Одна для двоих. + Ещё 2 (СИ)

— Давайте назовем ее Маргаритой. — покачивая на руках дочку, выдал Вик.
— С ума сошел? — тихо зашипела я. — Нас пожалей. С нашим генофондом она и так боевой и упрямой вырастет. Вот только королевы Марго нам в доме не хватало.
Вик красноречиво закатил глаза.
— Откуда мы можем знать, какой у нее будет характер. Тебя вон Ксюшей назвали. И что?
— И что? — эхом повторила я.
— Да так… Милое, уютное имя… — начал поддакивать Вику Андрюша. — Не помогло, правда, маленький? — Андрюша улыбнулся внимательно рассматривающему его сыну.
Из-за таких слов мужей я даже дар речи потеряла. Ненадолго. Секунд на десять.
— Я так понимаю «на корабле бунт»? Жена перестала устраивать? — нахмурилась я на обоих. — Вот тебе и благодарность за детей.
Замолчала и ушла в спальню. Дверь за собой закрыла, давая понять, что не хочу с ними сейчас говорить. Стало обидно. Нет, ну правда. Я такая какая есть. Если не устраивает характер, зачем тогда было все это затевать? Поразвлекались бы и разбежались.
Минут через пятнадцать в спальню тихо прокрались мои мамонтята, уже уложившие детей спать.
— Котеночек, ну чего ты надулась? — как всегда первым на «мировую» пошел Андрюша. — Мы тебя любим такой, какая ты есть.
Он попытался обнять меня, но я отогнала его. Нечего к обиженным женщина руки свои тянуть.
— Успокоил, называется. — недовольно фыркнула я. — Супер-комплимент. Расшифровывается как «любим со всеми твоими тараканами».
Хотела еще высказаться, но не успела и громко охнула от неожиданности. Вик, не Андрюша. Он просто разговоры разговаривать не будет. Пришел, схватил, утащил на кровать. Усадил себе на колени и крепко обнял. И держал так пока я пыталась отбиться от непрошенных «обнимашек». Дождался пока выдохнусь и успокоюсь.
— Ну вот зачем ты себе что-то там надумываешь. Ты наша женщина. Наш родной котенок. Да, с характером и причудами. Но и мы — не подарочек. Кроме того, разве могла покладистая и покорная жена приручить нас, двух балбесов? — чмокнул в насупленный нос и подмигнул мне.
— Даша. — выдала я неожиданно.
— Что? — синхронно, в один голос отозвались мамонтята. И лица у них были ну абсолютно одинаково удивленными.
— Дочку будут звать Даша. Дарья. — уточнила я и прищурила глаза.
Манипуляция чувством вины? Да, возможно. Но совсем чуть-чуть. Хорошее же имя! И меня вдруг осенило, что оно отлично подойдет нашей девочке.
Мамонтята переглянулись, шумно выдохнули и снова синхронизировались, кивнув одновременно головой.
С именем дочки мы определились. А вот на том, как назвать сына — застряли, как Винни- Пух в кроличьей норе.
Родители с трех сторон начали предлагать, как стандартных Николаев, Иванов, Сергеев, так и довольно специфических Владленов, Анатолиев и Георгиев.
Мы с мужьями только переглядывались и прятали улыбки. А наш мальчик, довольно молчаливый, в отличие от своей сестры, внимательно и не по возрасту серьезным взглядом наблюдал за суетой вокруг него.
Кстати, несмотря на молчаливость, характер сын начал показывать сразу. На руках у нас троих он был спокойным. Но стоило передать ему кому-то из родителей — сразу начинал кукситься, хмуриться, будто плакать собрался и ерзать в руках. Категорически никого не воспринимал, кроме нас.
А вот Дашка была по-девичьи любопытной и кокетливой. Даже вот в этом совсем еще маленьком возрасте. Бабушек она внимательно рассматривала и приветливо улыбалась им. А дедушкам, создавалось ощущение, будто глазки строила.
— Ну все, папочки, — начала хихикать я, заметив такие проявления у дочери. — Нервы вам понадобятся стальные. Женихов разгонять. Потому что ваша доча, по-моему, вырастет той еще кокеткой и разрушительницей мужских сердец…
— Прямо как мама, — заулыбался Вик, сощурив глаза.
— Это чье сердце я разбила?
— Ну как же? Наше с Андрюхой. А потом взяла и собрала из них удобный для тебя «конструктор Лего». И если что, — Вик поднял руки в примирительном жесте, — мы не жалуемся. Просто констатируем факт. — Поцеловал меня в лоб, чтобы окончательно задобрить.
 
— Может Женя или Денис? — задумчиво глядя на сына, продолжал размышлять Андрюша. — Должно же найтись имя нашему маленькому мужчине.
— Рано или поздно найдется. — забрала я малыша к себе на руки. Он, как мне показалось, посмотрел на меня говорящим взглядом «мама, чего они все от меня хотят?». — Кто же ты у нас? Может Дима? Макар? Антон?
Но больше всех нас поразила реакция сына на… Мышу. Казалось бы, посторонний человек. Да, уже друг семьи, но не родственник же. Он спонтанно приехал к нам домой, поздравить с рождением малышей. Вроде как немного причастен был к процессу. И я действительно была очень рада, что именно он оказался тогда рядом.
Ваня даже не стал настаивать на том, чтобы ему показали детей. Понимал, что в таком малом возрасте далеко не все хотят кого-то подпускать к малышам. Но мы здраво рассудили, что вреда не будет.
Дашка уже привычно начала строить глазки новому мужчине и кокетливо улыбаться своим беззубым ртом. И Мыша, глядя на нее, сам будто стал менее суровым и холодным лицом. Я с удивлением наблюдала эти, едва заметные для остальных, метаморфозы.
— А сын наверняка не захочет спокойно сидеть на руках. Он только нас троих воспринимает. — предупредила я Ваню, когда он отдал Дашу папам и посмотрел на ее брата.
Но что удивительно, наш сын не занервничал. Рассматривал его, внимательно и вдумчиво. Будто читал в нем что-то. Я решила проверить осенившую меня догадку, передала его Ване. И наш малыша удивил всех нас троих. На руках у Мыша он не ерзал, не куксился и не хмурился. Смотрел и смотрел ему в глаза, будто разговаривал с ним телепатически. И Ваня тоже взгляд не отводил.
— Интересно… — не смогла я удержать своего удивления. — Имя мы так и не придумали, а вот крестного для сына, по-моему, нашли.
  
Глава 26. Ксюша
 
Вы знаете, мне удалось невозможное! Я сумела шокировать и вывести на эмоции «бронированного» Мыша. Он так и застыл с моим сыном на руках. Уставился на меня, не моргал и не дышал.
Его оцепенение заметил и рядом стоящий Андрюша.
— Ксюша, ты что натворила? Ты поломала нашего непрошибаемого Ваню! — загоготал этот излучатель позитива.
— Это не я начала. А наш сын. Я только довершила начатое. — быстренько перевела «стрелки» я.
— Как крестного? — наконец-то начал подавать признаки жизни Мыша.
— Если ты, конечно, не возражаешь.
Я улыбнулась самой своей обаятельной и милой улыбкой, еще и так ресничками похлопала для пущего эффекта. Зачем — осталось загадкой даже для меня самой. Любые мои манипуляции и приступы кокетства никогда не действовали на «железобетонного» Ваню. А вот то, что на него пристально уставилось три пары глаз, даже четыре, если учесть и то, что и мой сын не сводил с него глаз — эффект оказало.
Мыша, как в замедленной съемке, моргнул, также медленно перевел взгляд с каждого из нас, а потом посмотрел на будущего крестника.
— А ты не возражаешь, малыш? — снова удивил меня он, улыбнувшись совсем несвойственной ему улыбкой.
Сын нахмурил личико, продолжая сканировать Ваню, потом зевнул, поджал губы и… заснул.
— Видимо в переводе с младенческого языка это означает «Я одобряю твою кандидатуру». — решил включить юмориста Вик.
— Так тому и быть. Я согласен. — тихо, чтобы не разбудить ребенка, проговорил Мыша. — Спасибо. — впервые за все время нашего общения я увидела на его лице благодарную улыбку.
— Теперь осталось дело за малым — придумать ребенку имя. — тяжело вздохнула я.
Насколько быстро Даша обзавелась своим именем, настолько долго и безрезультатно длились дебаты в отношении имени сына. Мы перебрали массу вариантов. Но так и не смогли окончательно определиться.
— Тогда по праву будущего крестного, прошу рассмотреть и мой вариант имени. Никита. Ник.
— Почему Никита? — не могла не допытаться я. Ведь Ваня, как и я, ничего не делал просто так. И все у него имело смысл и подтекст.