Корабль в вечность (ЛП)
— Ты предательница, — ответила я.
— Я дала этому городу единственный возможный шанс. — Ее тело плотно прижималось к моему. Лезвие у моей ладони тряслось от усилия, с которым Салли меня сдерживала. — Свободный перевал Луддитов и прибытие конвоя с едой сделают для нашего восстания больше, чем любой героизм в каньоне. — Кровь из ее носа капала с подбородка. — И я хотела спасти Дудочника и Зои. Взамен Синедриону досталось лишь то, что больше не приносит пользу Сопротивлению.
— И кого же ты собиралась продать дальше? — спросила я. Из-за давящих пальцев на моей шее собственный голос казался чужим. Даже при желании я бы не смогла завопить. — Палома тебе еще полезна? А как насчет меня?
Мою правую руку лезвие прижимало к стене, но левая оставалась свободной. Пошарив по каминной полке, я наткнулась на широкое горлышко кувшина, полного воды.
Когда я разбила его о голову Салли, она вскрикнула. Я выдернула кисть из-под режущего острия. Окровавленной рукой перехватила запястье Салли, отводя прочь нож. Ее кость треснула, она тихо зарычала, но хватка на моем горле усилилась и не позволила позвать на помощь. Я услышала вопль, только не свой: кричал Зак из дальнего конца дома. Кажется, ему вторили и другие крики, но внешние звуки заглушил гул в голове, и глаза заволокла чернота, в которой мельтешили огоньки, словно фонарики в ночном море.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
Дверь с грохотом распахнулась. Дудочник вбежал первым, Зои — сразу за ним, оба с клинками наизготовку. С минуту царил хаос; Дудочник кинулся оттаскивать от меня Салли; за его спиной Зои обследовала комнату в поисках налетчика. Виолетта, дежурившая у двери на улице, моментально очутилась за ними с обнаженным мечом.
Спасателям понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что никакого нападения не было, как и засады. Я оперлась о каминную полку, шумно дыша ртом. Салли, со все еще кровоточащим носом, стояла очень прямо. На меня она даже не смотрела — ее взгляд перебегал от Дудочника к Зои и обратно.
— Это она, — прохрипела я. Держась за горло, скользнула на пол и села посреди осколков кувшина. — Она предала Ксандера. Чтобы Воительница освободила перевал Луддитов и пощадила вас с Дудочником.
Салли до сих пор сжимала нож. С ее подбородка капала розовая жидкость. Кровь и вода.
— Иди во двор, — приказала Зои Виолетте. — Присмотри за Заком и Паломой. И скажи Эльзе, чтобы не входила сюда.
Виолетта кивнула, оглядела нас и вышла.
— Это правда? — спросил у Салли Дудочник.
Его голос был таким тихим, словно он не хотел слышать даже вопрос, не то что ответ.
Салли промолчала.
— Давай отрицай, — сквозь зубы прошипела Зои.
Салли наконец заговорила.
— Мне пришлось сделать выбор. — Она очень медленно положила нож на кровать. Дудочник и Зои следили за каждым ее движением. Салли отступила с поднятыми руками и тяжело опустилась в кресло. — Криспин был не единственным, кому посланцы Синедриона делали посулы. Обратились и к Елене, когда она шла с донесением.
Я вспомнила встречу с Еленой. Юная, не старше двадцати, неуклюжая, точно жеребенок-сосунок. Выглядела она слишком хрупкой для солдата.
— Она пришла ко мне, — продолжала Салли, — и все рассказала. Я обещала передать услышанное Инспектору. И передала. Только умолчала о небольшой детали. Елене описали местечко, где можно было оставлять сообщения — как раз снаружи внешнего периметра. Как-то ночью я отвезла туда записку. Уже на следующий день состоялись переговоры.
— С Воительницей?
Она досадливо затрясла головой.
— Не сразу. С ней через несколько дней. И мы заключили сделку.
— Ты отлично знаешь, что Воительница сделок не соблюдает, — сказала я.
— Ей был нужен провидец.
— Ей был нужен провидец, которого можно использовать, — поправила я. — Думаешь, она считает себя связанной сделкой сейчас, прикончив Ксандера? Она отвоюет перевал Луддитов. И придет по наши души еще злее, чем прежде.
— Не придет, пока не все получила. Я предложила ей не только Ксандера, — произнесла Салли.
— И кого еще ты продала? — полюбопытствовала я. — Меня? Зака? Палому?
— Я же сказала. — Ее голос был тягучим и спокойным. — Я предложила только то, что больше не могло пригодиться Сопротивлению.
Я всмотрелась в нее. Старуха глядела вниз, на свои искривленные шишковатые руки.
— Себя, — догадалась я.
Салли ответила еле заметным кивком.
— Когда? — спросил Дудочник.
— Я сказала ей: через две недели. Достаточно нескоро, чтобы мы успели провести несколько конвоев через перевал, и слишком поздно, чтобы из меня сумели заранее вытащить наш план отвлекающей атаки.
— И ты действительно рассчитывала, что Воительница станет чтить договор после того, как получит тебя и Ксандера? — спросила я.
— Может, и не станет. Но перевал Луддитов ей трудновато будет отбить, раз мы там уже укрепились, — ответила Салли. — А что касается пощады для Зои и Дудочника… Я крайне редко делала себе поблажки в этой жизни, Касс. И позволила себе только эту надежду — единственную крохотную надежду.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
— Отдай свое оружие, — велел Дудочник.
Он уже подобрал с кровати нож Салли.
Кивнув, она тяжело проковыляла на другой конец комнаты, где с ремня, перекинутого через дверь шкафа, свисал большой кинжал в ножнах.
Я встала на четвереньки и дотянулась до собственного ножа, заброшенного под кровать. Моя ладонь оставила на полу кровавый отпечаток.
— Я сделала то, что должна была, — сказала Салли.
— Нет, — ломким голосом возразила Зои. — Ты приняла решение, которое не тебе принимать.
Салли не спорила с близнецами и не склонила головы под их взглядами.
— Ты была неправа, — проронил Дудочник.
— Уже многие годы для меня важнее всего не правота, а результат, — ответила она. — Не знаю, как мы можем выиграть в данном случае. Я не верю, что получится спасти Далекий край. Бывают дни, когда я даже в завтра не верю. Но я не хотела, чтобы этот город голодал. И знай: я по-прежнему верю в вас обоих.
Дудочник и Зои посмотрели на нее.
— Я в тебя тоже верила, — бросила Зои.
Услышав глагол в прошедшем времени, Салли вздрогнула, но смолчала.
Мы с Дудочником и Зои вместе направились к двери. Я выходила первой, но на пороге приостановилась.
— Твое решение спасло Дудочника. — Я повернулась к Салли. — Ты поступила неправильно. Но в результате сумела его уберечь. В Блэквуде солдат пощадил его. Собирался убить, но узнал и отпустил. Я никому не сказала, потому что не понимала, в чем дело. Даже допускала, что Дудочник — предатель. А это твоя сделка его спасла.
Салли медленно кивнула. Удивительно спокойная, она так и стояла возле шкафа.
Зои прошла мимо меня, сжимая в руках ее оружие.
Дудочник задержался в коридоре напротив выхода. Ни он, ни Салли не разговаривали, но глаза их были устремлены друг на друга.
Я не могла прочесть выражение их лиц, не понимала, что происходило между ними в те долгие секунды молчаливой неподвижности.
Затем Дудочник отмер и плотно закрыл дверь.
— Сходи за Виолеттой, — велел он мне. — Скажи ей, пусть поставит двух охранников у этой двери. И твою руку нужно осмотреть.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
К тому времени как Эльза меня перевязала, Дудочник уже шел в контору мытарей. Устремившись следом, я промчалась мимо Виолетты и охранников у комнаты Салли и ухватила его за руку в конце коридора прежде, чем он успел выйти и зашагать вверх по холму. Моя рука болела; порез сильно кровоточил, и Эльза кривилась, промывая его, зато он оказался чистым и не слишком глубоким, так что даже зашивать не потребовалось.
— Обязательно ему рассказывать? — спросила я.
— У меня нет выбора, — ответил Дудочник. — Я не могу ее покрывать. И так худо, что предателем оказался один из наших. Это наверняка ослабит наш союз с Инспектором. — Он выдохнул. — Дело не только в том, что она выдала Ксандера. Под пытками он мог рассказать все наши секреты. Салли не знала в точности, что ему известно. Получается, наши планы под риском.