Корабль в вечность (ЛП)

— А что, об этом говорить нельзя? — не унимался Зак. — Если в Нью-Хобарте есть предатель, никто из нас не в безопасности. Да-да, включая меня. — Он оглядел комнату, пожал плечами. — Хотя, судя по тому, что я видел, Ксандера вряд ли можно считать великой потерей. 
Все произошло очень быстро: Зои кинулась через стол, сгребла Зака за горло и рванула его к себе. Локтем он сбил на пол миску Салли, которая заскользила, разбрызгивая кашу по плиткам. Протянув по столу, Зои бросила его наземь. 
— Не делай ему больно, — предупредил Дудочник. 
Удушье Зака сказалось и на моем дыхании: рукой я схватилась за горло, как будто так могла его защитить. Зои встала рядом с Заком на колени. 
— Зои, — повторил Дудочник. 
Она обернулась и взглянула на меня, удерживая Зака. 
— Отпусти его, — попросила я. Слова напоминали всхлипы из-за нехватки воздуха. 
Она резко надавила вниз, расплющивая Зака о пол и исторгая у него вспышку боли, от которой я вскрикнула. Затем отпустила и поднялась, вытирая руку о брюки. 
— Нам не нужно говорить о предателе, — сказала она, глядя на него сверху вниз, — потому что мы и так знаем, кто это. 
— Ты не можешь быть уверена, что это Зак, — выдавила я, как только вновь обрела дыхание. 
— Ой, да брось, — выплюнула она. — Ты же не собираешься его защищать даже теперь? 
— Из всех нас у него было меньше всего возможностей предать Ксандера, — ответила я. 
— Да он тут единственный, кто пошел бы на это! — заорала она. — Ты же знаешь, каков он. Черт побери, Касс, он годами работал в Синедрионе. Строил баки, чтобы держать в них омег. Не говори мне, что ты не считаешь его способным на предательство. 
— Думаю, он предал бы нас, и с радостью, — подтвердила я. — Но вряд ли он смог бы сломать стальные цепи или выскользнуть куда-то, постоянно находясь под охраной. И не вижу, с какой стати ему тревожиться из-за перевала Луддитов так сильно, чтобы рискнуть и пойти на сделку с Воительницей. 
— Он рассказал тебе о Блэквуде, чтобы выманить из города и лишить нас твоих упреждающих видений, — вмешался Инспектор. 
— Полагаете, я нарочно устроил себе пытку? — поднял бровь Зак. — Хватаетесь за соломинку. 
— Кто еще так поступил бы с Ксандером? — спросила Эльза. 
Не тот вопрос, который мне хотелось обдумывать. Я взглянула на Инспектора, вспоминая, как он назвал Ксандера «бесполезным мальчишкой». Если Инспектору нельзя доверять — мы все погибнем. 
— Ты презирал Ксандера, — сказала я. — И обрадовался новостям о перевале Луддитов. 
— Нам всем следует радоваться этим новостям, — ответил он. — Может, тебе это кажется не таким важным, как один чокнутый мальчишка, но благодаря свободному перевалу город проживет еще месяцы и месяцы. От подвоза припасов зависят все наши планы. 
— И это оправдывает соучастие в похищение Ксандера? — уточнила я. 
— Могло бы оправдать, — заявил Инспектор. — Но я в похищении не соучаствовал. И не будь ты столь зашоренной, то присмотрелась бы к собственному близнецу. 
— Мы с Инспектором тут не единственные альфы, — тихо произнес Зак, глядя на Зои. — Вот ей мальчишка тоже никогда не нравился. 
И действительно, Зои при любой возможности избегала Ксандера. Я видела, как она огрызалась на него или спешила уйти подальше, когда он бормотал и раскачивался. Но я знала тому причину. И не могла заставить себя подозревать Зои. Дело было не только в том, что я привыкла полагаться на нее за долгие месяцы совместного путешествия. А в том, что вероломства и измены Зои не признавала — скорее, войдя в раж, она метнула бы нож в Ксандера. 
Я обвела взглядом сидящих за столом. Зак находился в цепях под замком. Но для любого из остальных задача представлялась легкой: тихий разговор на улице, записка, всунутая в руку во время прогулки за стенами. Каждый из нас имел возможность предать Ксандера. А еще Саймон наравне с прочими стражниками, которым доверили охрану приюта, — все они видели, как Ксандер ежедневно выходил и приходил, и знали, куда он направлялся. Таша, Виолетта, Криспин, Адам. 
 
Даже Дудочник. Сделка — перевал Луддитов и его жизнь в обмен на жизнь Ксандера? Это казалось невозможным. Но что оставалось невозможным в эти дни, когда женщина из Далекого края сидела напротив меня за столом, вместе с Инспектором и Заком? Когда Синедрион нашел подрывную машину и был готов пустить ее в ход? Я больше не знала, как понимать этот мир. 
Единственное, в чем я не сомневалась, так это в том, что невозможно подозревать Эльзу, мою старую подругу, которая обращалась с Ксандером с той же неизменной нежностью, что и со всеми детьми, попавшими под ее опеку. Это было бы столь же абсурдно, как подозревать Салли, охранявшую Ксандера годами и сидевшую теперь за столом с пустым взглядом и лицом, осунувшимся от горя. 
— Ты и сама удачно отлучилась, — сказал мне Инспектор. — Я ведь не ошибаюсь, ты сходила в лес его проведать за день до отъезда и как раз перед нападением? 
Я изо всех сил постаралась говорить спокойно. 
— Я бы никогда не предала Ксандера. 
Смотрела я на Инспектора, но надеялась, что остальные мне поверят. 
— Неужто? — засомневался он. — Непохоже, чтобы он тебе нравился. Ты едва могла находиться с ним в одном помещении. 
Он был прав. На самом деле я предала Ксандера. Не в том смысле, что выдала Синедриону, а во всех прочих. Я предавала его всякий раз, когда разглядывала его или морщилась из-за его идиотского молчания. 
— Ты не знаешь, на что это похоже, — начала я. — Быть провидцем… 
Инспектор оборвал меня. 
— Верно. Мы не знаем, что такое быть провидцем. Не знаем на что ты способна. Может, рассылать послания? Читать мысли? Или каким-то другим способом связываться с врагами, чтобы заключать с ними сделки. И кстати, избавиться от Ксандера. 
— Хватит, — сказал Дудочник. Даже несмотря на его раны и усталость, в голосе звучало достаточно силы, чтобы утихомирить всех нас. — Это безумие. Наши взаимные обвинения не помогут Ксандеру. 
— Ему уже ничто не поможет, — добавила Салли. — Мы все об этом знаем. 
Никто из нас не осмелился ей возразить. 
        * ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
Наши новости из Блэквуда — пустая поляна, пропавшая подрывная машина, засада — забылись в суматохе из-за похищения Ксандера, а на следующий день прибыл конвой с едой. Восемь фургонов, чьи оси прогнулись под весом зерна. Я слышала ликование на улицах, но не сумела заставить себя присоединиться. 
Однако Палома о Блэквуде не забыла. Она подошла ко мне во дворе. 
— Это правда? Никаких признаков бомбы? 
Я убедилась, что Зака поблизости не наблюдается. Не хватало еще и его злорадства. 
— Все как рассказал Зак: они ее увезли. По меньшей мере несколько недель назад. Даже все строения разобрали. 
Палома кивнула. Ее губы были плотно сжаты. 
— Я тоже включена в тот список, верно? — задала она новый вопрос. — В тот же, что и Ксандер? Зои отказалась мне говорить, но я подслушала Эльзу и Салли. И с момента появления списка Зои вся на нервах — старается не выпускать меня из дома. 
Мне не хотелось ей лгать. Палома уже многим ради нас пожертвовала и, по моему мнению, заслуживала знать правду. 
— Да, ты тоже в списке, — ответила я. 
Палома оглянулась на кухню, где вместе с остальными сидела Зои. 
— Она пытается меня защитить. Не думает, что я справлюсь, если все узнаю. 
Я взглянула на чужестранку. На длинную шею, брови настолько светлые, что едва угадывались. Она напоминала белое перышко, которое ветер принес к берегу. 
— Никогда не была солдатом или хотя бы политиком, — призналась Палома. — Я присоединилась к посольству, потому что набралась кой-какого опыта в торговле, к тому же им требовались волонтеры. Настоящим послом был Калеб. Это он за все отвечал… — Ее голос надломился, и она помедлила, прежде чем продолжить: — Пока шторм его не убил. — Она передернула плечами. — Зои такая смелая. Порой я думаю, что она будет меня презирать, если узнает, до какой степени я испугана. — Палома посмотрела на меня. — Боюсь, что ваш Синедрион меня схватит. — Ее рука поднялась к вороту рубашки, и я увидела капсулу с ядом. — Но еще больше я боюсь, что этого не случится. Что враги отыщут мой дом без меня и разбомбят, а я останусь тут, живая и невредимая. И мне придется жить с мыслью, что все погибли из-за меня.