Корабль в вечность (ЛП)
Потянулись долгие и беспокойные дни. Приближалось лето, уже к середине утра становилось так жарко, что решетки на окнах обжигали лицо, если к ним прислониться. Каждый день я все еще пыталась искать взрывной механизм, но по-прежнему безуспешно. Чаще всего я вообще ничего не чувствовала, но когда какие-то ощущения все же приходили, то лишь сбивали с толку, потому что направление то и дело менялось: сначала огонь звал меня на северо-восток, а через несколько дней я просыпалась в уверенности, что машина на юге. Я уже привыкла чувствовать себя потерянной во времени — такова уж доля провидцев. Но теперь я терялась и в пространстве. Это было для меня внове и внушало страх.
Дудочник и Зои выздоравливали: Зои быстрее, Дудочник медленнее.
Освобожденные из резервуаров омеги тоже заново учились жить. Многие из них овладевали речью: отдельные слова и короткие фразы то там, то тут нарушали тишину в спальнях. Некоторые вспомнили свои имена, другие начали задавать вопросы: «Где мы?», «Что произошло?». Рона говорила мало, но сразу поворачивалась, стоило окликнуть ее по имени. Однажды я спросила, помнит ли она Льюиса, и Рона немедленно расплылась в улыбке до ушей, в ответ я тоже улыбнулась, на минуту забыв и о войсках, собирающихся за городскими стенами, и о том, что Льюис давно мертв.
С освобожденными из резервуаров я училась терпению. Да, они делали успехи, но очень медленно. С каждым днем нарастало ощущение, будто мы сражаемся с самим временем. Все обнадеживающее и хорошее растягивалось на долгий срок: Дудочник мало-помалу окреп настолько, что начал брать меч и проводить во дворе тренировочные сражения с Зои, между альфами и омегами в городе постепенно завязывались дружеские отношения, к Роне возвращались воспоминания. А уничтожить вся и всех можно так быстро: клинком, стрелой, взрывом.
Армия Воительницы продолжала сосредотачиваться к востоку от города. Приближение лета означало, что скоро флот Синедриона выйдет в море на поиски Далекого края. Корабли оттуда, наверное, уже держат путь на юг, уже нас ищут. Я не знала, чья эскадра первой достигнет цели, но результат будет одним и тем же: погибнет Далекий край, а с ним и надежды нашего Сопротивления.
Перед тем как углубиться в каньон, Дудочник сказал мне: «Помимо огня и пепла в мире еще много всего». Он был прав — я это знала, и поэтому продолжала сражаться. Но чем дольше мне не удавалось найти взрывной механизм, чем неотступней в голове бушевали видения о взрыве, тем чаще я вспоминала Ксандера с его пустыми глазами и беспрестанно снующими руками. Вынырнув из видения о пламени и взахлеб ловя ртом воздух, теперь я понимала, что скорее всего от меня останутся только огонь и пепел, даже если мы умудримся спасти мир.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
Армия Воительницы встала лагерем на восточной равнине. Каждую ночь вражеские костры полыхали милях в пяти от города. Посовещавшись, мы не решились выехать за стены, чтобы атаковать порядки Синедриона, — с нашей поредевшей армией это было слишком рискованно.
— Со стороны Воительницы самым разумным будет нас осадить, — сказал Инспектор. — Ей известно, сколько в городе освобожденных омег. И простейший расчет покажет, что еды у нас надолго не хватит. Достаточно отбить перевал Луддитов, чтобы поставить нас на колени уже через два месяца.
— Она руководствуется не разумом, а гневом, — возразила я, поскольку чувствовала ярость Воительницы, вызывавшую во мне согласный отклик. — Ей не терпится поскорее со всем покончить.
Никогда не думала, что у меня с Воительницей может быть что-то общее, но в этом стремлении я ее хорошо понимала. Мне хотелось, чтобы так или иначе все закончилось.
Гонец с запиской от Воительницы не заставил себя ждать.
«Выдайте мне Реформатора и бледную женщину из Далекого края, иначе мы сотрем Нью-Хобарт с лица земли».
— Хватит глядеть на меня с такой злобой, — сказал Инспектор.
Не сводя с него глаз, Зои заслонила собой Палому и положила ладонь на рукоять кинжала на поясе.
Дудочник рядом со мной тоже наблюдал за ним и теперь занял позицию между Инспектором и дверью кухни, ведшей в столовую, где находился прикованный к стене Зак.
— Пусть я не так уверен в лекарстве из Далекого края, как вы, — продолжил Инспектор, — зато знаю, что никто из нас не хочет нового взрыва где бы то ни было. А если сегодня Синедрион разбомбит Далекий край, то этим наверняка не ограничится и завтра подыщет следующую цель. — Он встал. — К тому же Воительница не держит обещаний. Даже получив Палому и Зака, все равно превратит город в пепелище. — Инспектор потер лицо и, сделав глубокий вдох, посмотрел на меня. — Воительница и твой брат одного поля ягоды: всегда хотят большего. Главенствовать в Синедрионе, соблюдая табу, показалось им мало, надо было построить резервуары. Находка Ковчега тоже не удовлетворила, потребовалось выкопать взрывной механизм. Безраздельно править на здешних землях опять недостаточно — теперь они хотят уверенности, что Далекий край никогда не сможет стать альтернативой.
— Ты отправишь ей ответ? — спросила Палома.
— Я ответил ей на все вопросы несколько месяцев назад, когда впервые развернул против нее свои войска. В каком-то смысле Воительница знает меня лучше, чем любой из вас. Она не сомневается, что я доведу дело до конца.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
На рассвете следующего дня я отправила Криспина на холм с посланием к Инспектору. Оно состояло всего из одного слова, услышав которое, Криспин побледнел: «Сегодня».
Когда Инспектор явился, я пересказала ему свое ночное видение. Сигнальный огонь на восточной дороге, пылающий в полутьме раннего вечера. Солдаты Воительницы, идущие в наступление. Я видела, как наши рвы и защитные сооружения делают свое дело: люди падали на колья и больше не вставали. И видела, что укрепления задержали атакующих ненадолго: Воительница посылала на штурм все больше бойцов, вскоре они шли по телам ранее погибших, словно по мосту. Даже зная о ее жестокости, я ужаснулась, когда видение показало мне равнину, усеянную трупами. Я проснулась с таким громким криком, что Зак тоже испуганно заорал. Уже пересказывая видение Инспектору, я задыхалась.
— Они прорвались через стену? — спросил Инспектор.
Все смотрели на меня — не только он, но и Дудочник, Зои, Палома, Саймон и Эльза. От меня ждали четких ответов, тогда как моя голова была полна лишь разрозненных образов: кровь, мечи, огонь.
— Они добрались до стены, — сказала я. — Неясно, что было потом.
Мы готовились к нападению с самого возвращения из Шестого убежища, однако сейчас, когда стало известно, что оно вот-вот случится, предпринятые меры казались недостаточными.
— Я не стану посылать тебя на передовую, но ты нужна мне на восточной башне, чтобы докладывать обо всем, что видишь, — решил Инспектор.
Оставалось надеяться, что я увижу нечто полезное, а не картину, вставшую перед глазами, стоило мне зажмуриться: взрыв, поглощающий весь мир.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
После обеда, пока я точила нож, Зак сидел на кровати, скрестив ноги; цепь от кольца в стене тянулась к его запястьям.
— Будь осторожна, — наказал он. — Не дай им нас убить.
Я снова провела лезвием по точильному камню.
— Поздновато для предостережений, тебе не кажется?
— Послушай, — окликнул он, когда я уже шла к двери. — Это важно. — Подавшись ко мне так, что цепь натянулась до предела, Зак выглянул в окно, проверяя, что никто не подслушивает. — У меня есть кое-что нужное Воительнице, — заговорщически быстро прошептал он. — Ты об этом уже знаешь.
Я помнила, как несколькими днями ранее Зак сказал, что Воительнице без него не обойтись, помнила его слова: «Все началось с меня. И закончится на мне».
— Заполучив меня в свои лапы, — продолжил Зак, — скорее всего, она будет меня пытать. Если это случится, если почувствуешь боль, заставь своих приятелей тебя убить. Пусть Дудочник сделает это быстро. Или покончи с собой сама. Понимаешь? Потому что после мучений меня все равно убьют.