Одна для двоих. + Ещё 2 (СИ)
— Ой, ну ты будто не знаешь, что он мог хотеть? — мамуля не дала мне и рта раскрыть. — Наверняка приехал уговаривать нашу Ксюшу вернуться. Упустил такую умницу-красавицу, а теперь локти кусает.
Мамуля приобняла меня и чмокнула в щеку.
— Давайте ужинать. Папа как раз к твоему приезду сделал свой фирменный плов.
Моя мама была всегда мудрой женщиной. И никогда не упускала возможности похвалить мужа. Вот и сейчас, она вроде бы невзначай сказала, а папуля расплылся в довольной улыбке.
— И не только плов. Я еще и пирог испек. И мелким ужин приготовил. А то мое семейство все в ремонте и заботах. Приготовить нормальную еду некогда.
Вот что значит любящие родители и родной дом. Вечер тут дарил мне тут столько тепла и уюта. И прогнал грусть. А малышня так вообще в восторге была. Они себе «в пользование» на весь вечер получили активных бабушку и дедушку, которые без устали с ними играли и развлекали по полной.
— Как там наш котеночек? — улыбался в экран своей голливудской улыбкой Андрюша, когда мы наконец-то созвонились.
— Все хорошо. Но по вам скучаю. — сделала грустную мордочку я.
— Мы тоже, Ксюша. Очень. Но уже недолго осталось.
— Да знаю я, что недолго. Но все-таки… Пока вас нет, я сюрприз готовлю. Загружаю себя так дополнительно, чтобы не хандрить. Сегодня к родителям ночевать уехала. Правда, тут меня саму сюрприз ждал. В виде бывшего под родительским домом.
Намеренно припомнила. Люблю иногда подраконить своих мамонтят.
— Я не понял! Что это за бывшие там нарисовались! — гаркнул где-то за кадром недовольно Вик и тут же всунул в экран свою хмурую мордочку. — Только в первый раз оставили и уже крутится около тебя не пойми кто.
— Ну что ж я могу поделать. Это вопросы не ко мне. А к бывшим, и к мирозданию. — подначивала я Вика.
— Вернусь и отшлепаю! — повелся он на мою манипуляцию.
— Игоря? Эм… Мы, конечно, давно не общались. Но раньше он точно не был любителем БДСМ-игр. — я старалась говорить все с задумчивым и серьезным видом, хотя сдерживать смех мне было очень сложно.
Особенно потому что за спиной Вика безмолвно хихикал Андрюша. Закрывал себе рот ладонью, вздрагивал всем телом и вытирал слезы с глаз.
— Ксюша! — еще больше нахмурился Вик, но видимо в этот момент увидел в маленьком экранчике за своей спиной ухохатывающегося Андрюшу. — Подначиваем, да? Ну-ну. — тут же сменил он тон. — Не отшлепаю, но в наказание устрою такой секс-марафон, что ты сбегать от нас начнешь.
— Обещаешь? — игриво похлопала ресничками я. — А я-то боялась, что от голодной и недолюбленной жены, вы первые удирать начнете.
И Андрюша не выдержал, громко расхохотавшись. А следом за ним и мы с Виком.
Глава 39. Ксюша
Несколько дней за всеми хлопотами пролетели незаметно. Я была очень довольна результатами ремонта. Мы вложились в срок. И к приезду моих мамонтят кухня была полностью обновлена. Яркая, солнечная и красивая. Она стала еще лучше прежней. И теперь даже в самый серый осенний или зимний день у нас в доме появилось место, где постоянно будет господствовать лето.
Утром в день приезда мамонтят я схватилась ни свет ни заря. Просто не могла спать из-за бурлящего по венам волнения. Так уже хотелось обнять своих мужей. Соскучилась — просто жуть!
К их возвращению у меня все было готово. Но я в сотый раз обходила дом и все перепроверяла. А на кухне уже все тушилось, бурлило, шкварчало, чтобы с дороги накормить своих голодных, уставших и очень любимых мужчин.
Мама Андрюши приехала с утра, чтобы возиться с малышней. И дать мне время подготовиться к встрече мужей. К тому же она настаивала на том, что я и отдохнуть должна успеть.
— Женщина всегда должна мужа встречать с улыбкой и сияющей. — наставляла она меня. — Поэтому не загоняй себя, а пойди приляг, отдохни.
А что я? Я только «за» была. Кто же откажется от отдыха. Тем более у меня были веские основания подозревать, что сегодня ночью мы с моими мамонтятами долго не уснем.
Я как раз только зашла в нашу спальню, когда зазвенел мой телефон.
— Ксюша, ты только не волнуйся, пожалуйста. — голос мамы звучал странно и… пугающе.
— Маам… что случилось? Ты же знаешь, что эта фраза производит ровно противоположный эффект.
Мамуля молчала. И мое сердце тревожно затрепыхалось.
— Самолет пропал с радаров.
Я даже сначала не совсем поняла, о чем она говорит, настолько сильно мой мозг отказывался воспринимать эту информацию. Но как он не сопротивлялся, весь ужас этих слов все-таки просочился в мое сознание.
Наверное, впервые жизни у меня почва ушла из-под ног. Как мне позже рассказала прибежавшая на шум свекровь, я упала в обморок.
Я пришла в себя через какое-то время. И увидела, что около меня собрались все родные. Ну почти, ВСЕ.
Родители нас троих уже приехали. Папы и мамы.
Сашка, который жил недалеко от нашего дома, курсировал по спальне туда-сюда и что-то активно выяснял по телефону.
Даже Женька примчался. Да еще и Воробышка с собой прихватил. Оба выглядели мрачными и сосредоточенными. И внимательно следили за мной.
Больше всего я удивилась появлению на пороге спальни… Мыша.
Никита сразу потянул к нему свои маленькие ручки. Он узнавал и признавал его каждый раз, как тот появлялся в поле зрения.
И Мыша забрал его у моей мамы так естественно и привычно, словно делал это ежедневно.
Рядом были все. Кроме тех, кого я сейчас хотела видеть больше всего. Мамонтятки мои…
— Ксюшенька, как ты себя чувствуешь? — мама Андрюши погладила меня по голове и поднесла к губам чашку. — Выпей, пожалуйста. Это успокоительное. И тебе это можно, как кормящей.
— Мамонтятки? — я едва смогла выдавить из себя это единственное слово.
Мамы Вика и Андрюши переглянулись хмурыми взглядами.
— Папы и Саша все выясняют. Пока никакой информации нет.
— Ксюша, постарайся набраться терпения. — рядом с моей кроватью присел Мыша с Ником на руках. — Я дернул свои источники тоже. Как только что-то будет известно, нам обязательно сообщат.
Я кивнула, но почувствовала, что слезы побежали по щекам. Не могла их ни остановить, ни проконтролировать.
— Доченька, тебе нельзя сейчас нервничать. — рядом присела мама и положила мою голову себе на ноги. — Молоко пропадет. А малышам оно еще очень нужно. Держись ради них. И будем верить в то, что все хорошо. Что это просто проблемы со связью или что-то в этом духе.
Я слушала ее голос, впитывала буквально каждое слово и цеплялась за мысль о наших телепузиках. О том, что я должна быть сильной ради них. Что слабость сейчас — непозволительная роскошь для меня.
Но в душе… Там все просто разрывалось. Сердце ныло и болело. По-настоящему болело.
Если с моими мужьями что-то случилось… Я судорожно сглотнула и постаралась отогнать эту мысль подальше. Потому что там, если ее додумать до конца, «там» я не понимала, как жить. Как растить нашу малышню, где брать силы…
Накатывающую истерику я удерживала неимоверными усилиями. Смотрела на своих деток и понимала, что, если сейчас разрыдаюсь я, они тут же подхватят. А пугать и нервировать еще больше малышей я очень не хотела. Они и так явно чувствовали, что происходит что-то нехорошее.
Следующие несколько часов я провела словно в тумане. Сосредоточилась только на том, чтобы удерживать рвущуюся наружу истерику и уговаривать себя, что все будет хорошо. Все звуки, разговоры, снующие вокруг меня родственники — были где-то там, на втором плане.
В груди тяжело ухало сердце и все давалось мне с неимоверным трудом. Будто из меня разом выкачали всю энергию.
Меня чем-то пытались накормить мамы. И напоить горячим чаем. Не лезло в горло ничего. Но я постаралась, хоть что-то проглотить.
Следила за малышней, которую тоже уговаривали поесть. Телепузики капризничали, нервничали, хныкали и все время тянулись ко мне на руки, жались к телу. А мне приходилось делать еще большие усилия над собой, чтобы не сорваться в рыдания.