Одна для двоих. + Ещё 2 (СИ)

— Ну почему, котеночек? — быстро «усилил» позиции Вика Андрюша. — Вот бы нам еще двоих деток? Они ж такое чудо!
— Вот когда сам сможешь родить, тогда и поговорим об этом. — еще больше нахмурилась я. — А я наконец-то хочу почувствовать себя юристом, а не только женщиной и мамой.
— А давай мы тебе еще юристов наймем? Чтобы только руководить ими нужно было и себя разгрузить. — гипнотизировал меня взглядом Вик, будто правильную мысль пытался мне внушить. — Вот сколько захочешь, столько и наймем.
Посмотрела на одного, второго. И вот честно не поняла — прикалываются они надо мной или серьезно. Похоже, что все-таки серьезно.
— Ой, все! Я пошла спать. А вы давайте выкидывайте из своих ушлых голов вот эти странные идеи. — грозно глянула на них и ушла. — Ишь, что надумали… Еще двоих телепузиков. Совсем с ума сошли.
По дороге в наш спальню заглянула в детскую к малышам. Такие милые ангелочки. Спят своим детским, сладким сном, сопят носиками и щечки забавно надувают. Застыла над их кроватками на какое-то время.
«А может все-таки попробовать еще…» — подумалось неожиданно.
Ох, уж эти мамонтята с их неожиданными предложениями. Это вот все они! И их просящие глазки!
Я еще после первой беременности не восстановилась и не вошла в привычное русло.
И уж точно никогда не видела себя в роли многодетной мамы. С мыслью о том, что у меня будет сразу двое — я и так довольно долго свыкалась.
А если к ним еще двоих добавить? Караул!
Нет-нет. Пора спать. Вот правильно говорят, что ночь — время шальных идей. Нечего о подобном рассуждать в такое время.
Я почти уже заснула, когда почувствовала, как ко мне прижалось два крепких, сильных и таких родных тела.
Задержались на кухне мои мужья. Задержались. И я абсолютно уверена, что они там уже строили стратегические планы «Как уговорить Ксюшу еще на нескольких телепузиков?».
Вот же ж, двое из ларца! И я, против них, одна, маленькая, ну почти хрупкая женщина. Постройнеешь тут с ними, если тебя опять «беременеть» надумали, ироды.
Так я бурчала про себя на них, но все равно улыбалась. Потому что была счастлива в эту минуту. Абсолютно счастлива.
И кто бы мог подумать, что к такому счастью я приду с двумя мужчинами сразу? Даже моя местами неадекватная, буйная фантазия не могла предположить подобного. А вот как оказывается, в жизни случается.
Два моих источника счастья сейчас прижимались ко мне, обнимали и легонько, чтобы не разбудить, гладили.
Еще два — спали сладким детским сном в соседней комнате.
И кто там знает на что еще меня уговорят мои любимые мамонтятки.
  
Эпилог
 
Три года спустя…
Дурдом начался с самого утра. Малышня, только-только проснувшись, начала носиться по дому, радостно повизгивая и картаво крича «День лаждения! Падалки!».
Я, прищурившись, глянула на мужей.
— Это кто-то из ваших родителей сдал детям ценную информацию о важном событии. Мои точно молчали.
Оба, что Вик, что Андрюша сделали виноватые мордочки и «брови домиком» сложили.
— Это не они. Это мы… чуть-чуть проболтались. — честно признался Вик.
— Чудненько. «Молодцы» просто.
— Ну, Ксюша… Ну ты же знаешь нашу Дашку. — Вик закатил глаза, видимо пытаясь изобразить жертву обстоятельств и детского террора, что при его комплекции не особо удачно получалось. — Когда она залезает ко мне на руки, смотрит своим красивыми глазищами и задает вопросы — я не могу устоять.
Ну, как я изначально и предполагала, мои мамонтятки против наших деток окажутся «слабым звеном».
— Ясно. — сложила я демонстративно руки на груди. — И подозреваю, что наша шустрая дочь у папочек уже выпросила тонну новых игрушек для себя любимой.
— Ну не тонну… — загадочно и тоже виновато протянул Андрюша. — И не только для себя, заметь. Для Ника она тоже постаралась.
Перевела на него взгляд. И мой позитивный мамонтенок сделал еще более виноватую мордочку.
— И ты туда же? Папочки, ваша трехлетняя дочь УЖЕ вьет из вас веревки. Что же будет, когда ей стукнет пятнадцать, к примеру? И сын, тот еще стратег-переросток. Быстро он сообразил, что сестре намного успешнее удается все выпросить у вас.
 
Оба моих мужа виновато и шумно вздохнули, театрально поникнув головам. Только я точно знала, что это все — показуха! Ну не сожалеют они ни капли.
— Избалуете детей — будете сами с этим разбираться. Я не буду цербером рядом с вами стоять. Я и так упрямо держу «линию обороны» и не балую их слишком сильно.
Вик пожал плечами и как-то легкомысленно отмахнулся.
— Ну будем разбираться по мере возникновения проблем… Что ж поделать. Сына вон строгому и молчаливому Ване на перевоспитание сдадим. Крестный же все-таки. — тут же нашелся он.
— Отстаньте от Мыша! У него любовь-морковь, семья и все такое. Вас там только не хватало!
— Да уж… — с сарказмом хмыкнул Андрюша. — Любовь… семья…
— Перестань. Не суй свой нос в чужой дом. Ты со своей семьей разберись лучше. А заодно и с методами воспитания младшего поколения. Пока что вы делаете все, чтобы у нас выросло два избалованных мажора «без тормозов».
Андрюша, как главный парламентер в случаях, когда я злилась на своих мамонтят, быстренько меня обнял и чмокнул в щеку.
— Котеночек, мы все поняли и осознали. Не дуйся на нас. Постараемся не так сильно их баловать. Правда это так сложно… — он кивнул на весело и шумно носящихся по дому детей. — Они так счастливы, когда получают новые подарки.
Даша и Никита заливались своим заразительным детским смехом, кидали друг в друга мягкие игрушки и радостно выкрикивали: «Падалки! Много падалков!».
Один подарочек сегодня был и у меня.
Но не для детей. Правда, теперь я задумалась озвучивать ли его теперь провинившимся мужьям?
Но разве я могла долго на них дуться или даже злиться? Нет, конечно.
— А это ваш подарочек сегодня. — смешно поморщившись, подсунула я им небольшую коробочку.
Наблюдать за их реакцией было особым удовольствием. Сначала они ничего не поняли и с сомнением глянули на коробку. Потом переглянулись и Вик подтянул ее к себе. Открыл.
Первым дошло до него. Андрей почему-то чуть затормозил. У Вика округлились глаза. А секунд через тридцать и у Андрюши.
Еще несколько мгновений спустя, на меня, не мигая, уставилось два «лемура».
— Вы хоть дышать не забываете? — захохотала я.
— Ксюша! Котенок! — ко мне сразу ломанулись оба. — Правда? Это правда? У нас будут еще телепузики?
На мой живот синхронно легло две большие мужские ладони. Отвыкла уже немного от этого жеста. И соскучилась по нему. Прямо такая ностальгия нахлынула, что в глазах начали проступать слезы.
— Правда. — улыбнулась я, а щеки уже стали влажными.
Меня заобнимали в четыре руки, зацеловали все лицо, чуть не задушили в объятиях.
Мы так и стояли, слепившись «пельмешками» втроем, вокруг носились дети. А через час в наш дом должны были съехаться все наши близкие.
Сумасшедший, но счастливый день в связи с этим станет еще лучше. А через какое-то время в нашем доме прибавится еще больше шума. И, возможно, ровно в два раза.
Конец