Ангел: Романтика табу (ЛП)

— Мне так больше нравится.
Он снимает пиджак и закатывает рукава. Подойдя к кухонному бару, он садится на табурет и окидывает меня взглядом.
— Иди сюда, принцесса.
Я подхожу, слегка склонив голову, лицо уже пылает.
Он раздвигает ноги и похлопывает себя по колену. Я вклиниваюсь между ними боком, опираясь на одно бедро, и чувствую, как его твердый член упирается мне в бедро.
Приподняв мою юбку, он резко шлепает меня.
— Эти маленькие трусики едва прикрывают тебя. Пытаешься выставить напоказ то, что принадлежит мне?
Он сжимает мои ягодицы, прежде чем первый шлепок заставляет меня вздрогнуть. Он всегда шлепает меня достаточно сильно, чтобы мои ягодицы покачивались.
— Нет, папочка! Я просто хотела выглядеть красиво для тебя.
Он крепко целует меня.
— Тебе не нужно выглядеть красивой для меня. Ты всегда такая.
— Я хочу, — говорю я, надувшись.
Его глаза пылают, когда он снова и снова шлепает меня по попе, по одной ягодице, потом по другой, а потом по обеим. В перерывах между шлепками он теребит мои складки через влажную ткань. Затем он задирает заднюю часть моих трусиков, чтобы раздвинуть ягодицы. Я задыхаюсь, когда он шлепает меня по голым ягодицам, отчего я становлюсь еще более горячей и влажной.
— Ты намеренно ослушалась меня, не так ли?
— Я даже не хочу идти в этот дурацкий ресторан. Я хочу провести эту ночь с тобой.
Его глаза пылают, когда он смотрит в мои. Он снимает меня со своего бедра и ставит перед собой. Придерживая переднюю часть моей юбки, он трется между моими бедрами, решая, что со мной делать. Мне нравится, как он смотрит, когда думает о моём наказании.
Мои трусики намокли, он стягивает их до колен и теребит мои липкие губы, одновременно дразня клитор большим пальцем. Я борюсь с нарастающим удовольствием, зная, что моё наказание будет еще лучше, если я кончу без разрешения.
— Поскольку у тебя день рождения, я не буду шлепать эту непослушную киску. У нас будет частная вечеринка.
Да! Может, он и взрослый мужчина в наших отношениях, а я — маленькая девочка, но на самом деле? Он всегда меня слушает.
— Возьми свою затычку, Лили.
Я надулась.
— Какую?
— А ты как думаешь, принцесса? Ты была плохой девочкой. Я усердно планировал вечер, а теперь мне придется его отменить. Иди и возьми её.
Я подавляю улыбку.
— Да, сэр.
— Подожди… — он стягивает с меня трусики и засовывает их в карман. Ему нравится сохранять мои мокрые трусики на следующий день. Иногда он думает обо мне на работе и теряет контроль над собой. Он спешит в ванную и дрочит свой член на мои трусики. У меня всегда есть мокрая пара наготове для него.
— Ладно, давай.
Он вытаскивает свой твердый член и смотрит, как я иду к шкафу. Я пытаюсь скрыть волнение на лице, но знаю, что он видит меня насквозь. Я достаю коробку с нашими игрушками и открываю её на ковре.
Внутри лежат ряды фаллоимитаторов, вибраторов и пробок. Паддл, меховые наручники и специальные зажимы, которые он использует только тогда, когда я очень непослушна. Каждая из этих игрушек заставляла меня кончить хотя бы раз, но ничто не может быть лучше его твердого члена.
Я беру самую большую затычку для попы — округлую стальную с отделкой из драгоценного камня в форме сердца. Я приношу её ему, и он трет ею мои складочки. Затем он встает, его член покачивается, он перегибает меня через кухонную стойку и вводит пробку в мою мокрую киску. Смазав её моими сливками, он выдергивает её и вводит в мою тугую попку.
Я вздрагиваю, когда игрушка растягивает меня, крепко впиваясь в меня. Эта пробка всегда заставляет меня чувствовать себя такой полной.
Далтон приспускает мою юбку и одобрительно кивает.
— Хорошая девочка.
Он готовит ужин и звонит в пекарню, чтобы они доставили мой торт домой. Мой красавчик суетится вокруг всего этого, говоря, как я нарушила его планы. Этот план, тот план. Но я могу сказать, что на самом деле он не злится.
Я у него в полном распоряжении.
Пока мы едим, я ерзаю на своем сиденье, переминаясь с одной стороны на другую, а большая пробка тычется в мой проход всякий раз, когда я привстаю. Я стону, когда задуваю девятнадцать свечей, и он усаживает меня к себе на колени. Одной рукой он кормит меня вкуснейшим тортом, который я когда — либо пробовала, а другой рукой под юбкой обводит круги вокруг моего клитора.
 
Моё удовольствие растет с каждой минутой, и я не могу больше терпеть.
— Вытащи её! — скулю я.
— О? Мой ангел не может вынести наказания?
— Пожалуйста?
Он настойчиво целует меня, заглатывает языком часть кашеобразного торта, который я жевала, и забирает его себе.
— Эй!
— Из твоих уст оно слаще, ангел.
Моё лицо пылает жаром.
Он поднимает меня на руки и несёт в свою спальню. У нас одна большая кровать, и от одного взгляда на неё моя киска сжимается. Он столько раз заставлял меня кончать на этих простынях. Уложив меня на кровать, он задирает мою юбку и проводит языком по моему клитору, пока я не начинаю дрожать. И только тогда он вытаскивает пробку, и я вскрикиваю.
— Пора тебя наградить, — говорит он.
— Да, папочка.
Он укладывает меня на спину и забирается на моё тело, поглаживая меня своими пальцами. Глаза в глаза, Далтон вонзается в мою киску, его огромный член погружается до самого конца, когда он заглушает мой испуганный крик.
— Готова?
— Да, — задыхаюсь я.
Он врывается в меня, высвобождая свою похоть, свою любовь, всё, что у него есть, заливая свой член моими соками и заглатывая ртом мои крики. Его яйца шлепают по моей пульсирующей заднице, когда он врывается всё сильнее и быстрее. Мои стенки пульсируют вокруг него, и через несколько мгновений наступает оргазм. Он долго держит себя внутри, заставляя меня почувствовать каждый дюйм его длины, его толстый ствол, трущийся о тайное место в моей киске, то восхитительное место, которое он показал мне, когда лишал меня девственности. Кажется, что этот день был целую жизнь назад.
— Кончи для меня, — шепчет он.
Моё тело замирает, и я содрогаюсь от оргазма, мои стенки плотно сжимаются, когда я кричу. Далтон стонет мне в горло, когда его член входит в меня, и он заливает меня спермой, которая вытекает наружу.
— Я люблю тебя, — дышит он.
Жар сковывает моё горло, а удовольствие проносится по позвоночнику. Я не могу вымолвить ни слова.
Проходит много времени, прежде чем мы успокаиваемся, и Далтон держит меня в своих объятиях, поглаживая мой нежный клитор. Один оргазм никогда не удовлетворит нас. Я знаю, что до конца этой ночи он кончит в меня ещё раз, а может, и два.
Он улыбается, поглаживая меня по волосам.
— С днём рождения, Лили.
Я провожу пальцем по мышцам его груди.
— Я люблю тебя, мистер Кормак.
Он ухмыляется и гладит меня по волосам.
— Наконец-то ты решилась поговорить, как взрослая девочка, мисс Дюшамп?
— Я всегда буду твоей маленькой девочкой.
По ту сторону двери в спальню раздается мяуканье, и мой мужчина разочарованно вздыхает.
— Эта кошка всегда рядом, когда она тебе не нужна.
— Не будь злым! Леди спасла нам жизнь.
— Она помогла.
— Ага.
Я сползаю с кровати, но он тащит меня к себе, и я хихикаю, когда он целует мой животик. Мяуканье Леди становится громче, и он наконец слезает с меня.
— На сегодня всё, — говорит он, надевая трусы и майку, — не дай Бог, мы расстроим её Кошачье Величество.
Мы оба знаем, что, если Леди требует ласки, она не остановится, пока не получит свою порцию, независимо от того, что хотят её люди. Я надеваю пижаму и целую Далтона в губы. Затем я открываю дверь, и Леди прыгает ко мне на руки, жаждая внимания.
— Как дела, пушистик? — говорит Далтон.
Леди лижет лапу, когда я усаживаю её между нами на кровать, и Далтон качает головой, почесывая её подбородок, пока она не прижимается к его телу.
— Похоже, ей здесь хорошо, — говорит он, — жаль. Я надеялся показать ей приют в центре города.