Или Дональд?
Все они часто ощущали потерю Торквила и Дугала, и то, что Лахлан выжил, было для них большим утешением. Эти смерти за два прошедших года стали сокрушительными для клана.
— Ты к девушке? — спросил догадливый Гэвин.
— Да, подозреваю, что это из-за Лахлана Сирена сбежала тогда из конюшни, а потом едва не попала в плен.
— А она рассказывала о том, как ее поймали?
— Нет, да я и не хочу лишний раз расстраивать ее.
— И не стоит, ты выглядел весьма довольным жизнью, когда въезжал во двор, — улыбнулся Гэвин и, насвистывая, ушел.
Эйдан нахмурился. У Гэвина только одно было на уме, и Эйдан знал, что именно. Однако думать об этом не хотелось.
Едва войдя в конюшню, он сразу заметил Сирену. Она сидела на ложе из сена около оленя, подняв на Эйдана припухшие от слез глаза. Олень, словно чувствуя ее состояние, лизал ей руку.
— Кажется, он рад тебя видеть, — решился нарушить неловкую паузу Эйдан.
Сирена невесело улыбнулась и, кивнув в ответ, вновь занялась животным.
Намотав на ладонь поводья, Эйдан провел коня в стойло позади Сирены. Не в силах оторвать взгляда от ее длинных золотистых локонов, он сдернул седло, бросив его на грубую деревянную полку. Упершись ногой в перекладину, он перегнулся через загородку и сказал:
— Я знаю, что у моего брата мерзкий характер, так что если он что-то сделал с вами…
— Нет, что вы, — улыбнулась Сирена, сверкнув искоркой в глазах. — Он был очень даже мил со мной.
— Нет? — удивленно переспросил Эйдан, чувствуя острый укол ревности.
Он закрыл дверь в загон и, подойдя к Сирене, сел возле нее и погладил мягкую шерстку на морде оленя. Сколько бы он ни откладывал этот неприятный момент, вопрос ждал своего ответа.
— Сирена, так что же произошло между вами и братом?
Рука девушки замерла в мягкой шерстке оленя.
— Что вы имеете в виду?
— Я задал вам довольно простой вопрос, — произнес Эйдан, чувствуя, как его душа протестует. — Он вас обидел?
Сирена с удивлением посмотрела на Эйдана.
— Нет, что вы. Как вы могли такое подумать?
Этот ответ принес Эйдану огромное облегчение, однако он хотел знать другое.
— Я не о том, — сказал он. — Я понял бы это по вашим глазам. Но почему он так смотрел на вас? С такой ненавистью. Или он ревнует вас… ко мне?
Сирена всплеснула руками:
— Нет, вы что! Да мы и не смогли бы пойти на это. Я не такая.
— Значит, вы даже не целовались? — с облегчением спросил Эйдан.
Он провел пальцем по завитку ее золотистых волос, чувствуя, как горят ее щеки.
— А я вижу, что ты не такая.
— Что вы имеете в виду? — спросила Сирена, поднимая на Эйдана удивительные изумрудного цвета глаза с золотистыми искорками.
Он заключил подбородок девушки в огромную чашу своих ладоней и легко провел большим пальцем по ее чувственно полной нижней губе.
— Я же вижу, что ты еще невинное дитя. Наверное, еще ни один мужчина не прикасался своими губами к твоим.
— Ни один… — шепотом повторила за ним девушка, соглашаясь и чуть разжав напряженные губы.
— Какое упущение! У тебя удивительно полные губы… созревшие для поцелуя.
Страсть поборола опасение, и, заметив это в глазах девушки, лорд решительно наклонился к лицу девушки. Он намеревался лишь слегка коснуться ее губ, но едва почувствовав всю их упругую мягкость, забыл о своих рассудочных намерениях…
Двигая губами в медленном чувственном танце, Эйдан прикасался к губам Сирены, и это нежное прикосновение будило в нем настоящее пламя страсти. Его сердце трепетало в предвкушении ее ответной страсти, и потребовалось все его самообладание, чтобы сдержать порыв.