Ангел: Романтика табу (ЛП)

Он не произнес ответных слов. Он смотрел на меня так, словно должен был заботиться обо мне. Я знаю, что он заключил договор с моим отцом много лет назад, чтобы позаботиться о семьях друг друга, если что-то случится. Так вот почему он здесь? Потому что чувствует себя обязанным?
Я опускаю волосы в прохладную воду и делаю глубокий вдох. Нет. Я чувствовала, как бьётся его сердце, когда он брал моё тело, ощущала в нем желание.
Но ведь это не то же самое, что любовь, не так ли?
— Прекрати, — огрызаюсь я, — он идеален.
А его член… ох. Не думаю, что что-то может быть настолько приятным. Воспоминания захлестывают меня всё сильнее. После того как он снял с меня трусики сегодня утром, я не стала надевать другую пару. Весь день я слонялась по дому, ожидая его возвращения. Несколько раз я прикасалась к себе, но всегда останавливалась, прежде чем кончить.
Не без его разрешения.
Я его маленькая девочка, и моя киска принадлежит ему.
Его член — только мой.
— Да, — говорю я себе, краснея.
Приподняв юбку, я плеснула немного воды себе между бедер, чтобы унять пульсацию. Так неправильно. Так правильно. Потом я смотрю на берег, и моё сердце замирает, когда я вижу его, стоящего на заднем дворе.
Высокий и красивый.
Я поднимаю руку. Он машет мне в ответ и идет к берегу. Он сказал мне не выходить из дома, и, возможно, он меня накажет. Отшлепает. Или его толстый, красивый член окажется у меня во рту.
Или его язык там.
Звучит неплохо.
Я подбегаю к берегу, когда он спускается, и его лицо выражает злость.
— Что ты делаешь, Лили?
Я надула губы.
— Внутри стало душно.
— Я же сказал тебе оставаться в доме, — рычит он.
— Прости.
Он берёт мою руку и целует костяшки пальцев, но я чувствую напряжение в его теле.
— У тебя есть мои трусики? — спрашиваю я.
Он достает их из кармана, показывая мне свою сперму. От его запаха моя киска пульсирует. Он смотрит на меня, на тонкое платье, прилегающее к моему телу, на мои бедра, и выпуклость в его штанах поднимается выше.
Но в его голосе звучит холод, и он не целует меня.
— Заходи в дом.
— В чем дело? Ты говорил с Элайджей?
Он проводит рукой по своим темным волосам.
— Да. Нам нужно поговорить, Лили.
— Поговорить, о чем? — я вижу, что этот гнев в нем отнюдь не наигранный, не такой, как раньше. Он действительно злится из-за чего-то.
— Давай.
Взяв меня за запястье, он ведёт меня по заднему крыльцу на кухню. Я замечаю, что все шкафы открыты, а шкаф разгромлен, все вещи разбросаны по коридору.
— Что ты искал? — спрашиваю я.
Далтон не отвечает. Он просит меня сесть на диван, а сам становится передо мной, наши колени почти соприкасаются.
— Ты хочешь в чем-то признаться? — говорит он.
— А?
— Не лги мне, Лили.
Выпуклость в его брюках теперь очевидна. Я резко сжимаю его, чтобы он стал тверже, и он вздрагивает, однако ничего не говорит, когда я вытаскиваю его член.
— Что ты имеешь в виду?
Он скрипит зубами.
— Лили, я серьёзно. Не играй со мной… — его слова переходят в стоны, когда я глажу его быстрее. Он на мгновение закрывает глаза, как будто не может решить, что делать дальше.
— Что Элайджа сказал тебе? — говорю я, — что…
— Вставай. Положи руки на диван и подними задницу. Покажи мне свои дырочки. Ты ослушалась меня, когда ушла из дома, и тебя нужно наказать.
Моя грудь трепещет, когда я следую его командам. Положив руки на диван, я приподнимаю зад и жду его прикосновений. Он задирает мою юбку и проводит рукой по моим обнаженным ягодицам, отчего кожа покрывается мурашками.
Палец проникает в мою киску и скользит по ней. Его дыхание превращается в животный рык, который я так люблю.
— Ты очень мокрая, Лили. Ты трогала эту киску сегодня, пока меня не было? — лёгкий шлепок жалит меня сзади, — ты заставила себя кончить без разрешения?
От его слов я вздрагиваю, а в животе поднимается жар. В его голосе слышны резкие нотки, которых я раньше не слышала, а его пальцы то и дело входят и выходят из моего тела.
 
— Я ждала, когда ты вернешься, — стону я.
Ещё один шлепок хлещет меня по попе.
— Моя маленькая грязная девочка. Я собираюсь трахнуть тебя сзади. Не оглядывайся, бери то, что я тебе даю.
Я чувствую вспышку жара и выгибаюсь дугой.
— Да.
Большие руки Далтона поднимаются по моим бедрам к плечам, сжимая их по пути, и он спускает верхнюю часть моего платья, чтобы освободить мои груди. Сжав их в своей хватке, он целует меня между лопаток и наклоняется над моей спиной. Я чувствую, как его член скользит по моим складкам, прежде чем резкий шлепок задевает мою грудь и жгучие иглы удовольствия пронзают мои набухшие соски.
— Что ты делаешь? — задыхаюсь я.
— Ты была плохой девочкой.
— Потому что я ушла из дома?
Он проводит губами по моему плечу, пока одна рука мнет мою грудь. Другой рукой он пробирается к моему клитору, щелкая и щипая его, заставляя меня снова прижаться к его груди.
— Более чем.
Он хватает меня за бедра, и головка его члена проникает между моими складками, прежде чем он полностью погружается в меня. Моё удовольствие обостряется, и я впиваюсь пальцами в подушки, когда его бедра ударяются о мой зад. Комната наполняется хлюпающими звуками и моими задыхающимися стонами.
— Такая плохая, плохая девочка, — хрипит он. Ему почти больно.
Слезы удовольствия текут по моему лицу, когда я кричу и содрогаюсь, принимая всё, что он мне даёт. Далтон никогда не был таким грубым, какой-то зверь в нем берет верх. Я отбиваю толчок за толчком, мои стенки сжимаются всё сильнее, а его пальцы танцуют на моём пульсирующем клиторе.
— Папочка, — хнычу я.
— Я никогда не позволю им причинить тебе боль, — рычит он, — несмотря ни на что.
Я в замешательстве. Кто хочет причинить мне боль?
Времени на раздумья нет.
Он притягивает меня за шею и прижимается своими губами к моим. Он заглатывает мои крики в карающем поцелуе. Затем он откидывается назад, собирает мои волосы в хвост и вонзается в мою киску, глубоко толкаясь, пока обжигающий темп пульсирует во всём теле.
Он раскачивает бедрами так сильно, что кажется, будто он шлепает меня, и я опускаюсь на локти, сгибая колени, а в моём теле пульсирует зуд, готовый вот-вот вырваться наружу. Он теребит мой клитор ещё быстрее.
— Кончи для меня.
Мы кончаем вместе, прижавшись друг к другу и извиваясь.
Он медленно опускает меня вниз, пока я не оказываюсь на руках и коленях, а моя голова не ложится лицом на диван. Его член выходит из меня, прежде чем его язык погружается в мою набухшую киску.
— Ты такая сладкая на вкус, Лили. Ты всегда такая сладкая на вкус, когда я тебя трахаю.
— Ещё, — вздыхаю я.
Он сжимает мои ягодицы.
— Я собираюсь взять твою красивую розовую попку.
По позвоночнику проходят мурашки.
— О Боже.
— Обе твои дырочки принадлежат мне.
Я хнычу, мой живот сжимается от предвкушения, и мокрый член Далтона проникает в мой девственный задний проход. Он проникает всё глубже, пока я не чувствую его яйца на нежной коже между моими отверстиями, а его пульсирующий ствол скользит между моих ягодиц.
— Я уже предупреждал тебя, Лили. Я буду трахать тебя в попку, когда ты будешь плохо себя вести, когда ты будешь по-настоящему непослушной. Тебе нравится?
— Да, — стону я.
Он прикусывает кончик моего уха.
— Ответь мне правильно, принцесса. Что именно тебе нравится?
— Мне нравится, когда ты трахаешь меня в попку!
Затем он набрасывается на меня, сильнее и быстрее, чем когда-либо, его член с жаром проникает в мой проход, а его яйца бьются о мою киску. Он проводит когтями по моим бокам и сжимает мои груди, натягивая их, и шепчет мне на ухо грязные вещи.
— Я должен забрать тебя к себе домой, ангел. Запереть тебя в своей спальне и приковать к кровати. Никто не встанет между нами, и я буду иметь твоё мягкое тело, когда захочу. Я буду заставлять тебя кончать снова и снова, и я буду трахать тебя. Я засуну свой член тебе в глотку, в твою влажную пизду, в эту тугую попку. Ты будешь лежать и принимать меня, и тебе это понравится. Ты станешь моим маленьким секретом. Ты хочешь этого, Лили? Ты хочешь быть моей навсегда?