Ангел: Романтика табу (ЛП)

В моей груди бушует буря.
На мгновение у двери он посмотрел на меня, как на незнакомку. На мгновение он поверил, что я что-то сделала с бабушкой, я видела это в его глазах.
Я не могу думать об этом. Я не позволю никому видеть, как я плачу.
Элайджа и шериф Хесс задают мне все возможные вопросы, и я снова рассказываю им одну и ту же историю. Бабушка Роуз пошла на тот церковный пикник и вернулась с сильной головной болью. На следующее утро я нашла её в постели холодной. Я сразу поняла, что её больше нет, и разрыдалась, прежде чем позвать на помощь. В Уиллоубруке есть небольшая больница с двумя врачами, и они сказали мне, что это было пищевое отравление.
В тот день Элайджа был рядом со мной. Он проследил, чтобы врачи всё сделали правильно. Он отвёз меня домой и спросил, есть ли у меня кто-нибудь, кто позаботится обо мне, и тогда я позвала на помощь Далтона.
Может, мне стоило поехать с Элайджей?
Не могу поверить, что кто-то мог подумать, что я обижу свою бабушку.
Она была всем, что у меня было.
Я думала, Далтон спасет меня. Я думала, что он тот самый. Но кто он на самом деле?
Элайджа утешающе смотрит на меня, пока шериф задает свои вопросы. Элайджа был единственным, кто оставался рядом со мной, когда мой мир развалился на части.
Спустя три долгих часа мужчины заканчивают с вопросами, и мы выходим на крыльцо. Шериф Хесс говорит, что вернется позже, если что-нибудь выяснится. Далтон не выглядит счастливым по этому поводу и говорит им, что останется со мной.
— Конечно, — говорит Элайджа, — я тоже её проведаю.
— Спасибо, — говорю я, прежде чем Далтон успевает ответить.
— Мне всегда приятно, сладкая. Я знаю, что ты не причинила вреда своей бабушке. Это всё формальность, — он поворачивается к Далтону и снова протягивает руку, — приятно было познакомиться.
— Взаимно, — говорит Далтон, не принимая её.
Шериф поворачивается ко мне.
— Лили, я прошу тебя остаться в Уиллоубруке до окончания нашего расследования. Ты не обязана, но будет лучше, если ты останешься. Если ты уедешь, это будет выглядеть так, будто ты сбегаешь.
— Да, — мягко говорит Элайджа.
— Она арестована? — вклинивается Далтон.
— Я никуда не уеду, — быстро говорю я.
— Хорошо, — говорит Элайджа, — тогда решено.
Он спускается с крыльца вместе с шерифом Хессом, садится в их машину, и они уезжают.
Далтон захлопывает дверь и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Затем он закрывает глаза, а когда открывает их, злость уже исчезла.
— Мне так жаль.
— Ты думал, что я отравила её, не так ли?
Он берет меня за подбородок.
— Я был удивлен, Лили, я не ожидал этого. Это был долгий день.
— Так вот кто я для тебя? Долгий день?
Он скрипит зубами и расправляет плечи. Придвинувшись ко мне, он запускает руку под пояс моих шорт и нащупывает мою киску, поглаживая её через трусики, пока я хнычу. Он прижимает меня к стене и поднимает мои руки вверх. Моё тело пылает, и я не могу отрицать, что он заставляет меня чувствовать, когда его ладонь надавливает на мой клитор.
— Ты для меня всё, ангел. Всё.
Я поворачиваю голову, позволяя его горячему дыханию омывать мою шею.
— Тебе всё равно. Ты бросишь меня, как и все остальные. Только Элайджа…
Далтон прерывает меня яростным поцелуем, который высасывает воздух из моих легких. Затем он отстраняется, его красивое лицо разрывается от ярости, и он прижимает меня к своим мощным плечам, сжимая мою киску.
— Я знаю, чего он хочет. И он никогда не прикоснется к тому, что принадлежит мне.
Моё лицо пылает жаром, и я заставляю себя встретить его взгляд.
— Элайджа не хочет меня в таком качестве. Он…
Но Далтон прав.
В глубине души я всегда чувствовала, что в сердце Элайджи есть нечто большее, чем просто доброта. Он хочет меня видеть в роли любовницы, но я никогда не испытывала к Элаю таких чувств, как к Далтону Кормаку. Не знаю, почему. Бабушка говорила, что женская интуиция — это компас, который указывает нам на правильного человека и отводит от неправильного. Но в Элайдже не было ничего неправильного, что я могла бы заметить. Только правильного предчувствия не было.
 
Не так, как когда я с Далтоном.
Даже сейчас, когда я хочу быть холодной и злой, моё тело предает меня, плавясь от его требовательной руки, и я стону для него.
— Он хочет забрать тебя у меня, — рычит он, — этого не случится.
— Я тебе безразлична, — с издевкой говорю я, провоцируя его, но надеясь, что он никогда не оставит меня в покое.
Далтон отпускает меня и отходит на шаг назад, горячо глядя на меня.
— Ты грубишь.
Сердце подскочило к горлу, я жду, что будет дальше, моё тело гудит от жара. Мне нужно всё его внимание.
— Руки за спину, — рычит он, — время для наказания.
Я подчиняюсь.
Он опускается на колени и стягивает с меня шорты, затем стягивает трусики до щиколоток.
— Раздвинь ноги.
Он целует мою киску и проводит языком по клитору. Моё тело содрогается от влаги, стекающей по внутренней стороне бедер.
Не сводя с меня взгляда, он шлепает меня по киске раз, два, снова и снова, его ладонь влажно хлопает, когда шлепки становятся всё быстрее и сильнее. Я вскрикиваю, всё моё тело пылает от жара. Затем он останавливается и слизывает соки, покрывающие его ладонь.
Медленно Далтон расстегивает рубашку, на этот раз пуговицу за пуговицей, демонстрируя мне восхитительные мышцы. Он достает свой твердый член и поглаживает себя, его глаза темные и задумчивые.
Я смачиваю губы и опускаю взгляд на его покрытую венами длину, опьяняющие движения его кулака вокруг него и сперму, стекающую с кончика.
Встав, он задирает мой топ, обнажая грудь. Он сжимает её, крепко меня целует и берет за горло.
— Попроси разрешения пососать мой член.
Жар заполняет моё горло. Я глотаю несколько раз, прежде чем мой язык начинает работать.
— М-могу я пососать твой член?
Он толкает меня на колени, его эрекция в дюйме от моего рта, а сам он задирает правую штанину.
— Потрись об меня своей пиздой и открой рот.
Я обхватываю бедрами его ногу, размазывая свои соки по его лодыжке, и начинаю двигаться вверх-вниз, отчаянно пытаясь унять пульсацию в клиторе.
Запустив одну руку в мои волосы, он вводит свой толстый член мне в рот.
— Хорошая девочка.
Я теряюсь в этом моменте, вдыхая запах мужского мускуса, когда его кончик проникает в моё горло. Он смотрит на меня сверху вниз и говорит, что мне делать, как доставить ему удовольствие, как лизать и трогать его, а его голос звучит тяжело и хрипло. Мне приходится отстраниться и перевести дыхание.
Далтон поднимает мой подбородок, его толстый член блестит от моей слюны.
— Позже ты ещё потренируешься, малышка.
— Да, папочка.
Его глаза пылают жаром, когда я называю его так.
— Встань и подойди к дивану. Наклонись, чтобы я мог видеть твою попку.
Я шагаю крошечными шажками, трусики вокруг щиколоток, а он следует за мной по пятам, и каждые несколько секунд он отвешивает мне звонкий шлепок по ягодицам.
— Повернись и сядь. Я хочу посмотреть на твою киску.
Я сажусь, он стягивает с меня трусики и поднимает мои ноги себе на плечи, поднося мою киску к своему рту. Я выгибаюсь, когда его язык проникает в меня, кружась вокруг, пока он не начинает ласкать мой клитор, и я не взрываюсь, катаясь на волнах удовольствия и выплескиваясь ему в рот.
— Я разрешил тебе кончить?
Мои веки дрожат, и я едва слышу его из-за стука крови в ушах. Я качаю головой.
— Кончи для меня ещё раз. Попроси разрешения как следует.
Я задыхаюсь, пока он нависает надо мной, продолжая поглаживать свой огромный член. Затем он хватает меня за талию и полностью входит в меня, погружая свой член до основания одним движением бедер.
— Папочка!
— Хорошая девочка, хорошая маленькая принцесса. Ты можешь кончить.
Моё удовольствие нарастает, моя киска сжимает его пульсирующий член, а мои соки вытекают с каждым толчком. Он впечатывает меня в себя, прижимаясь к моему телу, и по моей коже разливается жар.