Одна для двоих. + Ещё 2 (СИ)
— Да, Ксюша. Не надо. — Андрюша успокаивающе погладил животик. — Лучше смейся. Мы так любим, когда ты заливаешься от смеха. И «телепузики» в такие моменты радуются вместе с тобой.
— Я между прочим из-за них такой слезливой стала. — пробурчала себе под нос. Слезы им мои не нравятся. Редиски вредные, а не мамонтята. — Это ваши детки мне тут гормоны в квадрате, а то и в кубе подгоняют.
— Вот поэтому мы и хотим, чтобы ты не суетилась и не нервничала перед поездкой. — Вик спрятал мою ладошку в своих больших ладонях. — У тебя есть мы. И мы все вопросы решим. А ты лучше выбирай куда мы поедем на экскурсию. Некоторые из них мы уже подобрали. Не сомневаюсь, что ты захочешь поехать на обзорную экскурсию по Абу-Даби. А еще присмотрели тебе экскурсию, где акцент делается на архитектуре востока. Как современной, так и давней. — Вик подмигнул мне, потому что я от восторга забыла, как дышать. — Да-да, твои мужья помнят, как ты влюблена в восточный колорит.
Я судорожно вздохнула.
— Мамонтяточки мои… Вы просто чудо! Можно я хоть немного поплачу? Ну совсем чуть-чуть и точно от восторга. — я сделала театральную паузу и захихикали. А следом и они рассмеялись вместе со мной.
На слезу, конечно, пробивало. Но мне больше хотелось видеть смеющихся и улыбающихся мужей, чем обеспокоенных или расстроенных. Им и так от меня достается. А ведь скоро появятся еще двое, которые уже всем троим устроят веселую жизнь. Я только на секундочку умножила себя на три, ойкнула внутренне и дала себе же обещание быть более «белой и пушистой» в Виком и Андрюшей.
Глава 8. Ксюша
В целом, можно сказать, что моим мамонтятам очень повезло с тещей. Ну многие ли мамы относительно спокойно воспримут наличие сразу… двух мужей у любимой дочери?
Но вот сегодня, что Вик, что Андрюша, наверняка очень сильно сомневались в том, что им повезло. Потому что моя мама разве что не причитала:
— Ну вот куда Вы засобирались? Зачем Вам те заграницы? В Ксюшином положении дома сидеть нужно, а не самолетами летать. Вот и сидели бы… на нашей даче, например. Воздух чистый, дом свой, все рядом. И мы тоже.
Я закатила глаза так, чтобы мамуля этого не видела. И перевела взгляд на Вика. Мол, давай, муж, доказывай моей маме, что нам очень-очень, вот буквально в обязательном порядке нужно в отпуск. И немножко дальше, чем к нам на дачу.
Моя мамуля всегда опекала меня слишком сильно. А теперь… у нее появилось еще два «объекта» для гиперопеки — наши «телепузики». Шли они пока что в комплекте со мной. Так что вся ее забота, умноженная на три, сваливалась мне на голову.
Я, конечно, очень люблю ее. Но вся эта опека сводила с ума. А так как нервничать мне нельзя, я шустренько впивалась многозначительным взглядом в кого-то из мужей (в того, кто оказывался поближе) и выставляла его на «передний фланг» волны чрезмерной любви моей мамы.
Сегодня под «расстрел» попал Вик. Он сделал глубокий вдох, и незаметно выдохнул. И «ринулся в бой».
— Мама… — да, именно так они называли мою маму, от чего она первое время, на секунд десять, впадала в ступор. Шутка ли, была у нее одна дочь. А тут еще два великовозрастных сына прибавилось сразу. — Отвечаю на все Ваши вопросы по порядку. Засобирались мы в Арабские Эмираты, где сейчас солнечно, комфортно и очень красиво. Заграница нам нужна для смены обстановки. Еще и климат сменим на более сухой и теплый. В самолете лететь Ксюше разрешил врач. Я лично узнавал. — Вик перевел на меня взгляд, в котором читалось «Да-да, мы подошли к делу серьезно. А ты как думала?»
Я только фыркнула возмущенно. Можно подумать я не узнавала у того же врача. Вообще, бедная моя доктор. Ее только хорошее чувство юмора спасает. Вместо одной пациентки, у нее их… трое. И еще двое, так сказать, «на подходе». Мамонтята мои, ничуть не стесняясь по телефону или в личном общении заваливают ее вопросами.
— Дальше… — Вик почти незаметно перевел дыхание, но я-то знала, что разговор с родителями ему давался нелегко. — Какая дача? Там уже сейчас сыро и промозгло. И частный дом у нас свой имеется. Спасибо, но на дачу в гости мы приедем, когда весна наступит. — я ткнула Вика локтем в бок, и он правильно понял мой намек «эй, давай полегче с родителями». — Ну еще на Новый год или на выходные. — тут же смягчил он свой «приговор». — Не переживайте так, пожалуйста. С Ксюшей рядом постоянно мы с Андрюхой. И поверьте, опекаем ее не меньше. Да так, что Ксю нас прогоняет от себя порой тем, что под руку попадется.
— А незачем меня так опекать. — попыталась вставить я свои пять копеек.
— Ксюша! — отдернули меня синхронно мама и папа.
Я аж подпрыгнула на диване.
— Капец просто… Некуда бедной Ксюше податься, все спелись-сговорились против нее. — начала «прибедняться» я зачем-то. Отшутилась, конечно. Но каково! Дома мужья сговариваются против меня, тут — родители. — Идемте, маленькие. — состроив трагическое лицо, погладила я животик, — Хоть вы против меня коалиции не создаете.
Приврала, конечно. Еще как создают. Вдвоем же не дают мне на своих папочек голос повышать.
— Ксю, стоять! — рыкнул Вик и тут же оказался рядом со мной. — Ну куда ты собралась? — смягчив тон, увидев мою насупленную мордочку, добавил он. — Извините, разговор чуть позже продолжим. — сказал уже моим родителям. — Сейчас нам нужно с Ксюшей побыть.
Андрюша тоже уже был рядом. Этим двоим и слов не нужно было, чтобы понять мысли друг друга.
Вик утащил меня в нашу спальню, уложил к себе на грудь, успокаивающе начал поглаживать по спине.
— Ну и что это за капризы? Что за жалобы? — тихо рассмеялся он.
Я еще больше «закуклилась» на его груди, уткнулась в нее носом.
— Ну а что вы все? Мне иногда кажется, что все со всеми дружат против меня. Все за меня решают. И только перед фактом ставят.
— Вот вредный же ты котенок. — чмокнул в затылок Андрюша. — Наоборот же. Все вокруг тебя и рядом с тобой. Переживают, заботятся, стараются сделать, как лучше для тебя.
— Ну тяжело мне, когда так опекают. Не мое это. — недовольно пробурчала я. — И не про меня это. Я всегда была «самостоятельной единицей» и ни в чем таком не нуждалась. А тут все вокруг меня включили режим «клуш».
«Матрасик» подо мной, по имени Вик, затрясся от смеха.
— Андрюха, нас только что курицами обозвали. — рассмеялся он еще сильнее. — Наверное, спасибо, нужно сказать, что не петухами.
— Вот вам двоим лишь бы поржать. — недовольно завозилась я и попыталась выбраться из цепких рук мужа. Куда там. Кто ж меня отпустит.
— Нам юмор выживать помогает. Защитная реакция психики от стресса.
А вот это было уже не смешно. Я снова насупилась и уставилась на Вика.
— Вам так тяжело живется со мной? Так сильно выношу мозги?
В этот момент замерли оба. Казалось, и дышать перестали. Ну да, понимаю. Это ж тот «перекресток», с которого их Ксюша может либо грандиозный скандал закатить, либо разрыдаться, либо еще что-то учудить.
— Нет, туда мы не пойдем. — медленно, почти по слогам сказал Вик. — Давай лучше подумаем, как еще твою маму убедить успокоиться и не хвататься за сердце каждые пять минут, из-за того, что ее беременную дочу неразумные мужья на моря повезли.
— Зная мою маму — все слова бесполезны. — Я широко зевнула и устроилась поудобнее на груди Вика. — Спать хочу. Андрюша, попрощайся с моими за меня, пожалуйста.
Вик кивнул Андрюше. Тот ему ответил долгим взглядом и кивнул в ответ. Опять они о чем-то «переговаривались» без слов.
— Спи, Ксю. Я поговорю с твоими родителями. — взял на себя роль парламентера Андрюшка. — И обо всем договорюсь.
И ведь договорится. Этот миротворец и балагур уболтает кого угодно. Даже мою паникующую мамочку, и несгибаемого папочку.
Впрочем, папа, пристально наблюдавший за тем, как мужья со мной обращаются, остался спокоен. Это тоже было еще одним невероятным чудом. Я думала, папа попытается прибить их, узнав, что у меня сразу двое мужчин. Но принял их, как факт, когда я заявила, что это мой выбор.