Одна для двоих. + Ещё 2 (СИ)

— Ваш самолет пропал с радаров. — выдохнула я, сдерживая подступившие слезы. — Нам ничего не говорили. Вообще ничего. Только чтобы мы ждали. — Я глянула на Вика, на Андрюшу. — Мы боялись, что…
Закончить фразу не смогла. Мотнула несколько раз головой, и слезы снова побежали по щекам. Удержать их было невозможно.
Несколько долгих минут явно ошарашенные услышанной только что информацией мамонтята не шевелились и ничего не говорили.
— Твою ж мать! — не сдержался Вик и заграбастал меня в свои объятия, сильно обняв, почти придушивая.
А сзади меня тут же обнял и Андрюша. Я оказалась в таком любимом мной «коконе» рук моих мамонтят.
— Котеночек… Солнышко… Страшно подумать, что ты тут пережила. — Андрюша принялся зацеловывать мое лицо там, куда доставал: висок, щеки, лоб.
— Мама… папа…
Он обнял одной рукой свою маму. Его отец крепко, по-мужски сжал его плечо, но по глазам я видела, что он тоже держится из последних сил.
С другой стороны, ко мне прижалась мама Вика, которая тихо всхлипывала. Я приобняла ее за талию, а Вик прижал к себе. Рядом был и его отец.
Я очень старалась не разреветься опять. Но это было невероятно сложно. Всех присутствующих тут эмоции накрывали с головой. Мужчины старались держаться. А я с мамами мамонтят — тихо плакала.
И рядом по залу прокатывались точно такие звуки и эмоции. Кто-то плакал, кто-то нервно тараторил, кто-то вскрикивал, наконец-то дождавшись появления своего пассажира.
Люди обнимались, прижимали к себе своих родных, которых боялись потерять, что-то говорили, плакали, смеялись, снова плакали. В какой-то момент мне даже начало казаться, что сейчас рыдания просто захлестнут весь зал.
— Все хорошо, котеночек. Уже все хорошо. — бубнил мне в макушку Вик. — Нам просто сказали, что возникли технические неполадки со связью. Но полет продолжается в штатном режиме. Мы и подумать не могли, что самолет пропал с радаров.
Я дрожала в руках своих мамонтят. Видимо так выходило из тела нервное напряжение. Тугой узел страха, который завязался в районе моего солнечного сплетения, наконец-то начал развязываться.
Чтобы до конца поверить в чудо мне не хватало только одного — чтобы мамонтятки взяли на руки наших телепузиков. И тогда я точно, окончательно и бесповоротно была поверить в то, что они ВЕРНУЛИСЬ!
Сейчас же у меня даже сил не хватало на то, чтобы разговаривать. Я вжималась в них обоих и просто слушала. Голоса их родителей, которые пережили вместе со мной весь этот ужас, смеющегося Мыша, который более подробно рассказывал, что тут происходило, как мы все пытались хоть что-то узнать и как ждали хоть каких-то новостей.
Вик и Андрюша успокаивали своих мам, которые все-таки разрыдались не меньше, чем я.
— Котеночек, успокаивайся. — погладил меня по волосам Андрюша. — И поедем домой. Мы безумно соскучились. И по нашим малявкам.
Я кивнула, вытирая слезы. Но двинуться с места не смогла. Будто приросла к Вику. Да и нервы явно сожрали туеву кучу моих физических сил.
Словно услышав мои мысли, Вик подхватил меня на руки и пошел на выход. Я вцепилась в его шею, уткнулась в нее носом. И чувствовала в этот момент себя неимоверно счастливой.
Рядом шел Андрюша и весело рассказывал, как они съездили в командировку, как провели переговоры, о чем договорились. Но я хорошо знаю своего мамонтенка. Ему не было весело. Эмоции родных его тоже сильно проняли. А веселой болтовнёй он отвлекал всех от пережитых эмоций.
  
Глава 42. Ксюша
 
Какой себе обычно представляют долгожданную встречу после разлуки с любимым мужчиной девочки? Впрочем, и не только девочки, а и вполне взрослые дамы, мечтающие о большой любви. Чаще всего им представляется, что за первыми «обнимашками-целовашками» последует страстная ночь.
Я тоже так думала.
Ровно до того момента, пока реально чуть не потеряла двоих, неимоверно дорогих мне людей — моих мамонтят.
Нет, никакого секса мы не хотели. Несмотря на то, что долго были порознь и характеры у нас довольно темпераментные.
 
Все чего мне хотелось в этот вечер — это не выпускать из рук моих мужей. Слипнуться с ними, как пельмешки, и не шевелиться, каждую следующую секунду убеждая свой мозг, что да, они живы, они рядом, вот они в моих руках.
«Цыганский табор» родных и близких, доставив нас домой, разъехался довольно быстро. Все понимали, как важно нам сейчас побыть наедине, только своей семьей.
Я снова расплакалась, но уже от счастья, когда Вик и Андрюша, затискивали и зацеловывали наших телепузиков, все время меняясь ими. Это было трогательно и очень забавно.
Малышня разулыбалась и тянула свои маленькие ручки к их лицам. Тоже видимо не могли поверить в то, что папочки уже дома, целуют их в нос и бодают в животики.
Когда разъехались все, включая родителей, которые предложили забрать детей к себе, я наконец-то выдохнула с облегчением.
Телепузиков я не отдала. Хотела, чтобы НАША семья, самый близкий ее круг — сегодня была в полном составе. Тем более, что дети, устав от переживаний сегодняшнего дня, (и пусть мне после этого рассказывают, что они ничего не понимают до определенного возраста, в жизни больше не поверю) — отключились почти моментально.
Пытались не спать, смотрели на нас, цеплялись своими смешными, маленькими пальчиками за пальцы Вика и Андрюши, но сон их все-таки сморил.
А я тут же оказалась в режиме «пельмешки слиплись».
Мы лежали на нашей большой кровати, где еще так недавно я рыдала и умирала от страха, что никогда больше мы не окажемся тут втроем.
— Ксюша, ты — дрожишь. — тихо сказал Вик, стиснув меня еще сильнее.
А сзади плотнее прижался Андрюша.
— Меня еще не отпустило. Слишком сильно испугалась.
— Тише, котенок. — по шее поползли мягкие губы Андрюши. — К счастью, ничего ужасного не произошло. Все живы и здоровы.
— Да понимаю я. Но… — я уткнулась лбом в грудь Вика.
— Надо бы отвлечь нашего котенка, чтобы отключиться от всего пережитого. — поцеловал меня в макушку. — Самолетов на ближайшее время с нас точно хватит. А вот куда-то в хорошую гостиницу, относительно недалеко, но с красивой природой вокруг — стоит поехать. Отдых сейчас нужен всем. Перенервничали же.
— Тогда придется брать с собой всех наших. — хмыкнула я под нос, но тепло улыбнулась, вспомнив, что я не оказалась один на один со своим страхом. — Если бы не они… — судорожно сглотнула, потому что слезы снова подступили и грозились опять побежать водопадом. — Ко мне примчались сразу все. И окружили такой заботой, на которую я и не рассчитывала.
Андрюша оторвался от моей шеи и многозначительно так хмыкнул.
— Слушайте, а отличная идея! Мы давно не устраивали общие сборы. Хотя бы вот этим кругом самых близких, которых оказывается у нас так много!
Идея действительно было чудесной. Я не представляла, как отпущу от себя в ближайшее время своих мамонтят, как смогу сама уехать от них, например, в суд или на переговоры. Нереально просто было. Перекрыть и вытеснить мой страх могло только их постоянное присутствие рядом.
— Я займусь этим. — тут же подхватил инициативу Андрюша. — Осень в этом году красивая и дни теплые обещают. Без дождей. Сможем всей толпой шикарный пикник устроить. Малышня, опять же, на природе порезвится. Сменим обстановку, отключимся от негатива и переживаний. И тогда уже нырнем в наши дела с новыми силами.
— Как, кстати, вы съездили? — повернулась я к Андрюшке и теперь уткнулась носом в его грудь. — Всех нужных партнеров охмурили?
— Да! — пусть я и не видела его лица сейчас, но по голосу слышала, как он доволен. — Мы офигенные контракты заключили. Думаю, уважаемый директор юридического департамента, в ближайшее время вам придется расширить штат своих юристов. Потому что эти партнеры и их проект — очень крупные и «долгоиграющие». Работы там будет и твоим подопечным тоже — с головой.
Мои мамонтятки принялись рассказывать, как шаг за шагом они добывали свою победу на другом континенте, какие направления это позволит открыть, как для наших сотрудников будет полезно поработать с такой крупной компанией. И возможно, если все сложится максимально положительно, они смогут даже стажировку проходить там.