Ангел: Романтика табу (ЛП)

Нахмурившись, я убираю руку, прикрывающую её киску.
— Не прячься, детка. Я хочу видеть всё. Ты прекрасна, и я хочу увидеть то, что принадлежит мне, — и добавляю с рыком: — никогда не прячь от меня свою маленькую киску.
Румянец Лили становится багрово-красным, прежде чем её глаза перемещаются на мой член.
Я тоже не буду от неё прятаться.
Свежие сливки вытекают из её влажной дырочки, когда я массирую её складочки. Мой член становится твердым, и я заталкиваю своё семя обратно в неё, затем провожу пальцем по её киске и опускаюсь между её ягодиц в то место, на которое я ещё не претендовал. Я чувствую, как трепещет её теплая попка, и борюсь с желанием овладеть ею ещё раз.
Я контролирую свои порывы, но с трудом.
Лили хнычет, и я провожу пальцем по её пикантной дырочке, возвращаясь к её клитору.
— Это моё, — строго говорю я, — теперь, когда я показал тебе, как это приятно, ты захочешь играть с ним всё время, — мои мысли снова становятся пошлыми, и мне уже плевать. Она заслуживает самого лучшего. Я дам ей всё, но это не помешает мне взять то, что я хочу, — ты можешь не играть с ним, Лили. Когда ты захочешь кончить, ты придешь к папочке. Это правило, малышка.
— Да.
Я провожу пальцем по её клитору.
— Будут и другие правила, Лили.
— А что будет, если я их нарушу?
— Ты будешь наказана, — говорю я.
Она облизывает губы.
— Наказана?
Накажу самыми сладкими и грязными способами. Это не более чем предлог, чтобы удовлетворить моё желание, и она это знает. Я буду часто баловать её и ещё чаще наказывать.
— Хорошая девочка. Ложись на спину. Я хочу попробовать на вкус твою сладкую пизду.
Лили раздвигает ноги, покусывая костяшки пальцев.
Я несколько раз поглаживаю свой член, чтобы снять напряжение. Я не могу решить, хочу ли я вылизать её или снова погрузиться в неё, но, судя по тому, как она дрожит, я решил, что для одного дня ей достаточно. У нас есть всё время в мире, и я не хочу причинять ей боль. Через несколько недель она будет на моём члене каждый день. Каждый час. Я буду разрабатывать её киску.
Сейчас мне нужно почувствовать её вкус, успокоить её, и я опускаю рот к её розовой плоти и провожу языком вверх и вниз по её сокам, таким сладким, что я начинаю сосать её пизду, проталкивая язык между её губами.
Лили запускает руки в мои волосы, её бедра упираются мне в лицо, а я хватаю её за ягодицы и крепко прижимаю к себе. Я чувствую дрожь в её теле, жидкий жар её невинной киски, истекающей новым нектаром. Её стенки пульсируют вокруг моего языка, а мой член требует внимания, желая снова погрузиться в её маленькую тугую дырочку.
Она выкрикивает моё имя, её тело содрогается.
Я отклоняюсь назад и легонько шлепаю её по киске, не в силах остановить свои животные инстинкты. Часть меня хочет поставить её на четвереньки и трахать жестко и грязно, в обе дырочки, в её рот, и отметить каждый дюйм её изгибов своей спермой.
— Я хочу вернуться в тебя, ангел. Ты должна принять мою сперму ещё раз, — это не вопрос, — я не буду сейчас ебать тебя, я знаю, что ты здесь очень чувствительна. Я введу в тебя свой член, а ты просто сожми для меня свою киску.
Нервничая и желая большего, она рефлекторно облизывает губы.
Я поднимаюсь по её телу, целуя живот, груди, впадинку между ключицами, горло и подбородок, чтобы открыть ей рот. Наши языки переплетаются, её — неуклюже, но каждая секунда — это рай, когда её теплое, сладкое дыхание вливается в моё тело. По позвоночнику пробегает дрожь, сжимая мои яйца.
Отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза, я продвигаю член вперед, пока не чувствую, как её киска расступается перед моей головкой, её складки раздвигаются, впуская меня обратно. Ощущение её горячей плоти заставляет мои яйца напрячься, и я скрежещу зубами.
Затем её бархатные стенки обволакивают мой член.
Я вхожу наполовину и чувствую, как она сжимается. Продвигаясь глубже, я не останавливаюсь, пока мои яйца не коснутся её тела, а губы её пизды не сомкнутся вокруг моего основания. Мой член полностью входит в неё, горячие соки хлюпают вокруг меня при каждом движении бедер. Я меняю угол наклона, наблюдая, как спазмы играют на её лице, когда я трусь своим стволом о её женское место.
 
— О!
— Это твоё тайное место, принцесса.
Лили сглатывает.
— Тайное место?
— Да, тебе приятно?
— Потрясающе, — стонет она.
— Теперь это наш секрет. Это твоё шаловливое местечко, и я буду заботиться о нем каждый раз, когда буду трахать тебя.
Лили кивает, по её телу пробегает дрожь.
— Я снова чувствую это. Я хочу кончить.
— Тогда ты знаешь, что делать, — я убираю влажные волосы с её больших глаз, — попроси разрешения, как хорошая девочка.
— М-могу я кончить?
Я целую её в лоб, мои яйца вот-вот лопнут, провожу языком по её уху и шепчу:
— Кончай от души, драгоценная.
Лили откидывается назад, её стенки трепещут вокруг меня, и она вскрикивает. Я стискиваю зубы, пока ощущение её горячей киски не толкает меня за грань. Сперма струей бьёт из моего ствола. Я опускаюсь на локти и стону, прижимаясь к её нежному телу, пока заливаю её своим семенем.
— Я буду кончать только в тебя, ангел. Я хочу, чтобы ты была моей навсегда.
Она не спрашивает, что будет, если она забеременеет, но я и так знаю. Это будет ещё один способ сделать её своей, и рано или поздно она забеременеет, потому что я собираюсь заниматься сексом с моей милой девочкой, пока её животик не станет большим, и мы не создадим свою семью.
* * *
Звонок в дверь пробуждает Лили из моих объятий. Её глаза растерянно смотрят на меня, а тело напрягается. Я удерживаю её взгляд, целуя её пальцы, и моя девочка расслабляется, вспоминая, что произошло.
— Далтон, — мечтательно произносит она.
— Я здесь.
— Этот звук… — жалобно стонет она.
— Дверной звонок, Лили. Тише, я позабочусь об этом.
Она вздыхает и прижимается к моей груди.
— После смерти бабушки никто не звонил и не приходил. Я никогда не чувствовала себя такой одинокой. Это было хуже, чем в тот день, когда я узнала о маме и папе.
Я крепче прижимаю её к себе, гадая, что, чёрт возьми, происходит в Уиллоубруке. Я столько раз бывал в этом городе, ещё до того, как у Шэрон и Джозефа появилась Лили. Раньше это было дружелюбное место, одна из тех тесно сплоченных общин, где все знают друг друга. Не могу поверить, что они позволили Лили гнить в одиночестве, когда она больше всего нуждалась в помощи.
Больше нет.
— Я уже здесь, — говорю я ей. Проклятый дверной звонок становится всё громче и громче.
— Это, должно быть, Элайджа, — говорит Лили, — он единственный, кто приходит в гости.
Как бы мне ни хотелось провести весь день, обнимая свою любимую в постели, я отстраняю её руки от себя, любуясь тем, как она ворчит, словно её уже избаловали.
Потом я понимаю, что она упомянула мужское имя.
Элайджа.
Ещё один мужчина посещал моего ангела. Не знаю, кем он себя возомнил, но ей он больше не понадобится. Затем я сжимаю переносицу.
Черт, насколько я знаю, он всего лишь добрый самаритянин.
Может быть.
Да, точно. Любой мужчина, увидев Лили, захочет её. У меня нет никаких сомнений в том, что этот Элайджа хочет её.
Она поднимается на колени и натягивает простыню на тело, чтобы прикрыть сиськи.
Я отдергиваю простыню.
— Я же говорил тебе, принцесса, не прикрывайся передо мной. Ты нарушила моё правило, — я крепко целую её, давая ей почувствовать мою потребность в ней. Затем я протягиваю руку и шлепаю её по пышной маленькой попке. Только один шлепок, прежде чем я снова поцелую её, — в этот раз я не буду тебя наказывать, потому что у нас гость. В следующий раз это произойдет у меня на коленях. И когда ты будешь вести себя очень плохо… — я не могу удержаться от грязных слов, которые покидают меня, — папочка заставит тебя сосать его член.