Одна для двоих. + Ещё 2 (СИ)

Малышня на руках сразу затихала, смешно причмокивала, пока кормилась и уютно засыпала.
Несколько раз я отключалась рядом, уложив их в кроватки, но так и не добравшись до мамонтят в спальню. Тогда кто-то из моих мужей, обнаружив «пропажу», переносил меня обратно.
Взгляни кто-то со стороны на наш дом, удивился бы какими активными были у нас ночи.
Через пару недель, взглянув на измученных мужей (которые ни полсловом не пожаловались на ночные бдения), я поняла что нужно «сдаваться» бабушкам, отсыпаться днем, а ночью давать возможность выспаться Вику и Андрюше.
— Ну что? С кого начнем? — пытаясь примириться с этой необходимостью, спросила я мужей за завтраком. — Сразу всех трех мам в доме я не выдержу. Нужно установить очередность. Не больше одной в день.
Мои мамонтята тихо рассмеялись. Все три мамы были с характером и своими… нюансами.
— Спасибо, что не папы. — отпив утренний кофе, фыркнул Вик. — Потому что твой папа, — Вик глянул на меня из-под бровей, — по-моему до сих пор за нами с Андрюхой пристально наблюдает и старается не забывать, где у него лежит ружье.
— Ну не ружье, конечно. — задумчиво помешивая чай, подтвердила я. — Но присматривает, чтобы не обидели его любимую доцю.
— Сколько нам еще внуков нужно ему родить, чтобы он принял нас окончательно?
— Если ты ему родишь хоть одного внука, то точно примет. Окончательно и бесповоротно. — расхохоталась я. А Вик закатил к потолку глаза. — Вот вырастет Дашка, тогда ты его поймешь.
Мамонтята впечатлились. Оба явно представили, как отваживают кавалеров от дочки. А отваживать придется активно. Та еще кокетка растет.
«Дежурство бабушек» было решено начать с понедельника и с моей мамы. И все оказалось не так катастрофично, как я предполагала. То ли мамы наши понимали, что это не их дом и они тут только помогают, то ли мы мудреть начали и спокойнее воспринимать наставление родителей. Кто там знает. Но их помощь оказалась очень нужной и полезной.
Вот только детки наши не признавали окончательно никого. Только у нас троих на руках они были спокойны, расслаблены и засыпали. У бабушек и дедушек же — куксились и плакали. Но тем не менее, нахождение кого-то из них в доме давало мне возможность поспать лишний часик. К том же мне помогали с кормлением. Причем не только малышни, но и меня самой, поскольку я попросту забывала вовремя поесть.
— Ты должна хорошо питаться. Ты же отвечаешь сейчас за питание троих. — наставляла меня мама, недовольно качая головой.
— Буду питаться за троих, растолстею, стану кататься шариком по дому, и мои мужья меня разлюбят. — подтрунивала над ней я.
На что она только красноречиво отмахивалась.
— Уж если они с твоим характером смирились, то лишним весом их не испугать.
Но больше всего я любила наши вечера. Когда мамонтята приезжали домой и, поужинав, возились с малышней. Наблюдая за этой идеальной, уютной картиной, я понимала, что абсолютно счастлива в этот момент.
Да, уставала, да, не хватало любимой работы. Но все это компенсировалось с лихвой, когда большой и грозный Вик строил умилительные мордочки Дашке. А так улыбалась в ответ своим еще совсем беззубым ртом. А Андрюша играл с Никитой, который со всей серьезностью и сосредоточенностью хватал его то за один палец, то за второй.
Дни и недели замелькали, сменяя друг друга, как это часто бывает, когда все твое время расписано буквально по минутам. Мое же время полностью «пожирали» мои любимые телепузики. И ведь это еще наши мамы неустанно «несли вахту» рядом со мной в течение дня, пока Вик и Андрюша сколачивали «приданное» для наших деток.
Я думала, что буду очень скучать по работе. Но, во-первых, я просто не успевала скучать в принципе. А во-вторых, Воробушек часто наведывался к нам в гости, чтобы посоветоваться, подсунуть мне почитать написанные им документы, поделиться впечатлением после проведенных судебных процессов (конечно, еще под присмотром Женьки). И… поиграться с малышней.
Вот никогда бы не подумала, что такому молоденькому парню будет интересно возиться с настолько маленькими детками.
 
— Смотри, втянешься, еще и своих быстро заведешь. — подтрунивала я над Воробышком, чем загнала его в краску.
— Что Вы, Ксения Романовна. Не заведу. У меня то и отношений ни с кем нет. — старательно отводил глазки в сторону мой помощник.
— Ну-ну. Отсутствие отношений — не гарантия в этом случае. — начала рассуждать я. И вдруг меняя осенило. — Или… — но фразу заканчивать не стала.
А мой Воробушек вообще запылал как маков цвет.
Вот уж что угодно могла предположить, но только не то, что Юрка — девственник. Но развивать эту тему дальше не стала. А то еще бы довела своего Воробушка до обморока от нахлынувшего смущения.
  
Глава 28. Ксюша
 
Пернатые и их проблемы — это, конечно, важно. Но у меня и в своем «гнезде» что-то было неладно. Сначала не так явно. Но день за днем я все больше начала замечать, что мой жизнерадостный мамонтенок, мой Андрюшка, стал каким-то более молчаливым и уже не светился от счастья как ясно солнышко.
Нет, он все также возился с детками, когда приезжал с Виком после работы. Улыбался им, улюлюкал, корчил рожицы и смотрел с умилением. Но все равно что-то было не так.
Я начала присматриваться. Сначала незаметно для него.
Андрюша — не Вик. Он скорее затихарится, умолчит и переживет все в себе, чем будет выдавать на-гора фонтан эмоций и претензий.
Конечно же, я надеялась, что это временная хандра, может быть результат накопленной усталости. И что это очень скоро пройдет. Само. Бывает так. Нас накрывают какие-то эмоции нехорошие. И порой мы сами их не понимает. А потом, также неожиданно отпускают. У женщин это гормональное. У мужчин… кто его знает, что там замыкает в их мужских головах.
Но Андрюшу не отпускало. Я это видела. Старалась больше проявлять к нему нежности и внимания. Давать больше отдыха. Но это никак не повлияло на него.
— Что-то происходит с нашим Андрюшкой. — поделилась я с Виком наблюдениям, пока второй мамонтенок нас не слышал. — Нужно как-то выяснить что именно. Но не прямо в лоб. А то он спрячется «в ракушку». Ты же его знаешь.
— Да я и сам стал замечать. — тяжело вздохнул Вик. — Но пока тоже не расспрашивал его. Только прислушивался к тому, о чем он говорит и с каким настроением. И ничего пока не выяснил.
Интуитивно я чувствовала, что дело на самотек пускать нельзя. Хаотичные процессы могут привести к необратимым, неприятным последствиям. Поэтому мы с Виком, как настоящие заговорщики, условились после ужина выбрать наиболее подходящий момент, скорее всего после того, как уложим детей спать, чтобы поговорить с нашим «третьим».
Как мы условились раньше с Виком, так и сделала.
Телепузики мирно засопели в своих кроватках, а мы развернули полноценную масштабную «операцию». На «переговоры» сначала должна была пойти я. И при лучшем исходе дела, этого было бы достаточно. Если все же мне не удастся вывести Андрюшу на откровенность, тогда в дело должен будет подключиться Вик.
— Андрюша, солнце мое, — я подловила его до того, как он опять попытался спрятаться от нас, уткнувшись надолго в ноутбук, якобы в связи со срочными вопросами по работе. — Поговори со мной, пожалуйста. Что тебя беспокоит?
Ожидаемо мой солнечный мамонтёнок сразу вскинулся, растерялся, попытался улыбнуться, но получилось не очень искренне. В этом весь он — будет улыбаться и стараться быть источником позитива, даже когда душа ноет.
— Котеночек, о чем ты? Все хорошо. — снова на лице Андрюши появилась улыбка, которая не тронула глаз. — Просто устал, как и все мы. Но это пройдет.
Ну вот что было делать с этим партизаном доморощенным? Я же не только видела. Я чувствовала, как обычно чувствует любящая женщина.
— Тебя что-то грызет. Я же вижу. Но не могу понять что именно. Поделись с нами.
Как я не допытывалась, Андрюша не признавался и все больше уходил в себя. Старался мило улыбаться, но я чуть ли не физически чувствовала, как между нами вырастает стена.